В этом году иностранцы стали основными игроками на отборе проектов ветрогенерации в РФ. О том, что заинтересовало инвесторов, “Ъ” рассказал исполнительный вице-президент финской Fortum, глава дивизиона «Россия» Александр Чуваев.
Фото: Сергей Бобылев, Коммерсантъ / купить фото
— Почему «Фортум» сейчас занялась ветрогенерацией в РФ? Почему решили инвестировать именно в ветер?
— «Фортум» успешно завершила обязательную инвестпрограмму, получила огромный опыт работы в РФ. Было построено более 2,4 ГВт новых мощностей, которые успешно эксплуатируются. И с 2014 года одним из приоритетных вопросов развития в России стал вопрос эффективного реинвестирования средств, получаемых от договоров о поставке мощности (ДПМ, обеспечивают возврат инвестиций из повышенных платежей потребителей.— “Ъ”). Мы проанализировали возможные направления развития в российской энергетике и в конечном счете выбрали ветрогенерацию. Во-первых, Россия обладает значительными ветроресурсами, во-вторых, есть значительное количество признанных в мире производителей оборудования, желающих войти на российский рынок. Благодаря этому можно и нужно ожидать адекватного снижения CAPEX на локализованное оборудование для ветроэлектростанций (ВЭС). В свете этого в прошлом году мы приступили к реализации пилотного проекта по строительству ветропарка в Ульяновской области.
— Почему на отборе проектов зеленой генерации в этом году вы пошли на резкое снижение цены — до 86 тыс. руб. за 1 кВт? Вы уверены, что при таком CAPEX можно строить ВЭС?
— Наша компания развивает альтернативную энергетику и за пределами РФ — ветрогенерацию в Северной Европе, солнечную генерацию в Индии. Мы видим, как быстро снижаются в мире цены на возобновляемые источники энергии (ВИЭ). В России можно ожидать еще большего снижения, к этому может привести не только удешевление локализованного энергооборудования и его обслуживания, но и адаптация техрегулирования и строительных норм. Уже стали анекдотами рассказы о том, что, например, наши нормы требуют присутствия дежурного персонала на солнечной электростанции (СЭС) даже ночью для выполнения команд «Системного оператора». Или что схема выдачи мощности должна быть такой же дорогой, как и для традиционной генерации, чтобы обеспечить выдачу полной мощности при ремонте одной ЛЭП за счет другой (что в среднем в 50 раз реже, чем простой из-за того, что нет ветра или солнца). К счастью, и правительство, и ведомства разделяют наше мнение об избыточности требований и о необходимости в самое ближайшее время изменить регулирование.
— А как вы оцениваете эффективность действующего механизма поддержки зеленой генерации через ДПМ ВИЭ?
— Хотел бы выразить точку зрения, что механизм ДПМ может быть только временной мерой, направленной на реализацию определенной стратегической задачи развития. В 2010 году (когда подписывали ДПМ по ТЭС.— “Ъ”) такой задачей было масштабное обновление парка российской генерации в ходе ее приватизации. Сейчас — развернуть в РФ высокотехнологичные производства перспективного оборудования для ВИЭ. Мы считаем, что существующего объема программы ДПМ ВИЭ достаточно для того, чтобы такие производства появились в России и стали конкурентоспособными и востребованными, в первую очередь на внешних рынках. Следовательно, цели программы по ее окончании будут достигнуты, дальше свою роль будут играть конкуренция и рыночные механизмы.
Немаловажно, что ДПМ ВИЭ, как и другие внерыночные механизмы поддержки генерации, ложатся нагрузкой на потребителей, в какой-то момент баланс между покупкой энергии на рынке и инвестициями в собственную генерацию может быть нарушен. Потребитель массово начнет строить свою генерацию, большая энергетика лишится части рынка. Потребитель голосует ногами, и здесь важно не перейти черту.
— Согласны ли вы с тем, что поддержка ВИЭ должна происходить скорее через промышленную политику, а не за счет платежей энергорынка?
— В будущем приоритеты поддержки должны фундаментально измениться. Во-первых, необходимо привести техрегулирование ВЭС и СЭС в соответствие с передовыми мировыми практиками. Это не требует вложений от государства, но делает строительство ВИЭ гораздо дешевле для потребителей. Во-вторых, важно, чтобы РФ стала конкурентоспособным экспортером энергооборудования. Наша программа поддержки — крупная и оплаченная потребителями РФ, и страна должна извлечь из этого выгоду. Для поддержки машиностроителей не нужно продление программы ДПМ ВИЭ. Гораздо важнее экспортная поддержка, например субсидирование процентных ставок, налоговые и таможенные льготы и иные меры.