Коротко


Подробно

2

Фото: Медиагруппа "Центр"

Андрей Осколков: Нам важно продвигать не только «Комос», но и Удмуртию

Один из основателей группы компаний «Комос» дал эксклюзивное интервью "Ъ—Удмуртия"

Известный политик и предприниматель рассказал «Ъ—Удмуртия», почему решил уйти из госсовета, стало ли для него неожиданным задержание экс-главы региона Соловьева, почему вдруг ударился в КВН и повезут ли «Село Зеленое» в Китай.


- Недавно Вы вместе со своим бизнес-партнером Андреем Шутовым заявили об уходе из республиканского парламента. С чем связано это решение?

- Я был депутатом четыре срока подряд. И каждый раз проходил по одномандатному округу. Цена такого мандата, когда ты напрямую общаешься с людьми, убеждаешь их голосовать за себя, – намного выше, чем по партийным спискам. Считаю, что четырех созывов более чем достаточно, нужно дать другим возможность попробовать себя во власти. Поэтому решение об уходе было осознанным и запланированным. Помимо этого, для депутатов ужесточилось законодательство в части зарубежных счетов. А мы обязаны выполнять закон. Но моя позиция по госсовету осталась прежней – решение сократить численность депутатов до 60 человек правильное, и такой корпус вполне успешно работает во многих регионах, даже более крупных, чем Удмуртия. Другой вопрос, что это должны быть люди состоявшиеся…

- Но есть ли сейчас у состоявшихся людей мотивация идти в депутаты? Ведь возможности региональной власти значительно сузились.

- Конечно, ситуация изменилась. Когда мы в 90-х годах шли в госсовет, от нас очень многое зависело. Была реальная борьба за власть и реальные губернаторские выборы. Всего этого в России давно нет. И вернется ли когда-нибудь, сказать сложно. Но это была правильная система.

Сейчас накал страстей уменьшился. Но мотивация у людей разная, и говорить о том, что чего-то добившийся человек в Госсовет не пойдет, конечно, несправедливо. В парламенте все равно формируется определенная повестка, региональная политика по тем или иным вопросам. И повторю – важно, чтобы ее определяли люди, которые достигли определенного положения. У которых есть за плечами конкретный опыт и знания. От них больше пользы, чем от политиков в чистом виде. Они могут поднять реальные проблемы, требующие решения, задать неудобные вопросы правительству. Ну и, конечно, в любой власти должна быть свежая кровь – те, кто там еще не был и хочет себя попробовать.

- В качестве возможной кандидатуры нового спикера госсовета часто фигурирует Алексей Прасолов. Как Вы оцениваете такую возможность?

- Спикер – это выбор партии «Единая Россия». Не сомневаюсь, что она возьмет в госсовете контрольный пакет голосов. Алексей Михайлович в этом плане фигура, конечно, вероятная, и я очень хорошо лично к нему отношусь. Но у нас же долгие годы существовал во власти баланс, когда одну из высших должностей в республике занимал представитель коренной национальности. Именно это в том числе позволяло сохранять в многонациональном регионе очень спокойную ситуацию. При назначении Прасолова такой баланс может быть нарушен. Но, возможно, мы просто еще не знаем всего расклада…

- Депутатская деятельность обычно была еще и своеобразной формой социальной и благотворительной помощи. С уходом из госсовета будете ее сворачивать?

- Нет, конечно. Наша благотворительная деятельность всегда выходила за рамки конкретных депутатских округов. И никто не мешает заниматься ей и дальше. Когда мы строили спальный корпус для кадетов в Воткинске, поддерживали команду КВН или волейбольную сборную, это меньше всего было связано с депутатством.

Благотворительность – это ведь личный позыв, твое отношение к тем или иным вещам. Почему я вдруг поддержал КВНщиков? Да, это самый прямой и быстрый путь продвинуть регион на федеральном уровне. Кто в России знал еще недавно о каком-то там городе Камызяк? Но появились талантливые ребята, и теперь это название знакомо всей стране. У нас так пока не получилось, но мы по крайней мере попробовали.

В части спорта в Удмуртии нет структур федерального уровня, способных финансировать команды по футболу или хоккею. Поэтому мы выбрали менее затратный спорт – волейбол. Так что все достаточно просто.

И во всех этих проектах нам важно продвигать не только «Комос», но и Удмуртию…

«Задержание главы – удар для республики»

- Самым громким событием последнего времени для всей Удмуртии, конечно, стала смена власти. Насколько неожиданным для Вас было задержание Соловьева?

- Такие вещи всегда неожиданные. Другое дело – были ли к этому предпосылки? Разговоров ходило много, но мало ли кто что говорит. Удар ли это для республики? Конечно, удар. Жалко ли Соловьева? По-человечески – да, жалко, человек он немолодой и не самый здоровый. Думаю, последствия этой ситуации мы еще долго будет расхлебывать. Повлияет ли это на бизнес? Пока сложно сказать…

Другой вопрос, что для исправления ситуации в той или иной отрасли в большинстве случаев не нужны какие-то сверхусилия, нужно просто доводить определенную работу до конца. Вот все мы традиционно ругаем дороги, и именно дорожная отрасль оказалась в центре скандала с Соловьевым. А кто-нибудь задумывался – почему так? Жилье же, например, мы научились строить. Посмотрите какой прогресс по сравнению с тем, как строили 15 лет назад. Планировка, отделка, внешний вид и благоустройство – уровень стандартов стал совершенно другой. А причина ведь банальна – конкуренция. Именно она всем движет. Большинство игроков рынка недвижимости – частные компании, которые реально конкурируют за покупателя, постоянно ищут возможность развиваться. Точно также должно быть с дорогами. Зачатки рыночной системы здесь уже стали появляться. Участки выставляются на конкурсы, их выигрывают разные компании, уже есть опыт снижения цен. Но никто так и не может объяснить – зачем нам вообще участие государства в дорожной отрасли? Оно должно быть заказчиком и приемщиком работ, контролировать их качество. А дорожный комплекс нужно просто приватизировать. Тогда недобросовестные или неэффективные структуры просто вылетят с рынка, цены снизятся. И все – так весь мир работает.

И не надо никак специально курировать эту отрасль, как Соловьев это делал. Рынок все отрегулирует. Точно так же я часто спрашиваю – зачем нам государственная типография? Частная не сможет что-то напечатать? Зачем нам государственный совхоз Пихтовка? Предприниматель будет хуже карпов выращивать? Что за зверь такой «Удмуртохота», тоже с госучастием… К чему такие активы государству, когда в этих направлениях вполне успешно работают независимые коммерсанты, и там должны действовать абсолютно рыночные законы. Я всегда был сторонником того, что госучастие должно остаться только в стратегических отраслях. Есть казенные заводы, где оружие производят – там роль государства понятна и безусловна. А в остальном в Удмуртии нужно продать все, что не несет публичные функции. И раньше была такая установка от федерального центра. Но всегда находились люди, которые лоббировали иные интересы. Надо просто довести эту ситуацию до конца, и обстановка в той же дорожной отрасли поправится сразу. Если мы говорим, что это наша ахиллесова пята…

- Другая ахиллесова пята со времен Соловьева – кадры. Прежний глава республики так не смог сформировать эффективную команду. Очевидно, что это сейчас одна из главных задач и для нового руководства региона. Но есть ли вообще в республике эффективные специалисты, готовые прийти во власть?

- Я думаю, что и внутри власти такие кадры уже есть. Их не может не быть. Там же работают разные люди. Я, например, считаю очень эффективной работу действующего председателя правительства. Это сложная, техническая должность, в которой нет никакой политики.

А что касается величины кадровой скамейки… Понятно, что нельзя поменять всю команду целиком. Не могут завтра прийти новые люди и сразу решить все проблемы. Вопросы же копятся годами и десятилетиями, и нужно в них объективно разбираться. Поэтому идеальным будет сплав тех, кто знает республику, имеет необходимый опыт, и новых людей со свежими идеями. Которые предложат то, что мы те, кто давно здесь живет и работает, может быть не видим из-за своей «зашоренности».

Пойдет ли сейчас бизнес во власть, я не знаю. Особенно учитывая то давление, в том числе со стороны силовых структур, под которым приходится работать чиновникам. Мне в свое время интересно было попробовать, но я быстро понял, что это не мое и вернулся обратно. А кто-то себя в этом нашел.

Кстати, никогда не понимал разделения на «бизнес» и «производство». Вот, мол, бизнес от власти сейчас удален, а производственники, наоборот, там нужны. Да, все мы занимается бизнесом, просто кто-то может делать вид, что это не так. Кто-то автоматы выпускает, кто-то – курятину. И если не из бизнеса, то откуда должны идти во власть люди? Где еще взять такой опыт управления? Любой руководитель ведь силен не своими конкретными знаниями, а умением создать команду.

«Протесты против строительства прекращаются со сдачей дома»

- В свое время вы активно участвовали в госпроектах вроде «Молодой семьи», которые, с одной стороны, определенную отрасль поддерживали, с другой – были социально ориентированы. Есть ли сейчас желание развивать подобные проекты?

- Мы абсолютно готовы к такому сотрудничеству, потому что были и остаемся патриотами республики. Конечно, программа «Молодая семья», созданная по инициативе первого президента Удмуртии Александра Волкова, поддержала стройку в трудные времена. Но заработать на таком проекте нереально. Для нас это была, в первую очередь, социальная ответственность, без всякого пафоса. При Соловьеве условия программы изменились, рынок сжался, доходы людей снизились и программа стала буксовать. Замечательно, если появится что-то иное, более эффективное.

В целом, мы продолжаем строить, и достаточно много – в среднем по году около 100 тыс. квадратных метров. У нас крупнейший в регионе земельный банк, которого хватит лет на десять интенсивной работы. И мы продолжаем его пополнять, покупая участки земли на аукционах, где-то расселяем частный сектор и садоогородные массивы. Ведь, с одной стороны, и свободных участков в городе больше нет, с другой – нужно же когда-то убирать этот анахронизм, который в городе всегда был как бельмо на глазу – садовые участки и деревянные дома на центральных улицах.

- Многие ваши проекты, связанные с застройкой, бурно обсуждаются, вызывают протест. Как вы реагируете на такое отношение?

- В этом плане нужно разделять некоторые моменты. Есть объективное недовольство жителей стройкой под своими окнами. И я очень хорошо понимаю людей, живущих, например, возле стройплощадки Колизея. Но если ты живешь в большом городе, приходится с этой ситуацией мириться. Мы стараемся компенсировать все неудобства жителям за счет благоустройства прилегающих территорий. Колизей достроят в следующем году, и я уверен, люди скажут – как красиво-то.

Но есть еще так называемые «общественники», которые просто подогревают ту или иную ситуацию. Я считаю, что надо меньше на них внимания обращать и заниматься своим делом. Ижевск сильно изменился за последние десять лет, но этот процесс нужно тоже довести до конца. Деревянных домов в центре столичного города быть не должно.

Я всегда говорю – время все расставит по местам. И протесты стихают, как только стройка заканчивается, и делается нормальное благоустройство.

«Налоговики везде одинаковые»

- Инвестиционная риторика остается одной из главных тем для власти и на федеральном, и на региональном уровнях. Будучи одним из крупнейших инвесторов республики, как вы оцениваете отличия Удмуртии от других регионов?

- Мы вкладываем в первую очередь в основной бизнес, в его развитие, в новые технологии и активы. В прошлом году самым большим нашим приобретением стал Кунгурский мясокомбинат в Пермском крае. Сейчас продолжаем мониторить рынок, но интересные для нас профильные активы встречаются преимущественно в соседних регионах. На рынке Удмуртии, к сожалению, таких возможностей для вложений практически нет.

Но инвестиции – это не только цифры прибыли, иногда мы делаем и красивые жесты. Вот не было в Ижевске автосалона «Мерседес», а теперь появился. Я посчитал, что столице региона он нужен, и мы реализовали такой красивый проект. И это, наверное, не столько бизнес, сколько имидж.

Большой разницы между регионами сейчас уже нет. Налоговики везде одинаковые. Важно, чтобы все выполняли договоренности. В этом плане нам всегда было комфортно и в Пермском крае работать, и в Удмуртии. Мы выполняли свои обязательства, власть – свои. Все это происходило в открытом и публичном режиме, никаких скрытых преференций мы никогда не получали. Вся система госдотаций – федеральная и жестко регулируется законодательством. Объемы субсидий пропорционально привязаны к объему производства. Если производишь 90% курятины в регионе, то 90% денег и получишь. А если зерновых – только 5%, то на такие объемы поддержки и рассчитывай. Надеюсь, такая ответственность к выполнению договоренностей сохранится и в будущем.

- Рассматриваете ли какие-то новые направления в бизнесе?

- Принципиально новые – нет. Нам хватает существующих. Если завтра мне предложат построить в Ижевске, например, фармацевтическую фабрику (а это очень перспективная ниша) – не возьмусь. Не хватит компетенции. Но в части развития каких-то дополнительных направлений в рамках основного бизнеса – конечно, все возможно. Мало кто знает, например, что у нас есть совместное предприятие с немцами, которое выращивает картофель. Почему бы на его базе чипсы не делать? Это вполне реально.

В России вообще компании федерального уровня развиваются, как правило, из Москвы. Но сегодня у «Комос Групп» есть все шансы стать компанией федерального уровня в производстве еды. Это, в первую очередь, объемы производства и присутствие в точках продаж. По объемам у нас уже высокие места – по молочной продукции мы, например, на четвертом месте в стране. По продажам тоже растем – представлены в 66 регионах. Но мне лично больше нравятся не цифры, а реакция людей на нашу продукцию. Многие московские знакомые, особенно побывав у нас, спрашивают – а где ваши продукты можно купить в Москве? Да, я искренне считаю, что наша продукция – гордость Удмуртии, и сам ей горжусь.

Продукты – непростой бизнес. Высокая конкуренция, отсутствие госзаказа, низкая наценка. Импортозамещение и господдержка отдельных отраслей сыграли свою роль, но и преувеличивать их значение не стоит. Тем не менее, за последние годы продовольственная безопасность страны, безусловно, усилилась. Мы обеспечили себя курятиной и свининой. На очереди – молочная продукция. Здесь еще не занята огромная ниша. Нужно строить большие современные комплексы, молока очень не хватает. Сейчас многие хотят развивать молочное стадо, в том числе и иностранцы. Если бы я начинал сейчас бизнес, то тоже бы смотрел в этом направлении. Молоко сейчас как нефть – сколько произведешь, столько и купят. Причем цена на него производителям выгодна, там хорошая рентабельность. В Удмуртии тоже есть дефицит, мы могли бы закупать намного больше молока и поставлять продукты еще в регионов 20. В свое время власти республики поставили цель в 1 миллион тонн молока в год. Это красивая цифра, но в ближайшие годы нереальная. Но пусть будет такая цель – к чему-то нужно стремиться.

Я уверен, не за горами тот день, когда мы начнем и экспортировать свою продукцию. Да, география Удмуртии такова, что при сегодняшних условиях транспортные расходы сожрут всю возможную выгоду от поставок за рубеж. Но ситуация меняется очень быстро, поэтому кормить тот же Китай, где полтора миллиарда человек, мы когда-нибудь сможем.

И говоря о сельском хозяйстве, нельзя не вспомнить человека, который очень многое сделал для его развития в Удмуртии. Мы общаемся в 40-й день со смерти первого президента республики Александра Волкова. Он был великим человеком. Но мы такие заслуги признаем, как правило, уже после смерти. Cветлая ему память…

С уходом Александр Александровича уходит и целая эпоха. Уходит целый ряд людей, которые определяли политику республики долгие годы. На смену им, конечно, идут другие, кому, надеюсь, удастся многое сделать для Удмуртии.

Комментировать

Наглядно

в регионе

обсуждение