«Это история моего поколения»

Ставший по многим причинам легендой еще до открытия, парк «Зарядье», разбитый на месте не менее легендарной — также по многим причинам — гостиницы «Россия», значим не только для облика столицы, но и для имиджа страны. Это, пожалуй, первый и пока единственный у нас масштабный международный проект, объединивший лучших международных и российских урбанистов, градостроителей, архитекторов и консультантов.

— Были у вас мысли о том, что парк «Зарядье» сможет в какой-то степени олицетворить позицию и идеологию новой России?

— Cоздавая подобный проект в историческом сердце города, ты не можешь мыслить категориями сиюминутности — года, трех-пяти лет. Стоит думать о том, что с этим местом будет происходить через 10–20 лет, полвека-век. Наш проект с участием международной команды двигался, несмотря на события, происходящие на мировой политической арене. Для глобальных градостроительных и урбанистических проектов политическая ситуация — это лишь один из внешних факторов. Некая переменная в чем-то постоянном: проект «Зарядье» изменил не только парадигму и панораму этого исторического места в Москве. Мы создали не просто новую точку притяжения, а новый тип городского пространства, где парк — внешняя оболочка этого пространства, которое будет самостоятельно жить и активно развиваться, где люди разных национальностей, разных верований, разных общественных статусов будут встречаться, проводить время, обогащая друг друга новыми знаниями и эмоциями.

— Любой проект под стенами Кремля вносит знаковые изменения в панораму Москвы. Варианты решений должны были рассматривать «под лупой», подвергать серьезной критике. Решение сделать на этом месте парк не вызвало дискуссий?

— Несомненная удача, что предложение нашего общественного движения «Друзья Зарядья» создать на месте образовавшегося пустыря сложное общественное пространство, внешней оболочкой которого мог бы стать парк, услышало руководство города и страны. Это сразу примирило огромное количество самых разных заинтересованных групп: активных горожан, защитников истории и представителей бизнес-сообщества, которые хотели там что-то построить (это могли быть и коммерческие кварталы, и парламентский или торговый центр). А с другой стороны, обнулило тяжелую историю этого места.

Очень много ведь было споров, нужно ли восстанавливать сетку переулков и уничтоженные церкви. Кто-то вспоминал историю с неосуществленным строительством сталинской высотки. Сам комплекс снесенной гостиницы «Россия» олицетворяет историю нескольких поколений: от фильма «Мимино» до клуба «Манхэттен-Экспресс» в начале 1990-х. Я убежден, что поколение наших родителей воспринимало гостиницу «Россия» как что-то невероятное, суперсовременное, большое и интересное.

— Вы бы пришли в этот парк, если бы там был клуб типа «Манхэттена»?

— А почему нет? Для меня история этого места — это история моего поколения. Я помню гостиницу «Россия», я помню частично ее удивительные интерьеры 1960–1970-х, крайне модные. Поэтому вопрос обнуления истории и правилен, и важен.

— У меня сложилось впечатление, что парк — это упаковка, внутрь которой вы поместили очень сложный организм?

— В нашем случае надземные и подземные пространства, открытые и полуоткрытые зоны, в которых располагаются концертный зал, амфитеатр, кафе и рестораны, образовательные пространства и пространства для отдыха, объединены и живут в живой оболочке ландшафтного парка. Конечно, это не парк в чистом виде, а, как мы говорим, гибридное общественное пространство. Первый объект новой типологии.

— То есть вы впереди планеты всей?

— Ну, в каком-то смысле — да. У общества сейчас другие требования к городу. Такие процессы происходили ровно столетие назад, когда в воздухе витали новые идеи, давшие начало и авангарду в искусстве, и конструктивизму в архитектуре, и различным реализованным градостроительным утопиям на тему «Город-сад». Если говорить о нашем парке простым языком, то это место, где нет жилья и офиса. Место, в котором ты не живешь, не работаешь, а проводишь время. Рэй Ольденбург разделил всю нашу жизнь на три части: первая — жилье, и это самое главное. Должна быть квартира, затем должно быть место, где мы работаем, плюс определенные нормированные вещи, такие как школа, поликлиника и так далее. Все остальное Ольденбург поместил на третье место — это «все остальное» и делает город городом. Пространство нашего парка — новая форма третьей и очень важной составляющей жизни любого человека.

— Есть мировые аналоги такого пространства, где парк — это не «лес» для прогулки, а симбиоз ландшафта, общественных зон и арт-объектов, визитная карточка города или страны?

— Самый ближайший аналог — парк «Миллениум» в Чикаго, они и по размеру схожи. Там тоже очень мощная активная культурная программа, большая сцена, мост, много музыки. Но в «Миллениуме» все павильоны надземные — они, как и в футуристическом парке Garden the Bay в Сингапуре, скорее арт-объекты, чем часть внутреннего организма.

— Чем еще уникален парк «Зарядье»?

— «Зарядье» будет работать круглогодично, в любую погоду. У нас такой климат: девять месяцев зимы и очень непредсказуемое лето — то солнце, то ливни вдруг. Что обычно происходит в дождь в нормальном московском парке — в Парке имени Горького либо в «Сокольниках»? Люди или расходятся, или идут в кафе. Придя в кафе, ты вынужден сесть за столик, что-то купить. Что сделали мы в «Зарядье» и чем сами ежедневно пользовались во время обхода стройплощадки, когда нас заставал дождь? Просто шли под «Стеклянную кору».

— «Стеклянная кора» — это пространственная футуристическая структура, интегрированная в ландшафт парка, которая давно видна с Москворецкого моста?

— Да. Она здорово работает в любую погоду и зимой, и летом, и в межсезонье. Летом там всегда чуть-чуть прохладнее за счет формы конструкции и за счет того, что там есть автоматически открывающиеся фрамуги, создающие циркуляцию воздушных потоков: ты чувствуешь бриз, тебе приятно. К тому же «Кора» защищает от дождя. А зимой опять же из-за формы конструкции наверху создается тепловая ловушка.

— У «Стеклянной коры» нет стен?

— Да, практически она без стен. Зимой в солнечный день под этой оболочкой, как в теплице, всегда теплее, там сохраняется приличная плюсовая температура. При этом помимо «Стеклянной коры» есть еще четыре павильона, где тоже можно укрыться. В них будут рестораны и фуд-маркет, есть медиацентр, познавательный центр «Заповедное посольство», тематический центр «Ледяная пещера». Под козырьками можно передохнуть и продолжать прогулку. Это очень важно. Мы хотели, чтобы в нашем парке хорошо себя чувствовали все: и мамы с колясками, и пожилые, и маломобильные люди и так далее. Вспомните опять же Парк имени Горького или «Сокольники»: туда приходят пожилые люди или мамы с колясками, которые живут неподалеку. Стоит поменяется погоде — и не понятно, что делать, возвращаться обратно? «Зарядье» хорошо тем, что там легко провести фактически полный день и всегда можно найти себе занятие, прямо на месте решив, что ты хочешь делать. В «Зарядье» одновременно показывают документальное кино, какой-нибудь неожиданный фильм в большом кинотеатре, в фуд-маркет завезли интересных свежих рыб из Белого моря, которых при тебе же и пожарят, в медиацентре рассказывают про новый туристический маршрут. Это дает возможность менять одинокому посетителю свои занятия и перетекать из внутреннего пространства на улицу, а потом снова вовнутрь. Ну, или ты можешь сесть в этом чудесном месте и просто наслаждаться природой.

— Насколько будет включен парк «Зарядье» в пешеходно-велосипедную активность, к которой мы все уже привыкли в Москве?

— Конечно, мы планировали это включение, но внутри кататься нельзя, потому что парк не так велик. Зато там можно будет ходить по лугу босиком. А велосипед надо будет оставить на велопарковке.

— Вы говорили о самых разных посетителях. А куда можно будет сдать детей? Родителей всегда интересует этот вопрос.

— В «Заповедном посольстве» парка будут классы для детей, связанные с природоведением, с ботаникой и так далее. Предусмотрена и отдельная детская площадка.

— Парк будет закрываться на ночь?

— Нет. Это важнейшая часть концепции: парк полностью прозрачен и проницаем в любое время суток. Ночью тут будет необычная система освещения, разработанная и реализованная нашим консорциумом, которая может меняться и по оттенкам освещения, и в зависимости от времени года (зимой свет будет чуть более теплым, летом — чуть более холодным). Для подсветки «Стеклянной коры» придуман особый сценарий. Ночью здесь тоже будет очень интересно.

— Парк культуры имени Горького, наверное, не оказался бы столь притягательным, если бы там не было культурного центра — музея «Гараж». Некая причастность к личностям Романа Абрамовича и Дарьи Жуковой делает его модным местом. В «Зарядье» точки притяжения — это амфитеатр и Новый концертный зал, художественным руководителем которого назначен Валерий Гергиев?

— Мне кажется, важнее другое: надо понимать, что есть две разные аудитории — есть аудитория парка, и есть аудитория филармонии. Люди, которые приходят в парк, хотят побыть в комфортной природной среде, успокоиться, возможно, получить новые знания. Я считаю, что, если ты один находишься в любом общественном пространстве и тебе комфортно, значит, это пространство правильно спланировано и спроектировано. И мне бы хотелось, чтобы люди приходили в «Зарядье», даже когда им одиноко и грустно — чтобы они пришли и им стало хорошо, просто так, без какого-либо социального взаимодействия.

Беседовала Анна Звездина