Собственники банка «Югра» обвиняют ЦБ в создании «дыры» в капитале кредитной организации в 37 млрд рублей. Об этом в эксклюзивном интервью «Коммерсантъ FM» заявил бывший президент банка «Югра» Алексей Нефедов.
Фото: Станислав Залесов, Коммерсантъ / купить фото
В пресс-службе Центрального банка «Коммерсантъ FM» разъяснили, что в результате произведенных временной администрацией корректировок в бухгалтерском учете в Банк России была представлена отчетность по состоянию на 22 июля 2017 года, где отражена фактическая утрата собственных средств банка «Югра» — объем капитала составил минус 7,04 млрд рублей. «Указанные корректировки связаны, в основном, с существенной недооценкой кредитного риска и недостоверным отражением операций в отчетности. Как правило, после получения предписания Банка России о доформировании резервов банком проводились операции, направленные на регулирование пруденциальных норм деятельности [норм по созданию резервов — прим.ред], но фактически не улучшающие качество активов. В ряде случаев банк производил замену заемщиков, принимал некотируемые ценные бумаги и недвижимость по завышенной стоимости. В результате в Банк России представлялась отчетность, не отражавшая реального уровня принятых банком рисков», — говорится в сообщении регулятора.
Олег Богданов: Если говорить о процедуре и о претензиях Центрального банка по к «Югре», то, в свою очередь, у «Югры» какие претензии по процедуре у Центрального банка?
Алексей Нефедов: Регулятор действует в рамках своего видения, но я хотел бы напомнить, что действительно за последние три месяца со стороны регулятора мы получили только предписание на создание резервов на сумму более 80 млрд руб., которые и так были чуть выше капитала. Но все равно все эти резервы были созданы, так как по многим кредитам действительно было довнесено очень большое количество обеспечения — на сумму более 60 млрд руб. Таким образом, конечно, вызывает недоумение, почему Центральный банк говорит, что мы технически исполняли предписание. Если технически оно исполняется, то тогда подобное предписание просто-напросто не принимается Центральным банком. Хотя никакой обратной реакции от регулятора мы не получали, поэтому и капитал был снижен, за счет этого мы и доформировывали резервы. Никто действительно не отменял выпущенную самим регулятором инструкцию 254П — по ней банк должен оценивать как финансовое состояние заемщика, как его исполнение обязательств, так и доначисление тех резервов, которые требуются в соответствии с этой инструкцией.
Олег Богданов: Формально они могли именно эти претензии о несоответствии доли кредитного портфеля нормативам ЦБ вам предъявить?
Алексей Нефедов: Формально нам подобные вещи и предъявлялись, не просто формально, а документально. Но все эти резервы были начислены, но откуда еще регулятор там нашел на 37 млрд…
Когда временная администрация зашла в банк, капитал был около 30 млрд, сейчас регулятор говорит, что ориентировочно дыра в капитале так называемая — минус 7 млрд, значит минус 37 млрд позволили себе доначислить.
Для примера, действительно можно формировать на работающем кредитном портфеле, компании, которые кредитуются, у нас громадное количество обеспечения заложено в банке, и сейчас получается, что у нас доля резервов составляет более 50%. Это нонсенс при менее чем 1% просроченных кредитов. Посмотрите по всем показателям банковской системы, у кого есть еще подобные резервы, кто их создает.
Олег Богданов: Тогда возникает вопрос: в чем истинная причина такого подхода Центробанка к вашей организации?
Алексей Нефедов: Регулятор давно говорил о том, что он будет работать с банками на предмет их соответствия всей банковской системе. Но меня особо пугало довольно-таки давно, что Центральный банк называл это «зачисткой». В последнее время регулятор говорит, что надзор становится консультационным. Но два месяца каждый день мы отправляли запросы руководству Центрального банка, в приемные заместителей председателя, руководителю банковского надзора, и за эти два месяца никто не соизволил с нами встретиться. И это мы говорим о консультационном надзоре в банковской системе…
Петр Косенко: Как вы оцениваете перспективы ваших исков?
Алексей Нефедов: Мы как раз и предъявим все документы о соответствии наших резервов инструкциям, выпущенным Банком России. И суд действительно должен разобраться в тех претензиях, которые Центральный банк нарисовал для банка, сказать, действительно, был ли повод. Я так понимаю, что и Генпрокуратура усомнилась, был ли, в соответствии с законодательством, повод для того, чтобы в нормально работающий ликвидный банк вводить временную администрацию.
Петр Косенко: Это иск о введении администрации, а есть еще планы, как стало известно сегодня, подать иск по поводу отзыва лицензии.
Алексей Нефедов: Возможно, он будет объединен в итоге с уже поданным иском.
Петр Косенко: А ведь не было еще прецедента, что банки возвращали себе в такой ситуации лицензии?
Алексей Нефедов: Почему? Прецеденты были.
Олег Богданов: Получается, если подытожить, банк нормально работал, выполнял все предписания Центрального банка, вдруг пришли люди и сказали, что будет с завтрашнего дня временная администрация, и возникла дыра в балансе. Дальнейшие ваши действия — это сугубо судебное разбирательство?
Алексей Нефедов: Мы работаем только в рамках той системы, тех возможностей, которые предоставляет нам законодательство Российской Федерации. Поэтому единственная возможность — оспаривать через суд подобные действия регулятора.