Коротко


Подробно

Фото: Дмитрий Духанин / Коммерсантъ   |  купить фото

"Цифровизация не угроза, а условие развития"

интервью

Дискуссии Российской энергетической недели (РЭН), завершившейся в прошлую пятницу, затрагивали чрезвычайно широкий спектр тем, относящихся к топливно-энергетическому комплексу (ТЭК): от технологического развития отраслей до геополитической обстановки. В беседе с заместителем министра энергетики Антоном Инюцыным Review попытался объединить основные вопросы повестки РЭН в приложении к российской энергетике.


— Подводя итоги состоявшейся РЭН, в какой степени форум прошлой недели стал "смотром традиционной энергетики в России", а в какой — форумом "новой энергетики"?

— Мы старались включить в программу форума самые острые вопросы мировой энергетики, которые актуальны и для России, конечно. Министр энергетики Российской Федерации Александр Новак настоял, чтобы идеи "новой энергетики" честно конкурировали с "традиционными", а в дискуссиях с нефтяниками и владельцами тепловых электростанций участвовали идеологи развития возобновляемой энергетики, инноваторы и признанные международные эксперты.

В экспертном сообществе термин "новая энергетика" обычно применяется к отраслевым процессам, которые соответствуют очередной промышленной революции с ее цифровизацией, роботизацией и автономизацией. "Новая энергетика" представляется менее ресурсоемкой, экологически чистой, более надежной и доступной по требованию. Элементами новой энергетики признаются, перечислим их: широкое распространение возобновляемых источников энергии (ВИЭ) и даже замещение ими традиционной генерации, рост энергоэффективности, превышающий рост потребности в энергии. К этому стоит добавить перевод промышленности и транспорта на электричество, цифровизацию основных процессов в энергетике, включая добычу энергоресурсов, производство энергии и энергоснабжение бытовых и промышленных потребителей. Наконец, "новая энергетика" — это и "умные" сети, помогающие сократить издержки и свести к минимуму аварийность, а также автоматизация и роботизация отрасли.

При оценке влияния этих процессов на российский ТЭК чаще всего говорят о вызовах и угрозах, как будто смысл существования российской энергетики заключается в попытке сохранения наиболее отсталых и "грязных" технологий и в навязывании потребителю никому не нужных углеводородов. В таком подходе всегда было больше политики, чем анализа. На это, кстати, обратил внимание не только президент Российской Федерации Владимир Путин в своем выступлении. Да и практически на каждой сессии участники старались отделить пропаганду от экспертных оценок.

— Тем не менее если даже не говорить об угрозах, то по крайней мере вызовы для российского ТЭКа после 2014 года довольно очевидны?

— Давайте попробуем посмотреть на эти процессы непредвзято. Во-первых, ужесточение экологических требований, распространение ВИЭ и рост энергоэффективности в развитых странах сопровождаются деиндустриализацией и переносом производства в страны Азии и Африки. Это сопровождается ускоренной индустриализацией и повышением спроса на энергию в новых регионах, во многом уравновешивающих сокращение спроса в развитых странах. Кроме того, индустриализация в развивающихся странах сопровождается повышением спроса на энергию в бытовом секторе и на транспорте: в Азии и Африке идут автомобилизация и электрификация.

По актуальному прогнозу BP, в ближайшие 20 лет (до 2035 года) число электромобилей на планете увеличится в 50 раз — с 2 млн до 100 млн штук. McKinsey прогнозирует, что к 2035 году 27% продаж новых автомобилей будет приходиться на электромобили. Этому будут способствовать и быстрое снижение цены на их компоненты — в частности, стоимость аккумуляторных батарей снизилась за пять лет в два с половиной раза, а до 2030 года может упасть еще в три раза, и развитие технологий, и распространение зарядных станций, и ужесточение экологических требований в разных странах. Можно уверенно сказать, что большая часть транспорта, осуществляющего регулярные рейсы, скоро станет электрическим, причем как в Европе, так и в Азии. Распространение электромобилей, новых сервисов и электроприборов, перевод части производственных процессов на электроснабжение уже называют новой электрификацией. Даже несмотря на повсеместный рост энергоэффективности, снижение потерь в сетях и экономию, по всем прогнозам, спрос на электроэнергию в мире уже к 2030 году вырастет почти на 30%. И львиную долю этого прироста обеспечивает пока ископаемое топливо.

— Тем не менее даже в России доля альтернативной энергетики в общем энергобалансе растет?

— Перевод энергозатратных производств (металлургия, химия) на ВИЭ не является альтернативой деиндустриализации. Это неминуемо привело бы к значительному увеличению площадей под солнечные и ветровые энергоустановки в густонаселенных южных и приморских регионах. Согласно экспертным оценкам, звучавшим на форуме, при средней плотности ветроферм 20 га на 1 МВт использовать ВИЭ для энергозатратных производств будет с каждым годом все сложнее и накладнее. Таким образом, если раньше ограничивающим фактором в производстве энергии на основе ВИЭ являлась цена, то в будущем таковыми станут география, логистика и климат.

Тем не менее доля ВИЭ продолжит расти, причем в Европе, где поддержка ВИЭ является частью госполитики, она полностью компенсирует рост спроса на энергию. Чтобы сохранить бюджетную эффективность отраслей, России приходится диверсифицировать направления поставок. Для этого принимаются энергичные меры: строится и расширяется нефте- и газотранспортная инфраструктура в направлении стран АТР ("Сила Сибири", ВНХК), вводятся новые мощности СПГ ("Ямал-СПГ", Сахалин, Балтийский и Дальневосточный СПГ), строится "Турецкий поток", реализуются совместные нефтегазовые проекты с партнерами из Африки, Латинской Америки и Азии.

Что касается возможного постепенного сокращения потребления ископаемого топлива в мире после 2025 года, то его последствия затронут в основном наименее конкурентоспособных производителей. Россия же относится к числу стран с наиболее дешевой себестоимостью производства ископаемого топлива и наиболее удобно расположенных по отношению к основным рынкам. Так что при условии выполнения программ развития отраслей российский ТЭК будет неплохо чувствовать себя на энергетических рынках и после 2025 года. Для справки: российская цена безубыточности нефти — одна из самых низких в мире ($20-40 за баррель) после ближневосточной нефти, что позволяет нашим производителям быть конкурентоспособными и получать свободный денежный поток даже в текущих ценовых условиях. Нетрадиционная нефть в России также остается привлекательной с точкой безубыточности на уровне $30-50 за баррель.

— Одной из главных тем РЭН стала цифровизация ТЭКа и в целом темпы "индустриальной революции" в России. Вы видите существенные риски в этой сфере?

— Что касается цифровизации, автоматизации, искусственного интеллекта, в первую очередь это не угроза, а условие развития цивилизации и сохранения глобальной конкурентоспособности. Радикальных перемен в уровне жизни они пока не принесли, но позволяют производить товары быстрее, качественнее и с меньшими затратами, чем раньше. Как и многие аналитики во всем мире, мы видим в этих элементах промышленной революции и тревожные моменты.

Это растущее технологическое неравенство широко используется не только для получения конкурентных преимуществ на рынках, но и для политического давления на "неугодных". Это подрывает основы политической стабильности во всем мире и уже спровоцировало серию горячих конфликтов и санкционных войн. А социальные риски появляются в связи с бурным переформатированием многих сфер экономики — автоматизация и роботизация могут привести к лавинообразному сокращению рабочих мест в традиционных секторах экономики и в развивающихся странах. Концентрация технологий также может снизить конкурентоспособность этих стран и поставить их в положение острой зависимости от технологических лидеров.

К технологическим рискам я бы отнес кибербезопасность, растущую зависимость от технологий, риски сбоев. Еще раз подчеркну, эти риски актуальны для всей мировой экономики, а не только для России. Понимая серьезность этих рисков, Россия уже принимает меры для снижения их возможных последствий. Изменяется законодательство, в том числе в сфере цифровых технологий и рынка труда ("о самозанятости"), формируется новый запрос на подготовку специалистов в вузах страны, в компаниях с государственным участием принимаются программы инновационного развития.

В энергетике для сохранения конкурентоспособности отраслей ведется планомерная работа по разработке и внедрению в ТЭК новейших отечественных технологий и материалов, реализуются проекты, имеющие общенациональное значение и способные дать значительный экономический эффект. Так, разработаны концепция и проект "дорожной карты" проекта "Интеллектуальная энергетическая система России", а также "дорожная карта" "Энерджинет" Национальной технологической инициативы. Она направлена на развитие отечественных комплексных систем и сервисов интеллектуальной энергетики и на обеспечение лидерства российских компаний на новых высокотехнологичных рынках мировой энергетики будущего в ближайшие 15-20 лет.

Для этого документом предусмотрена реализация ряда технических пилотных проектов в таких сферах, как повышение надежности и гибкости сетей электропередачи, развитие интеллектуальной распределенной энергетики и потребительских сервисов, необходимых при реализации решений для "активного потребителя".

— Российская энергетическая неделя заявлена форумом не только развития энергетики, но и повышения энергоэффективности. Обсуждались ли эти вопросы? Насколько сильно Россия отстает от стран Запада по показателям энергоэффективности?

— Эта тема была одной из ключевых. По мнению многих экспертов, пожалуй, сама постановка вопроса об "отставании от Запада" не вполне корректна. В сравнении удельной энергоемкости России и Германии не больше смысла, чем для промышленного Кузбасса и Москвы. Очень большая разница в структуре экономики, плотности населения, климатических условиях.

Можно говорить о полезности отраслевого бенчмаркинга — с оговорками, конечно. Энергоэффективность добычи газа в России в два раза выше, чем у ExxonMobil или Petrobras, и в полтора раза выше, чем у Eni. Удельное потребление электроэнергии в нашей нефтетранспортной системе в полтора раза ниже среднего по миру. Энергоэффективность грузовых железнодорожных перевозок в два раза выше, чем в ЕС или США. В то же время, например, по показателям в области жилищного хозяйства мы действительно серьезно отстаем.

В рейтинге государственной политики в области устойчивой энергетики, который готовит Всемирный банк, Россия находится в группе лидеров по энергоэффективности, обгоняя, пусть и немного, такие страны, как Швейцария, Швеция, Япония, Китай.

Важно понимать, что постоянно появляются новые технологии. Поэтому и мы, и наши зарубежные партнеры ставим все новые цели по повышению эффективности. Нет ничего удивительного в том, что вопросы энергосбережения не уходят с повестки дня.

По словам замминистра энергетики Антона Инюцына, российский ТЭК обеспечил себе будущее при условии выполнения инвестпрограмм даже за пределами 2025 года

"Review Международный форум "Российская энергетическая неделя"". Приложение от 10.10.2017, стр. 13
Комментировать

рекомендуем

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение