Дипломатия — это когда несогласные находят точки соприкосновения. Но как быть, когда их отказываются искать?
Фото: Erik De Castro, Reuters
Очень характерный для сегодняшней американской действительности эпизод произошел на днях в столице Филиппин — Маниле. Речь о ежегодной цепочке мероприятий, на которые приезжают министры иностранных дел всех стран, имеющих отношение к политике в Азии. Хозяева встречи — 10 стран АСЕАН, куда входят и Филиппины.
Итак, по залам заседаний и коридорам конгресс-центра на набережной бродят 27 высших дипломатов и десятки рангом пониже. Регулярно собираются за теми или иными столами или в залах заседаний. Общаются на ходу. Но один из них — госсекретарь США Рекс Тиллерсон — тщательно избегает встречи с коллегой из Северной Кореи Ли Ен Хо. Это искусство, между прочим: чтобы кого-то избегать, требуются хорошие специалисты по протоколу, расписывающие маршрут перемещения босса до мелочей. Тиллерсону ни в коем случае нельзя столкнуться лицом к лицу с Ли, сесть рядом с ним, а тем более пожать ему руку. Даже смотреть на этого Ли нельзя.
Переводится на человеческий язык это так: нам, американцам, северные корейцы противны. С ними нельзя общаться, они запускают ракеты, игнорируя санкции Совета Безопасности ООН, и грозят ядерным ударом. Между прочим, до того американская дипломатия попыталась сделать так, чтобы этого Ли вообще не пригласили в Манилу. Не вышло. Все собравшиеся хотели, чтобы США и Северная Корея все-таки начали общаться, вести переговоры, а не грозить ядерной войной — у границ всех представленных на встрече стран.
Раньше, напомним, президент США Дональд Трамп "возложил на Китай"... да что там, попросил Китай... разрулить эту ситуацию. Что Китай, совместно с Россией, и сделал: предложил — согласовав с двумя Кореями — идею "двойного замораживания". Пхеньян ничего не запускает и не взрывает, а США не проводят военных учений с Южной Кореей. Временно. Пока идут переговоры. Но США отказались.
А почему конкретно? В Маниле прозвучал ответ (на уровне замгоссекретаря). Америка считает недопустимым "моральное равенство", которое здесь подразумевается. Они — аморальны, потому что запускают ракеты. Мы — моральны, потому что ведем разумные оборонительные военные маневры. Как следствие — руки не подавать, они нам противны...
Но когда с несогласными нельзя договариваться, их надо уничтожать или изолировать, а это не так просто. А дипломатия — это ведь как раз когда несогласные находят точки соприкосновения. К тому же давить и бойкотировать просто дорого, такая дипломатия требует слишком больших военных ресурсов, которых сегодня ни у кого нет.
И вот что произошло в Маниле. Вроде бы все собравшиеся там были в ужасе от того, как Северная Корея провоцирует беснующуюся Америку на военную акцию у их границ. Гостю из Пхеньяна Ли Ен Хо раз за разом объясняли: прекратите дразнить США. И в результате оказалось, что именно Ли стал главной звездой всех мероприятий. С ним разговаривали все кто только может, ему пожимали руку, он вел официальные переговоры или обменивался с кем-то репликами.
А Рекс Тиллерсон, чьей чуть не единственной задачей была "изоляция" Пхеньяна, прошел по манильским заседаниям бледной тенью, не сказав там ничего запомнившегося. Главные дипломатические сюжеты в важнейшей части света прошли мимо Америки.
Заметим, что сейчас американский удар по Северной Корее считается вполне вероятным по каким угодно причинам, в том числе внутриамериканским. Но кто-то ведь должен подумать и о том, а что будет после такого удара, во что он обойдется, кто выиграет и кто кому в итоге будет пожимать руку...