Коротко

Новости

Подробно

Прочитать и забыть

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 42

       Летом, в сезон отпусков и каникул, резко возрастает спрос на книги. Отпускникам предлагают три основных жанра: детектив, фэнтези и женский роман. Каждый из них имеет в России своего читателя и свою специфику.

По данным КОМКОН, за год в России продается 164,4 млн книг, из них 32,6 млн (20%) — в Москве. Хотя бы раз в полгода книги приобретают 34% российских граждан старше 10 лет, в том числе 40% москвичей. В среднем за этот срок один покупатель приобретает 4,4 книги (в Москве — 5,3 книги). Средние полугодовые затраты на книги — около $4-5 на одного покупателя по России в целом и $4,8-5,8 — в Москве.
       
Детектив: интеллигентный следователь вместо сыщика-пьяницы
       В советские времена детективная литература была одним из самых дефицитных жанров. В основном любителям детективов приходилось довольствоваться антикварными Конан Дойлом и Эдгаром По. Даже Агата Кристи была, с точки зрения советских идеологов, недостаточно безопасной, хотя и живописала "моральное разложение" английской аристократии. Но как только в стране стал складываться нормальный книжный рынок, детектив немедленно стал его лидером и остается им до сих пор. Серьезной русской литературы за 70 лет идеологических запретов накопилось столько, что хватило на несколько лет непрерывного издания, но детективные романы никто "в стол" не писал. Поэтому поначалу их пришлось срочно переводить, не особенно заботясь о качестве. Рынок заполнили однообразные эпопеи про частных сыщиков-пьяниц, задолжавших квартплату, скрывающихся от алиментов, которые между делом умудряются распутать пару убийств и спасти беззащитную дочь миллионера.
       Большинству читателей довольно трудно полюбить такого асоциального героя. Тем более что, по данным соцопросов, детективы чаще всего читают относительно обеспеченные люди. Основная аудитория — это работающие и неплохо зарабатывающие женщины в возрасте от 35 до 44 лет с высшим образованием. А они предпочитают надежных, положительных и семейных героев, а не маргиналов с вредными привычками.
       Да и сам сюжет, опирающийся на малознакомые западные реалии, часто оказывался совершенно непонятным. В детективе главное — детали, общие для автора и читателя. Автор играет ими, то и дело подбрасывая читателю подсказки, которые в конце романа сложатся в единую картину. Но как читатель может сложить из имеющихся деталей головоломку, если он не имеет ни малейшего понятия ни о биржевой игре, ни о наследстве?
       Неудивительно, что довольно быстро переводная детективная литература стала вытесняться отечественной. Любое преступление имеет четкий социокультурный контекст, который необходимо знать, чтобы понять сюжет. Правда, иногда читатель знает этот контекст лучше, чем писатель. Одна дама-бухгалтер, прочитав отечественный роман о махинациях на таможне, заявила: "Ерунда. Они там по-другому воруют". Впрочем, чаще встречается обратное. Так, по отзывам весьма осведомленных бизнесменов, детективы Юлии Латыниной описывают механизмы современной теневой экономики куда точнее, чем аналитические отчеты экспертов или разоблачительные статьи в прессе.
       В России уже появились несколько хорошо раскрученных "брэндов", лидеров рынка: Б. Акунин, Александра Маринина, Дарья Донцова. Причем появление как исторического, так и женского детектива можно считать закономерностью.
       Цикл детективов Акунина о сыщике Эрасте Фандорине разворачивается в дореволюционной России. Это позволяет изящно обойти основную трудность, с которой неизбежно сталкиваются все авторы современной отечественной детективной продукции. Согласно универсальной формуле, которую придумала Анна Ахматова, у детектива две составляющие — ужас и уют. Но чтобы преступление воспринималось как нечто ужасное, нужно как минимум наличие неких правил и хоть какого-то порядка, который это преступление нарушает. А жизнь России последнего десятилетия никак не назовешь излишне упорядоченной и уютной.
       Другое дело — Россия конца XIX века. Подернутая ностальгической дымкой, далекая и вместе с тем с детства знакомая по художественной литературе и музеям-усадьбам, она — идеальная сцена для развертывания детективного сюжета. Даже грядущая революция делает этот мир обреченным. Детектив ведь по своей сути консервативен и контрреволюционен. Акунин не только развлекает интеллигентную публику, но и творит новый социальный миф — об исторической непрерывности. В этом мифе нынешние бизнесмены могут чувствовать себя потомками дореволюционных промышленников и купцов, парламентарии — преемниками Родзянко, а военные — хранителями славных традиций русского офицерства.
       Женский детектив тоже по-своему творит уютный мир, где можно спрятаться от шокирующих социальных трансформаций. Это — мир быта, дома, сугубо частного существования, в котором даже коллеги-сыщики соединены не столько служебными, сколько дружескими связями. Непременный фон для развития сюжета — маленькая зарплата, однокомнатная квартира и трогательные взаимоотношения с мужем — научным работником.
       В детективах Александры Марининой, Полины Дашковой и особенно Дарьи Донцовой подробности расследования перемежаются бытовыми сценами. И романы читают ради них не меньше, чем ради самого сюжета. Например, в мире донцовской Евлампии Романовой (или просто Лампы) живут лучшая подруга Катя, вечно ссорящиеся дети Кирюшка и Лиза, мопсы Муля и Ада, жаба Гертруда, несколько хомяков, а также масса других забавных людей и животных. Именно этот уютный домашний фон создает необходимый контраст для изображения преступления. Недаром ведь уютная гостиная на Бейкер-стрит была неизменной отправной точкой любого расследования Шерлока Холмса.
       
Фэнтези: майор ВДВ против дракона
       Научно-фантастические романы советских времен, действие которых разворачивалось в будущем, состоящем из реализованных проектов ученых-шестидесятников, в 90-е годы вытеснил совершенно новый для отечественной литературы жанр — фэнтези. Нынешний фантастический мир населен драконами, гномами, эльфами и прочими представителями европейского фольклора. Вся эта пестрая фауна объединяется в коалиции, чтобы вести эпическую борьбу Добра со Злом. Возглавляет борьбу какой-нибудь герой из местных хоббитов или случайно попавших в этот мир персонажей мира реального.
       У этого жанра свой специфический читатель: студенты, школьники и неженатые мужчины в возрасте от 24 до 35 лет — взрослые "по паспорту", но в душе оставшиеся детьми. Это могут быть сотрудники МВД, ФСБ, военные, работники торговли. Несмотря на свой неплохой доход, они, как правило, не слишком хорошо адаптированы к социальной реальности (особенно к реальным человеческим отношениям). Сказочный мир фэнтези привлекает их не только своей экзотичностью, но и простотой своих законов и правил поведения. В этот мир так приятно уйти от сложностей мира реального. Представительницы слабого пола тоже иногда читают фэнтези, но пик интереса к этому жанру приходится у них на возраст от 10 до 15 лет.
       В литературе фэнтези лидером продаж недавно стал цикл романов об ученике-волшебнике Гарри Поттере, который создает английская писательница Джоан Кэтлин Роулинг. Однако это литература детская. Что же касается классиков фэнтези, то на первом месте пока остается основоположник жанра Джон Роналд Руэл Толкин. При этом среди тех, кто с ними уже ознакомился и "вошел во вкус", популярностью пользуются преимущественно отечественные представители жанра: Александр Бушков, Сергей Лукьяненко, Ник Перумов. Их версии волшебного мира несколько отличаются от оригинальной.
       Для мира, который от начала и до конца выдуман, казалось бы, не имеет никакого значения культурная принадлежность автора. Тем не менее у нас активно идет процесс "обрусения" волшебного мира. Так, в произведениях Перумова и Лукьяненко гномы обычно не жадные хранители несметных сокровищ, а веселые любители пива. Они строят подземную железную дорогу со среднерусскими названиями станций (Луга, Рянск, Хорек). Аристократические эльфы, воплощающие в западной мифологии благородство, мудрость и красоту, у отечественных авторов изображаются надменными эгоистами, больше всего озабоченными защитой своей высокой цивилизации от нелегальных иммигрантов. А главный герой, который проходит через многочисленные испытания и спасает волшебный мир от Дракона или какого-либо иного Зла,— московский врач или бывший майор ВДВ.
       Обычная сказка превращается в аллегорию, в сказку в духе Исаака Шварца. По признанию основоположника отечественной литературы этого жанра, Ника Перумова, "писать фэнтези на полном серьезе я все-таки не могу. Поэтому я допускаю некую самоиронию". Отечественные писатели не могут отказать себе в удовольствии вставить в развлекательно-назидательный текст злободневную шутку или намек. Но вряд ли это идет на пользу жанру, основная цель которого, по утверждению того же Перумова,— "ставить читателя в ситуацию, когда есть наши, очень хорошие, и есть враги, очень-очень плохие, которые одержимы манией всех поработить, всех уничтожить. Герой ведет с ними священную борьбу и никакими муками совести не отягощен. Фактически фэнтези возвращает к типическому способу передачи каких-то моральных максим, каких-то законов".
       
Женский роман: рыжеволосая брюнетка и жгучий блондин
       В Россию любовный роман попал всего десять лет назад и быстро пошел в гору: к 1997 году, согласно данным соцопросов, женским романом в отдельных возрастных группах увлекались до 70% читательниц. Женский роман — это истории о счастливой любви, которые выходят в мягких обложках бесконечными сериями с названиями вроде "Искушение", "Очарование", "Интрига".
       Но не стоит думать, что читают такие книги исключительно усталые домохозяйки с двумя классами образования. По данным социологов, женский роман читают все социальные группы. Интересуется и сильный пол: в соцопросах стабильно встречаются 5-6% мужчин — любителей дамских книг. Особенно увлекаются им две группы: мужчины до 20 лет и после 55-60, то есть граждане неполовозрелые и прошедшие пик сексуальной активности. Любовный роман весьма популярен у мужчин-заключенных, а также у сотрудников органов госвласти. Но главной аудиторией все же остаются женщины. Причем в отличие от детектива, который предпочитают замужние, обеспеченные и уверенные в себе дамы из Москвы или Питера, любовный роман больше популярен у малообеспеченных жительниц провинции, разведенных женщин, вдов и пенсионерок.
       Читательницы отнюдь не считают женский роман шедевром мысли или эстетического гения автора. В нем привлекают простота, незамысловатость, "нездешняя красота". Его читают, когда хочется "забыть об окружающем мире". При этом его "можно прочесть и выбросить", над ним "не надо думать". Любовный роман принципиально антифеминистичен, проповедует вполне традиционные ценности. Во всем мире это отличное психотерапевтическое средство в трудных личных ситуациях. Как говорят потребительницы дамских романов, "нам красоты, нежности хочется", а также бесконечной истории о Золушке.
       Приблизительный сюжет любовного романа: неопытная худенькая блондинка Джейн (рыжеволосая Мэри), работающая в банке (имеющая свой женский бизнес), попадает в необычную и пугающую ситуацию (разбивается в автокатастрофе, получает наследство). Ее начальник, худощавый жгучий брюнет Джон (атлетический блондин Питер) сначала кажется ей злодеем. Герой и героиня не понимают друг друга, но после ряда совместных приключений (сопровождаемых довольно откровенными любовными сценами) приходят к гармоничным отношениям и традиционному хеппи-энду — свадьбе.
       Время от времени в этом жанре появляются безусловные авторы-лидеры. В Англии это Барбара Картленд, написавшая 723 книги, чьи названия говорят сами за себя: "Любовь — это враг", "Желание сердца", "Поцелуй в Париже". К 2002 году ее книги распроданы миллиардным тиражом и переведены почти на сорок языков. Ее рекорд, зафиксированный в Книге рекордов Гиннесса, продержался почти 20 лет. В Америке наиболее удачливые авторы — Джудит Макнот, Даниэла Стил, Джоанна Линдсей, во Франции — брат и сестра Птижан, Клод Женьер.
       В отличие от детектива и фэнтези среди женских романов у нас популярны исключительно переводные произведения. Отечественные истории любви занимают не больше 15-17% рынка женского романа, и среди них нет ни одного настоящего бестселлера. Половина читательниц признается, что никогда не откроет любовный роман с русской фамилией на обложке.
       Удивляться здесь нечему. За редкими исключениями русский любовный роман — сплошная чернуха. Типичный сюжет выглядит так: простая русская женщина Марина (Полина, Акулина) теряет мужа, которого подставил нехороший друг, сам имеющий на нее виды (оказывается втянутой в жуткую историю с контрабандой и трупами). Хороший бизнесмен Андрей (Сергей, Алексей) берет ее на работу секретаршей (спасает из лап контрабандистов). Андрей расправляется со всеми врагами и вместе с Мариной они продолжают нелегкий труд на благо человечества. Конец романа обычно не слишком оптимистичен: "За окном светлело, начинался новый день. И снова надо было впрягаться в ярмо и тянуть свою лямку. Пахать, словом" (Дарья Истомина, "Торговка").
       Хеппи-эндом здесь и не пахнет, законы жанра не соблюдаются. Наш автор рубит правду-матку об окружающей действительности. "У нас авторы привыкли, что писатель — инженер человеческих душ,— говорит главный редактор издательства АСТ Александр Науменко.— Каждый норовит написать не просто любовный роман, а 'Анну Каренину'. Получается ни Богу свечка, ни черту кочерга. Для 'Анны Карениной' таланта не хватает, а нормальную сказку, которую можно было бы читать, написать не получается".
       Но основная причина провала русского любовного романа все же социальная. Ему нужен положительный герой, которого пока нет. История успеха без чернухи у нас практически невозможна. Герой русского женского романа не может быть просто хорошим адвокатом или удачливым журналистом — его успех обязательно связан с криминалом. Поэтому сказки про счастливых Мэри и Джейн признаются, а про Маш и Кать — нет: чужая модель успеха, чужая красивая история оказывается привлекательной, в свою же пока просто не верят.
ВИКТОРИЯ МУСВИК, АННА ФЕНЬКО
       

Вы как творите?

       Александра Маринина:
       — Идеи приходят сами собой самым неожиданным образом, когда смотрю фильм, читаю книгу или просто иду по улице и вижу пару и у них на лицах выражаются различные чувства. Я начинаю думать, что они так оживленно обсуждают, начинаю фантазировать. Так формируется идея, рождаются основные мысли. Когда я прихожу к выводу, что они сформировались и о них можно рассказать, начинается чисто техническая работа — создание сюжетной канвы. Сюжет уже конструируется именно под идею, которую я хочу донести до читателя. Мне приятно, что среди них немного, но есть даже школьники 10-12 лет, есть пенсионеры и все кто угодно. Знаю, что есть даже глубоко эстетствующие люди, которые никогда не признаются в этом: стесняются, но на самом деле читают мои романы.
       
Дарья Донцова:
      — Творю очень просто — сажусь и начинаю писать, продвигаясь от завязки к развязке. И мне, в отличие от читателя, который, едва начав читать, может заглянуть в конец, экспериментировать не удается — пишу с начала, продвигаясь от пролога к эпилогу. Мои близкие иной раз наблюдают, как я вдруг несусь к столу с радостным криком: "А ведь это не Раиса убила!" Вторая основополагающая вещь в этом процессе — срок сдачи рукописи. По характеру я немка. Надо значит надо, и ничто не может мне помешать выполнить работу вовремя. Когда моя мама сломала руку и лежала в Склифе, я сидела с ней неотлучно, но мне надо было писать. И каждую свободную минуту я писала. Некоторые из этих коллизий, как и окружающие меня люди, потом оказываются вовлеченными в повествование. Но, слава Богу, они, особенно родственники, в героях книги себя не узнают. Смеются — и хорошо. Кстати, я никогда не могу убить главного героя. И вовсе не потому, что они должны переходить из книги в книгу, просто трудно убить себя. В предыдущих трех сериях моих произведений главными героями были женщины — я ведь сама женщина, пишу от первого лица. Но в новой серии героем будет мужчина. Своего читателя я с самого начала позиционировала как женщину в возрастном промежутке от 25 до 65 лет, как правило, разведенную, с ребенком, домашними животными, полновесным набором женских проблем — от противного начальника до рваных колготок. Но я убедилась, что читают мои книги и мужчины. Недавно на книжной ярмарке я спросила молодого мужчину, покупавшего мои книги, зачем он это читает. Ответ меня вполне удовлетворил: "Интересно это читать, чтобы еще раз убедиться, какие же все бабы дуры!"

       
Какие книги пользуются спросом (майские лидеры продаж в сети оптовых магазинов "Логос")


       1. Борис Акунин. "Внеклассное чтение" (Д)
       2. Дарья Донцова. "Чудеса в кастрюльке" (Д)
       3. Джоан К. Роулинг. "Гарри Поттер и Кубок огня" (Ф)
       4. Полина Дашкова. "Чувство реальности" (Д)
       5. Джоан К. Роулинг. "Гарри Поттер и философский камень" (Ф)
       6. Джоан К. Роулинг. "Гарри Поттер и тайная комната" (Ф)
       7. Джоан К. Роулинг. "Гарри Поттер и узник Азкабана" (Ф)
       8. Татьяна Полякова. "Фитнес для Красной Шапочки" (Д)
       9. Дарья Донцова. "Улыбка 45-го калибра" (Д)
       10. Атлас Москвы с каждым домом
       11. Автоатлас Москвы
       12. Джон Р. Р. Толкин. "Властелин колец" (Ф)
       13. Билеты категорий A, B
       14. Дарья Донцова. "Хождение под мухой" (Д)
       15. Джон Р. Р. Толкин. "Властелин колец" (Ф)
       16. Атлас автодорог России
       17. Дарья Донцова. "Урожай ядовитых ягодок" (Д)
       18. "Все развлечения Москвы"
       19. Дарья Донцова. "Привидение в кроссовках" (Д)
      20. Дарья Донцова. "Домик тетушки Лжи" (Д)
       
Д — детектив
Ф — фэнтези
       
Источник: отдел закупок медиагруппы "Логос", 26 июня 2002 года.
       
Какие книги вы читаете? (% покупателей книг данного жанра)


  
  


Портрет читателя. Фентези (% покупателей книг данного жанра)


  
  
Портрет читателя. Детективы (% покупателей книг данного жанра)


  
  
Портрет читателя. Женские романы (% покупателей книг данного жанра)


  
  
 Где читают (сфера занятости, % покупателей книг данного жанра)(800x517 67.95 kb)

       

Комментарии