Коротко

Новости

Подробно

Фото: U.S. EMBASSY & CONSULATES IN RUSSIA

«Приостановление выдачи неиммиграционных виз — не ответ, а последствия решения России»

Замглавы дипмиссии США в РФ Энтони Годфри — в интервью «Ъ FM»

от

Заместитель главы миссии посольства США в Москве Энтони Годфри в эксклюзивном интервью обозревателю «Коммерсантъ FM» Сергею Цехмистренко рассказал, как идет процесс сокращения числа сотрудников дипломатического представительства, стоит ли ожидать изменения визового режима для россиян и есть ли перспективы сотрудничества двух стран.


— Давайте поговорим о проблемах, которые возникли в отношениях между двумя странами — Россией и Соединенными Штатами. В частности, о проблемах наших граждан после того, как дипломатическая миссия США ужесточила порядок выдачи виз в ответ на сокращение числа американских дипломатов в России. До последнего времени Вашингтон часто подчеркивал, что санкции в отношении России направлены против власти, а не против граждан. Но ситуация, которая сложилась сейчас, показывает, что видимо, все наоборот — ведь визовый режим, скажем, при президенте Обаме был значительно упрощен в отношении наших граждан. Сейчас от того, что предложило американское посольство, пострадают, прежде всего, простые россияне. Изменились приоритеты?

— Спасибо, что вы дали мне возможность немножко объяснить. Но ответ, к большому сожалению, довольно простой:

Приостановление выдачи неиммиграционных виз — это не ответ, а, к сожалению, последствия того решения, которое было принято правительством Российской Федерации по ограничению численности сотрудников дипломатической миссии США в России. Мы очень сожалеем, что результат этого решения отразился на гражданах Российской Федерации.



Потому что мы очень хотим, чтобы этот процесс был как можно проще, чтобы как можно больше людей могли проходить собеседование на визу. И это может вызвать только сожаление, что в дипмиссии не будет достаточного числа сотрудников, необходимого для оперативной обработки такого большого количества заявок на получение виз для россиян. Но опять я хочу подчеркнуть, что это не ответ, это последствия того решения, которое было принято Российской Федерацией.

— Буквально на днях наш МИД прокомментировал такую позицию тем, что проблема кроется в недостаточной эффективности работы визовых подразделений представительств США в России. Они говорят, что 16 консульских сотрудников Италии обработали в прошлом году почти 0,5 млн визовых запросов, пять их испанских коллег почти 1 млн. У вас осталось около 500 сотрудников — гораздо больший штат, и вы не можете осилить всего лишь около 190 тысяч виз.

— Я бы хотел сначала сказать, что бессмысленно сравнивать процедуры выдачи виз в США и в других странах.

— Почему? Объясните.

— Процедура обработки данных для получения визы в США определяется американским законодательством. Эти процедуры стали гораздо более строгими после событий 11 сентября 2001 года, обеспечение национальной безопасности — это главный приоритет при принятии решения о выдаче визы США. Каждый заявитель, каждый человек, кроме официальных лиц, выезжающих в служебную командировку, должен пройти собеседование с американским дипломатом, сотрудником консульского отдела. Поскольку мы стремились создать условия для обеспечения поездок в США на законных основаниях, в консульстве был большой штат сотрудников. В английском языке есть хорошее устойчивое выражение — «нельзя сравнивать яблоки и апельсины». Это как раз тот случай. Процедура выдачи виз в каждой стране основывается на собственном законодательстве. Во многих странах некоторым категориям заявителей на визу не нужно проходить процедуру собеседования. Но для нашей страны закон требует другого.

— Возникает здесь вопрос: насколько новый порядок выдачи неиммиграционных виз усложнит гуманитарные связи, экономические связи между нашими странами? Поскольку теперь нельзя будет оперативно принимать решения в бизнес-сфере, например, тем, кто работает с американцами, или об участии в научных конференциях. Вы как-то будете идти навстречу этим людям?

— Во-первых, я лично надеюсь, что эти новые процедуры будут временными. Сейчас мы занимаемся той работой, которую представило нам Министерство иностранных дел — мы должны сократить личный состав нашего посольства до 455. Это большая работа — это десятки и десятки американцев, уезжающих из России, и, к моему личному большому сожалению, это сотни российских сотрудников посольства, с которыми мы должны закончить свои отношения. И мы это делаем с уважением, мы хотим правильно попрощаться с этими людьми. Это подразумевает много административной работы, мы сейчас этим занимаемся. После 1 сентября с нашим новым коллективом, если можно так сказать, мы рассмотрим, насколько будет возможно увеличить число тех, с которыми мы можем организовать собеседования. И даже, если это возможно, возобновить выдачу виз в наших генконсульствах в Санкт-Петербурге, в Екатеринбурге и во Владивостоке. Но наше первое дело — это соблюдать требование, которое нам представило Министерство иностранных дел, то есть сократить личный состав нашего посольства до этого числа.

— Как вы восприняли новость о том, что нужно сократить такое большое количество дипломатов, сотрудников? Как происходил отбор, какими критериями руководствовались вы, отбирая тех, кто должен уехать, а кто — остаться?

— Конечно, приоритеты американского посольства и нашей дипмиссии в России назначаются не мной, а в Вашингтоне. И конечно, наша первая обязанность — заботиться об американских гражданах, которые находятся в России, это всегда первая цель. Мы должны обеспечить безопасность тех лиц, которые работают на территории посольства. И я надеюсь, что все знают о приоритетах, которые определил госсекретарь Тиллерсон во время своих встреч с министром Лавровым. Есть темы, по которым мы хотим найти путь к сотрудничеству вместе с Россией, в том числе — ситуация в Сирии и на Украине, борьба с терроризмом. Есть разные темы, над которыми мы работаем в политической сфере. Но мы также очень хотим, чтобы как можно больше россиян знали о нас. И я всегда думал, что лучший способ — посещение моей родины. И я надеюсь, что все-таки эти затруднения закончатся. Люди смогут к нам приезжать легче.

— Как сотрудники посольства восприняли эту не совсем приятную новость?

— Это очень тяжело, конечно. Есть семьи здесь, которые хотели отправить детей в школу или которые только что устроились, или те, которые целый год изучали русский язык — не очень легко этот язык изучать. И они собирались сюда – это была цель их профессиональной жизни. Но, к сожалению, они сюда не приезжают. Больше всего мне больно, что мы должны сократить связи с российскими сотрудниками нашего посольства.

— Это что за люди?

— Обыкновенные люди. Это уборщицы...

— Как же вы без уборщиц останетесь?

— Значит, мы будем стараться. Это не только уборщицы, это профессионалы — те, кто стараются улучшить отношения между нашими странами. Есть ученые даже, которые работают над программами вместе с NASA, например, и Роскосмосом. Люди уходят и из таких отделов. У нас с Россией очень глубокие и широкие отношения. К большому сожалению, это будет большая проблема для нас. Но будем надеяться, что мы найдем новые способы, новые пути к сотрудничеству. Это моя личная надежда.

— Вот такой вопрос: очень многие люди у нас ездят лечиться в США, потому что там есть уникальные специалисты, иногда счет идет на недели. Вот в этом плане посольство будет идти навстречу, или им тоже придется ждать по полгода?

— Нет, будем надеяться, что не будет так. И у нас есть информация насчет этой линии, которой мы можем поделиться: если кто-то едет лечиться, или на похороны, или что-то в этом роде, есть специальные процедуры, которые могут использоваться.

Будем надеяться, что выезд для медицинских, семейных целей или судебных процедур — это всегда будет приоритет для собеседования по неиммиграционным визам.



Но, к большому сожалению, мы знаем, что срок ожидания собеседований для туристических виз будет более длинным.

— Могут ли граждане России оформлять визы в дипломатических учреждениях США за рубежом, в других странах?

— Нет ограничений. Граждане России могут оформлять анкеты и в других странах.

— И проходить собеседования в других странах?

— И собеседования даже там.

— И получать визы там?

— Да, можно. Это возможно. Но, как я раньше сказал, это моя надежда, чтобы мы нашли новые способы, чтобы после 1 сентября, как только мы завершим все эти административные работы, которые связаны с сокращением нашего персонала, мы найдем новый путь к этому.

— Что может измениться сейчас в отношении граждан России, которые постоянно проживают в Крыму? Я знаю, что с 2014 года и до последнего времени жители Крыма могли получать визы США в посольстве в Москве.

— Нет, если я не ошибаюсь, ничего не изменилось, кроме, к сожалению, срока ожидания для собеседования. Кстати, я забыл кое-что сказать: еще очень много студентов ездит в Соединенные Штаты для обучения. Мы определяем специальный блок вместе в сентябре, чтобы они могли получить свои визы для учебы в Соединенных Штатах. Мы знаем, что очень много студентов уже определили, что они хотят учиться в Штатах, и я бы хотел всем сказать, что будем стараться организовать, чтобы эти студенты могли закончить свою учебу.

— Согласны ли вы с тем, что сейчас уровень российско-американских отношений примерно такой же, а то, может быть, и ниже, чем был во времена холодной войны, во времена СССР? Можно ли исправить эту ситуацию? Что для этого нужно сделать, на ваш взгляд?

— Конечно, все знают, что уровень наших двусторонних отношений сейчас намного ниже, чем мы хотели бы. И есть много чего, которое мы могли делать. Но я надеюсь, что мы находим общий язык какой-то, я очень рад, что на днях была первая встреча между господином Сурковым и господином Волкером по украинскому вопросу. И этот разговор уже начался. Есть много о чем говорить, к сожалению. Но есть те места, где есть прогресс.

— Например?

— Я думаю, что наш разговор о Сирии сейчас очень плодотворный. Была встреча с президентом Трампом и президентом Путиным в Гамбурге, они обсудили этот вопрос, они дали ток для этого процесса. И я очень рад, что я немного участвовал в этом процессе. У меня очень глубокое уважение к господину Лаврентьеву и господину Вершинину, которые возглавляют этот процесс с российской стороны. Но уже есть какой-то прогресс в этом плане. Я надеюсь, что мы будем развивать это и дальше.

— Вопрос, который волнует очень многих слушателей «Коммерсантъ FM»: Вашингтон вообще рассматривает Москву как один из центров силы современного мира, наряду с Китаем, скажем, Европейским союзом? Что для вас Россия?

— Для меня лично Россия — это цель моей карьеры. Значит, я начал читать русскую литературу и изучать русский язык 35 лет назад. И для меня это вершина моей профессиональной карьеры.

В Вашингтоне, конечно, знают, что Россия — это важная страна, очень мощная страна. Страна, которая очень большое влияние имеет.



И я точно знаю, что господин посол Теффт считает, что мир лучше, когда Россия и Америка сотрудничают. Я думаю, что мы должны найти путь к этому сотрудничеству.

— Вы ожидали, что начнется такая настоящая дипломатическая война между Россией и США, что начнут отбирать дачи друг у друга? Вот у вас отобрали дачу в Серебряном бору, как вы это восприняли?

— Значит, я тоже не ожидал, что мы увидим вмешательство в нашу предвыборную кампанию тоже, но я этого всего не ожидал. И я надеюсь, что мы найдем конец этой, как вы сказали, войны, но я боюсь, что еще не нашли.

Заведующая отделом внешней политики газеты «Коммерсантъ» Елена Черненко:

— В среду замглавы МИД РФ Сергей Рябков в интервью сказал, что наверняка США попытаются вмешаться в предстоящие президентские выборы в России. Как бы вы могли это прокомментировать?

— Конечно, мы этого не сделаем. У меня очень глубокое уважение к господину Рябкову, но я уверен, что этого не будет.

— Правильно ли я понимаю, что нынешнее решение по визам — это временная мера, после 1 сентября возможен некий откат к более позитивному развитию — возможно, опять начнут работать в прежнем режиме генконсульства в других городах, будут там выдаваться визы?

— Они занимаются первоочередной работой для Соединенных Штатов Америки — защищают интересы американских граждан, которые находятся здесь. То, что это временное решение — это моя надежда, как я сказал. Повторюсь, это не ответ, это последствия. И если мы можем устранить эти последствия, тогда возможно, что мы начнем еще раз работу, связанную с выдачей неиммиграционных виз, в генконсульствах, которые расположены в российских регионах.

— Если решение по визам — это последствия, то госсекретарь Рекс Тиллерсон говорил, что к 1 сентября будет дан некий ответ непосредственно на российские санкции.

— Да, он так и сказал.

— А можно ли уже сейчас понять, что это будет? Правда ли, что Россия будет вынуждена закрыть одно из своих генконсульств?

— Я не могу ответить, потому что я не знаю, что решил господин госсекретарь Тиллерсон.

— Президент Дональд Трамп сказал, что он рад, что Россия приняла решение о сокращении количества сотрудников американской дипмиссии — это позволит американцам сэкономить деньги. Как воспринимать это — как сарказм?

— Если вы заметили, Белый дом выпустил объяснение этой ремарки после того, как господин президент Трамп это сказал. И в этом заявлении говорится, что президент использовал сарказм, но он уважает ту работу, которую делает персонал в американском посольстве России. Конечно, это больной вопрос для нас. Мы вынуждены быть сократить очень большое количество наших друзей, наших сотрудников. Мы проходим этот процесс именно сейчас, это тяжелое время для нас. Но мы надеемся, что с нашими друзьями будет все хорошо. Я надеюсь, что те решения, которые мы приняли, чтобы помочь тем, кто вынужден был уйти с работы, помогут им пережить этот период, и они все смогут найти хорошую новую работу.

Комментарии
Профиль пользователя