Коротко


Подробно

8

Фото: The Albertina Museum, Vienna

Две трети венского модерна

Анна Толстова о выставке Густава Климта и Эгона Шиле в Пушкинском

Журнал "Коммерсантъ Weekend" от , стр. 24

В ГМИИ имени Пушкина открывается выставка "Густав Климт. Эгон Шиле. Рисунки из музея Альбертина (Вена)" — около ста рисунков Климта и Шиле впервые покажут в России


Если бы можно было составить мировой рейтинг зрительских симпатий, то, что касается искусства XX века, Густав Климт (1862-1918) и Эгон Шиле (1890-1918) несомненно заняли бы в нем самые завидные позиции, уступив разве что Сальвадору Дали и, скорее всего, обогнав по популярности Рене Магритта, Маурица Эшера и Фриду Кало. Отечественный зритель, непременно увозящий из Вены сумку, зонтик или чашку с климтовским "Поцелуем", не исключение, чего не скажешь об отечественном искусствознании, до сих пор не разродившемся ни одной серьезной книгой про Климта или Шиле. Впрочем, даже на родине путь Климта с Шиле к искусствоведческому признанию не был таким уж прямым. Словом, выставка обречена на успех, даром что привезут только рисунки и только из Альбертины, каковая в плане Климта и Шиле — третье по качеству и количеству венское собрание: несмотря на все реституционные скандалы и изъятия, лучший Климт — в Бельведере, а лучший Шиле — в Музее Леопольда.

Эгон Шиле. «Спящая девушка», 1911 год

Фото: Частная коллекция / предоставлено пресс-службой му

Создатель музея, окулист Рудольф Леопольд, собственно говоря, и разглядел большого художника в Эгоне Шиле, которого спустя 30 лет после смерти если и вспоминали, то исключительно как какого-то скандального порнографа эпохи первой — Фрейдовой — сексуальной революции. Еще в 1950-х Леопольд начал собирать, выставлять по всему миру и пропагандировать его наследие, так что в итоге — ближе к концу века — искусством Шиле занялся сам основоположник кураторского дела Харальд Зееман, и бывшего порнографа причислили наконец к лику мучеников авангарда. Повальная мода на Климта также сравнительно молода, хотя про него, первого президента и самую душу Сецессиона, конечно, не забывали никогда. Но все же из трех главных художников венского модерна послевоенная Европа куда больше (и если говорить о живописи экспрессионизма как таковой, то и вполне заслуженно) почитала Оскара Кокошку (1886-1980) — отчасти как одну из уцелевших и не сломленных жертв фашизма, ведь он был в числе видных экспонентов выставки "Дегенеративное искусство".

Густав Климт. «Женское лицо, щекой прижатое к рукам», 1903 год

Фото: The Albertina Museum, Vienna

Как ни странно, после аншлюса ни "еврейское" искусство еврея Климта, вставлявшего далеко не арийские лики крупной венской буржуазии в ювелирной выделки — золото и мозаика из самоцветов — оклады, ни "нездоровое" искусство "растлителя малолетних" Шиле, выставившего все перверсии человека, мучимого "половым вопросом", напоказ, в опалу не попали. Напротив, Климт был практически канонизирован. Не то идеологи Третьего рейха отнеслись с сочувствием к некоторым девиантностям венской идентичности, не то помогали родственные связи в высших эшелонах — внебрачным сыном Климта объявил себя кинорежиссер Густав Учицки, автор такого шедевра нацистской пропаганды, как фильм "Возвращение на родину" с Паулой Вессели в главной роли. В 1942-м венские газеты бурно отмечали 80-летие со дня рождения Климта — тем временем лучшие его картины, реквизированные у коллекционеров-евреев, передавались в музеи рейха, а менее значительные растворялись в собраниях эстетствующих партийцев, так что парадная выставка к 25-летию со дня смерти Климта, открывшаяся год спустя в Сецессионе, на треть состояла из конфиската. Но после войны живой Кокошка, участник нескольких "документ", надолго затмил покойных Климта и Шиле — преступная орнаментальность обоих воскресала разве что в слишком венском искусстве Фриденсрайха Хундертвассера.

Эгон Шиле. «Автопортрет в обнаженном виде, гримаса», 1910 год

Фото: The Albertina Museum, Vienna

И Климт, и Шиле начали постепенно возвращаться в орбиту серьезных искусствоведческих интересов в 1970-е, когда то, что Герман Брох называл "веселым апокалипсисом", Карл Краус — "лабораторией конца света", а историки культуры — "венским модерном", сделалось актуальной темой. Когда весь мир, возможно поддавшись милленаристским искушениям, вдруг принялся изучать, как из клубка национальных и социальных противоречий, из разноголосицы языков и риторик, из напряженных до предела нервов духовной жизни, из астении, делирия и ясного сознания обреченности Какании, столь иронично названной Робертом Музилем по имперско-бюрократическому "k. u. k.", "кайзеровская и королевская", родилось чудо этого невероятного культурного взлета отходящий в небытие империи. Историки культуры любят фрейдистские метафоры для его описания, изображая, скажем, "Молодую Вену" с ее еврейскими обертонами как литературное бессознательное в идейной битве австрийского сионизма и австрийского же антисемитизма. И Климт с Шиле, открывшие закон тождества зрения и обладания, вследствие чего над их головами слово "порнография", вообще-то висевшее в атмосфере эпохи, сгущалось в виде обвинений едва ли не чаще, чем над головой Артура Шницлера, естественно стали любимым сюжетом для рассуждений о специфическом венском эротизме. И то, что их эротическая линия, сладострастно-томная у первого и садистски-невротическая у второго (а оба были великими рисовальщиками, поэтому не стоит расстраиваться, что в Москве выставляют только графику), так преждевременно обрывается в роковом для Какании и дышавшем испанкой 1918-м, как будто подтверждает историко-культурные спекуляции о диалектическом единстве либидо и влечения к смерти.

Что же до новой жизни после смерти, всенародное обожание обрушилось на Климта и Шиле сравнительно недавно, во многом благодаря усердию венской туристической индустрии, которая, до дыр заездив все габсбургские мифы, разобрав по косточкам Сиси и многажды оплакав двойное самоубийство кронпринца Рудольфа и Марии фон Вечера, принялась за этот золотой запас. И встретила взаимопонимание мастеров массовой культуры — личная жизнь обоих известна нам в мельчайших подробностях благодаря бестселлерам, блокбастерам и прочим мюзиклам. Но ведь и Музиль полагал, что так изящно позолоченной венской культуре на роду было написано скатываться в фельетон и оперетту.

«Густав Климт. Эгон Шиле. Рисунки из музея Альбертина (Вена)». ГМИИ имени Пушкина, Галерея искусства стран Европы и Америки XIX-XX веков, с 10 октября до 14 января

Комментарии

лучшие материалы

также в номере

расписание

обсуждение

Профиль пользователя