Коротко


Подробно

10

Новая степень точности

Елена Стафьева о часах Zenith Defy Lab

В Ле-Локле на мануфактуре Zenith буквально три дня назад показали новейший концепт — часы Defy Lab. В компании их называют "самые точные механические часы в мире" — и имеют все основания для этого. Слово "революционный" давно уже насмерть затерто маркетингом, его можно встретить почти в каждом втором часовом пресс-релизе, но тут действительно происходит революция


Мануфактура Zenith — старая, уважаемая, заслуженная, великая, любой эпитет этого традиционного ряда тут подходит — на 152-м году своей истории вступает в новую жизнь. Собственно, это было понятно уже год назад, когда сюда пришел Жан-Клод Бивер, знаменитый часовой антрепренер, президент часового подразделения LVMH, крупнейшая фигура в швейцарском часовом мире последних примерно 35 лет.

С тех пор как Zenith стал частью LVMH, то есть с 1999 года, мануфактура пережила разное с разными СЕО: Тьерри Натафом с его эксцентричной амбицией сделать из Zenith форпост футуризма, Жан-Фредериком Дюфуром, учеником Бивера, пришедшим сюда после кризиса в 2009 году, свернувшим все эксперименты своего предшественника и вынувшим из архивов классические модели на волне посткризисного увлечения винтажным стилем, Альдо Магадой, который должен был сделать эту классику модной. В конце концов сам Жан-Клод Бивер занялся непосредственным руководством компанией и недавно объявил имя нового CEO — Жюльен Торнар.

Появление Бивера в любой часовой компании всегда сопровождается взрывом оживления и большими ожиданиями. И когда он пришел в Zenith, было понятно, что, кроме новых калибров, новых линий и новых моделей, которые с неизбежностью появятся, будет по-новому выстраиваться общий образ марки. Долгое время Zenith были благородным и рафинированным выбором. Жан-Клод Бивер говорит: "Для меня это не агрессивная, а атмосферная марка" — и сравнивает Zenith с Range Rover, то есть подчеркивает традиции и историю. Но при этом он сразу, еще на прошлой BaselWorld, нарушил давно сложившуюся "двухкалибровую" структуру Zenith — сложный калибр El Primero и более простой Elite — и поставил в часы Elite механизм El Primero. Иными словами, начал преодолевать накопившуюся инерцию и делать Zenith не просто благородным брендом для любителей классики "не как у всех", но брендом культовым, вокруг которого, кроме великой истории и выдающихся технических достижений, будет еще и ощущение вожделенной классности и необыкновенной крутости. Насколько далеко это зайдет, предсказать было невозможно, хотя в интервью Бивер и говорил о "часах будущего", о новом, "негюйгенсовском" механизме, подчеркивая, что это будет выход за пределы системы, которую заложил в 1675 году Христиан Гюйгенс своими маятниковыми часами и в которой часовой мир и существует по сию пору.

Буквально полгода назад в Базеле Zenith показал новый калибр — El Primero 21, мануфактурный механизм хронографа, который способен измерять до одной сотой секунды. И уже это было воспринято всем часовым миром как событие вполне революционное. До того момента самым точным серийным хронографом в мире был калибр El Primero, созданный Zenith еще в 1969 году, отмерявший десятые доли секунды и имевший самую высокую частоту баланса 36 тыс. пк/ч. И это был легендарный механизм не только для самой мануфактуры, но и для всей индустрии — например, он с 1984-го по 2004 год ставился в хронографы Rolex, и они сейчас особенно ценятся на аукционах.

При этом сам Zenith всегда пользовался только собственными механизмами. И во все времена главным было то, что калибры, которые разрабатывали инженеры и собирали мастера Zenith, отличались выдающейся точностью. Именно это подчеркивал Жан-Клод Бивер, когда говорил о будущем марки: "За 150 лет своего существования она выиграла тысячи призов в хронометрии, значит, точность — это есть специальность и особенность марки. Значит, марка должна ее сохранить" (если быть точным, 2 333 приза). Но опять же — все в этом бизнесе говорят про точность, но оказалось, что Бивер имел в виду буквально точность, причем новую точность, достигнутую новыми средствами.

Чтобы понять, почему "новая" — тоже вовсе не маркетинговое клише, нужно вернуться к старой, то есть все к тому же Христиану Гюйгенсу, который в 1675 году в Парижской королевской академии наук представил принцип сдвоенной системы спираль-баланс на примере маятниковых часов — то есть колебательную систему, то есть осциллятор, то есть регулятор точности хода. Осциллятор современных часов — это по-прежнему баланс и спираль, и это примерно 30 деталей, которые требуют сборки, регулировки, настройки, проверки и смазки. И вот тут, фактически в часовом "мозге", и совершается революция Defy Lab — на месте этого ключевого узла в них стоит один элемент толщиной всего 0,5 мм (обычно это примерно 5 мм). Новый осциллятор изготовлен в виде единой монолитной детали из монокристаллического кремния, который тоньше человеческого волоса. И больше никакой смазки.

В результате получается феноменальная частота колебаний в 15 Гц и амплитуда +/- 6 градусов, запас хода приблизительно 60 часов — на 10% больше, чем у классических El Primero, хотя частота колебаний втрое выше. Такая частота колебаний повышает степень точности почти в десять раз и делает ее исключительной: погрешность хода в среднем 0,3 секунды в сутки. Чтобы понять, что это значит, скажем, что, например, сертификат COSC (главный для хронометров, который есть у El Primero) дает допустимый диапазон до десяти секунд в день. Ну и нечувствительность к температурным перепадам, воздействию гравитации и магнитных полей — традиционная проблема системы спираль-баланс, из-за чего она деформируется и растягивается.

Над новым концептом работал выдающийся изобретатель и часовой инженер Ги Семон, вице-президент TAG Heuer по новым разработкам. Он же занимался и новым серийным калибром El Primero 21, который объединил классический механизм Zenith El Primero с частотой баланса 5 Гц с придуманным им модулем хронографа частотой 50 Гц, работающим в часах TAG Heuer Carrera Mikrograph. Идея Жан-Клода Бивера для Zenith — и, шире, для всего часового подразделения LVMH — состоит в синергии всех сил и способностей часовых брендов холдинга. Показанный в Базеле хронограф Defy Lab с новым калибром El Primero 21, это, собственно, первый зримый результат новой стратегии. Теперь мы увидели второй ее результат — и два таких события за полгода были бы никак невозможны, если бы не объединение сил и достижений разных брендов. Показательно, как маркетинговое по сути решение дало выдающиеся технологические результаты.

Это пример того, что такое настоящий маркетинговый гений (еще одно клише, которое тут наполняется живым смыслом). Жан-Клод Бивер — человек размаха, масштаба и стратегического видения. Его большая карьера началась в 1982 году, когда он купил Blancpain, благородную историческую мануфактуру, практически умиравшую: был разгар кварцевого кризиса, самого страшного в швейцарской часовой истории, когда японцы стали массово выпускать дешевые кварцевые часы, что практически убило швейцарскую механику — сложную, дорогую, служащую десятилетиями. Тогда Бивер дал Blancpain вызывающий девиз: "С 1735 года в Blancpain не было кварца. И не будет впредь". Он и Николас Хайек-старший, создатель Swatch Group, фактически сохранили за традиционной швейцарской механикой люксовый статус и заставили потребителей стремиться к ней.

Когда в 1992 году Бивер продал Blancpain той же Swatch Group, он вошел в ее правление и занялся Omega — одним из первых поняв, как можно использовать селебрити-маркетинг (контракты с Синди Кроуфорд и Михаэлем Шумахером) и силу продакт-плейсмента (контракт с "Джеймсом Бондом") в консервативном часовом мире. В 2004 году он ушел из Swatch Group и через какое-то время решил заняться маленькой мануфактурой Hublot — и превратил ее из нишевой марки в крутой мегабренд. Эту свою историю успеха (которая определенно входит в учебники по люксовому маркетингу) Бивер продал уже LVMH, а в 2014 году был объявлен президентом LVMH Watch Division и последовательно занялся другими часовыми брендами группы LVMH: сначала радикально перепозиционировал TAG Heuer на самую молодую аудиторию, а потом пришла очередь Zenith.

Конечно, Defy Lab — это пока концепт: сделано всего десять часов в 44-миллиметровом корпусе из легчайшего алюминиевого композитного материала Aeronith, разработанного в Hublot,— каждый экземпляр со своими отличиями, в специальной подарочной коробке, к каждому прикладывалось приглашение на пресс-конференцию в Ле-Локле 14 сентября, на личный прием Бивера. И все эти экземпляры уже проданы. Но Zenith собирается разрабатывать на их основе серийные модели — и, судя по новой динамике старой мануфактуры, долго ждать этого не придется.

Говорят, что после Zenith, ставшего пятой маркой в выдающейся карьере Бивера, он наконец уйдет на покой. Но что такое покой для этого бурного маркетингового гения — сложно представить. В любом случае тем интересней наблюдать за тем, как дальше развернется стратегический ум Бивера на пространстве великой старой швейцарской мануфактуры.

Журнал "Коммерсантъ Weekend" от 15.09.2017, стр. 42
Комментировать

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы

Социальные сети

все проекты

обсуждение