Коротко

Новости

Подробно

Фото: Vincent Pontet / Opera national de Paris

Ни одна Кармен не пострадала

на сцене парижской Opera de Bastille

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 14

До Парижа добралась знаменитая постановка «Кармен», созданная испанским режиссером Каликсто Биейто. Это он одним из первых сделал из оперы Бизе кино Альмодовара. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.


Возле казармы в свете фонаря встречаются сержант Хозе и цыганка Кармен. Ради нее он забудет воинский долг и солдатскую дружбу, маму и невесту. Ради него Кармен не пожертвует ничем и будет им зарезана во время корриды, не парадной, что происходит на арене, где сражается с быком ее новый тореадор, а обычной, между мужчиной и женщиной. Про то, как в своей постановке эту историю рассказывает Каликсто Биейто, нам давно сказали (кто с восторгом, кто с ужасом), что это «Кармен наших дней».

От каталонца Биейто не стоило ждать ничего другого. Его совсем не огорчает слава скандалиста, хотя трудно оставаться записным скандалистом в течение вот уже двадцати лет. И для того чтобы поразить свою публику и наскандалить по-настоящему, сейчас каталонцу пришлось бы привезти в Париж спектакль дзеффиреллиевского пошиба, с кружевными мантильями и веерами.

С этой «Кармен» Биейто связывают давние отношения. В первый раз он поставил ее в 1999-м на фестивале в замке Пералада в Жироне, потом из замка вынес на сцену барселонского Лисеу, потом показал в Базеле, Турине, Венеции, перетащил за океан, вернул обратно в Европу. Когда ты видишь такую историю постановки, объехавшей мир, понимаешь, что кроме популярности самой оперы Бизе это еще и новая театральная классика. А кроме новой классики — еще и четко рассчитанная экономная сценография Альфонса Флореса, по-цыгански легко кочующая со сцены на сцену. Декорации минимальны: флагшток у казармы, телефонная будка и драные «Мерседесы», в которых катаются, веселятся и живут бродяги-контрабандисты с клетчатыми сумками. Да еще и огромный бык, возвышающийся над сценой наподобие дорожного щита. Элементарно, старомодно-современно и на нынешний вкус — без особой выдумки, кроме единственного момента, когда опрокинутый бык едва не превращается в трибуну. Не особенно побаловала и титулованная художница по костюмам Мерсе Палома: работницы в халатах, солдаты в мундирах, блюющие проститутки в мини с бутылками спиртного в руках, бандиты с ножами, тореадор в расшитом жакете. Яркая карикатура на нравственное уродство буржуазного мира, сказали бы мы, увидев это на сцене советского театра.

Кармен в расписании премьерного блока целых четыре. Давно позади привычное несчастье знаменитой оперы, состоявшее в том, что красавица-гитана выглядела не юной Софи Лорен, а пожилой Сарагиной, в бабушки годящейся и Хозе, и Эскамильо. В Парижской опере режиссер выводит на сцены главной партии уроженок Франции, Армении, Грузии, Латвии: это Клементина Марген, Вардуи Абрахамьян, Анита Рачвелишвили и Элина Гаранча. Мне не повезло увидеть рижанку Гаранчу, и мне нравится сама идея, что синдром Кармен не ограничивается черноволосой Испанией и любая белокурая балтийская дева в глубине души страстная цыганка. Нравится эта идея и многим режиссерам (хотя некоторые из них заставляли ту же Гаранчу превращаться в смуглянку-брюнетку), и самому Биейто — в его «Кармен» певала, например, и Юстина Грингите. Среди двух Хозе есть первый его исполнитель у Биейто — француз Роберто Аланья, но на парижской премьере досталось петь британцу Брайану Химмелю. Моим Эскамильо был энергичный Ильдар Абдразаков, выглядевший моложе и привлекательнее потрепанного жизнью Хозе. Развлек публику и бессловесный персонаж, хозяин таверны Лилас Пастья. Его с клоунским, кабаретным брио сыграл известный театральный актер Ален Азеро.

За двадцать пройденных лет постановка не обветшала, хотя и совсем новой ее не назовешь: Испания альмодоваровских страстей, вскипевшая после Франко, отчасти превратилась в штамп. Но никуда не делась музыка, и, как ни изобрази Кармен, ее мятежная птичка, oiseau rebelle, так же бойко бьет крылышком над залом, что и в 1875-м, что и в 1999-м, что и в 2017-м. Усилие, которое сделал много лет назад Каликсто Биейто и которое стоило ему обвинений в хулиганстве, несколько подзабылось. В Париж его «Кармен» явилась не мятежной, а вполне музейной цыганкой.

В этом — вся история сочинения 1875 года, которое не полюбили сначала, но про которое Чайковский пророчествовал: «Будет самой популярной оперой в мире», а Ницше говорил: «Слушая его, говоришь “прости” сырому туману вагнеровских идеалов».

«Кармен» Жоржа Бизе стала символом счастливой музыки, которая летает, как птица, любит, кого хочет,— и никакой авангард этому не помеха. Родившаяся в 1999 году «Кармен» Каликсто Биейто стала одним из символов нового оперного театра. Хорошо, что мы еще можем увидеть ее на сцене: весьма вероятно, что ее срок завершается, и у нас впереди совсем иная «Кармен» наших дней. Не терпится увидеть ее — совсем скоро в постановке Дмитрия Чернякова на фестивале в Экс-ан-Провансе.

Комментарии
Профиль пользователя