Коротко


Подробно

Фото: Глеб Щелкунов / Коммерсантъ   |  купить фото

«Пусковой оператор — это специфический вид деятельности»

Руководитель компании «Главкосмос» Денис Лысков о коммерческом использовании ракет «Союз-2»

В апреле 2017 года ОАО «Главкосмос» и ООО «Международная космическая компания “Космотрас”» учредили акционерное общество «Главкосмос пусковые услуги». О пользе объединения усилий в продвижении пусковых услуг, о новых трендах на рынке и возможном возобновлении проекта «Днепр» в интервью “Ъ” рассказал гендиректор «Главкосмоса» Денис Лысков.


— Как возникла идея создания совместного предприятия? Чем руководствовались?

— Это наш ответ вызовам рынка пусковых услуг. Этот рынок динамично развивается, особенно в сегменте легких носителей. Кроме того, сегодня активно развивается наземная космическая инфраструктура в России, в частности космодром Восточный. Раньше коммерческое применение ракеты-носителя «Союз» предполагало участие европейской компании-оператора Starsem, у которой были эксклюзивные права, но эксклюзив закончился в 2016 году. Наш основной европейский партнер — компания Arianespace — помимо пусков «Союзов» с космодрома в Куру (Французская Гвиана) по программе «Союз в ГКЦ» через Starsem также закупает пусковые услуги «Союза» с российских космодромов. Один такой крупнейший в истории заказ у «Роскосмоса» на 21 пуск они сделали в рамках программы развертывания спутниковой группировки OneWeb с трех космодромов: Куру, Байконур и Восточный. В последние годы растет спрос на рынке запусков легких КА массой от 500 кг до двух тонн, где раньше мы практически доминировали со своими конверсионными ракетами «Днепр» и «Рокот». Сейчас программа «Днепр» приостановлена, а последний «Рокот» улетит в следующем году. Легкая «Ангара» проходит программу летных испытаний, и получается, что сейчас у нас дефицит предложений, а рынок не ждет! И мы стали смотреть, что «Роскосмос» может предложить. Возникла идея услуг по запуску одновременно нескольких легких космических аппаратов на одном «Союзе». Мы успешно используем российские космодромы, сейчас появилась новая пусковая площадка на Восточном, и умеем работать с иностранными клиентами. Значит, пора самостоятельно выходить на международный рынок.

— И вы в 2016 году получили от госкорпорации статус полноценного оператора коммерческих запусков ракет-носителей «Союз-2» с российских космодромов?

— Да, но «Главкосмос» занимался не только пусковыми услугами. У нас 30-летний опыт ведения международных контрактов, кроме того, компания является официальным поставщиком данных ДЗЗ с российских спутников. Сейчас готовим для потенциальных заказчиков комплексные программы — создание спутника, его запуск, наземная инфраструктура, обучение персонала, предложение вариантов финансирования проектов с услугами российских банков. Пусковой оператор — это узкий и специфический вид деятельности. Основная задача — не ракету сделать и запустить, а найти нового клиента и заключить контракт. Потом два-три года длится подготовка к пуску, надо осуществлять непрерывную инженерную поддержку, холить и лелеять клиента, стыковать в работе зарубежные стандарты с нашими ГОСТами. Исторически сложилось, что, когда наша страна вышла со своими ракетами на международный рынок, функцию оператора-продавца взяли на себя зарубежные партнеры. У России в середине 90-х такого опыта не было. Мы стали смотреть, с кем было бы правильнее объединить усилия, и одним из таких кандидатов оказался российский «Космотрас», частная компания, оператор с почти 20-летним опытом запуска конверсионной ракеты «Днепр» как с групповыми, так и единичными космическими аппаратами. Как раз то, что нам нужно, но только для «Союза». У «Главкосмоса» тоже было несколько коммерческих запусков малых спутников, а в июле готовим очередной запуск с Байконура вместе с «Канопусом-В-ИК» более 70 малых космических аппаратов, и до конца года с Восточного еще два, но в основном мы работали с малыми спутниками до 150 кг. Обратились в «Роскосмос» с предложением объединить усилия. Госкорпорация дала согласие, и в итоге через совместное предприятие мы объединили компетенции «Главкосмоса» и «Космотраса» и создали «Главкосмос пусковые услуги» — российское юридическое лицо, где 75% акций принадлежит «Главкосмосу» и 25% — «Космотрасу».

— А какие-то сложности у кооперации «Главкосмоса» и «Космотраса» были?

— Мы довольно долго конкурировали на международном рынке запуска малых космических аппаратов, сталкивались на тендерах, поэтому сначала многие рассматривали это объединение с естественным недоверием. Доказывали «Роскосмосу» экономическую выгоду от объединения: готовили бизнес-план, защищали цифры и прогнозы. В итоге получили добро на создание новой компании.

— Директора вы выдвигали?

— Нет. Это было общее решение. Есть готовый коллектив с 20-летним опытом в лице партнера «Космотрас». Наша задача — быстро научить его работать с «Союзом», усилив своими опытными специалистами. Гендиректор «Главкосмос пусковые услуги» Александр Серкин — бывший гендиректор «Космотраса». Сейчас объединяем команды. «Главкосмос» в данный момент больше усилий будет направлять на развитие других проектов и диверсификацию своей международной деятельности.

— То есть пусковые услуги останутся в СП, а вы займетесь дальше сопровождением контрактов?

— Мы сохраняем свое участие в коммерческих программах по контрактам с Arianespace. СП будет заниматься собственными новыми контрактами, которые они сами найдут на рынке. Здесь нет конкуренции между «Главкосмосом» и нашим новым оператором. Есть коммерческие заказчики, готовые лететь попутно со спутниками «Роскосмоса», и здесь мы остаемся основным оператором.

— Планируется ли возобновлять программу «Днепр»?

— Мы ожидаем решения специальной комиссии «Роскосмоса». Она сейчас оценивает возможности и сроки восстановления РН «Днепр» для международного рынка. Одна из основных проблем — замещение украинской кооперации. По условиям нашего соглашения задача по восстановлению «Днепра» на рынке лежит в периметре ответственности «Космотраса». Приостановка программы «Днепр» привела к переделу рынка запуска легких космических аппаратов. В случае возвращения этой РН мы получим преимущества.

— Кого видите основными конкурентами?

— В сегменте легких аппаратов в первую очередь это Индия с РН PSLV и Arianespace с РН Vega. Молодые американские компании сейчас разрабатывают новые ракеты легкого и сверхлегкого классов, но это скорее наши будущие конкуренты.

— Илона Маска считаете конкурентом?

— У него более дорогая и тяжелая ракета, чем наш «Союз», но он тоже идет по логичному пути: комбинирует несколько спутников на одном пуске. Для нас он стал серьезным конкурентом в проектах по запускам крупных группировок космических аппаратов.

— Хотелось бы понимать перспективы по финансовым показателям компании. Как оцениваете ближайшее будущее?

— Когда мы создавали компанию, рассматривали различные сценарии. Даже при плохом варианте с одним пуском в год у компании устойчивые показатели безубыточности, а про наилучший ожидаемый сценарий я промолчу, чтобы не сглазить. Естественно, наши экономические показатели сильно зависят от текущей конъюнктуры на рынке и от валютного курса. По ожидаемому плану на десять лет для нашего СП выручка составит не менее $1 млрд. Причем, хочу отметить, что для российских предприятий ракетно-космической промышленности это дополнительный объем финансирования к контрактам, которые идут по линии Arianespace.

— А вы с кем-то переговоры ведете?

— Мы уже начали работать по международным тендерам. Есть позитивные результаты, и в ближайшее время мы о них объявим.

— Санкции как-то сказались на работе?

— Сильно мы их не заметили, потому что у нас в основном частные заказчики. Многие из них ранее использовали услуги запуска с российских космодромов и стали для нас практически постоянными клиентами. Конечно, в разговорах слышна озабоченность, но мы надеемся, что сохраним заказчиков благодаря уникальности наших услуг.

— Какие тренды сейчас существуют на рынке запусков?

— Наблюдается бурный рост проектов группировок легких космических аппаратов. Часть программ сейчас реализовываются — например, такие как OneWeb или PlanetLabs, часть еще в планах, какие-то были заморожены, кто-то ждет результатов «первопроходцев». И как показал наш анализ, основная масса этих группировок нацелена именно на низкую околоземную орбиту. Появилась устойчивая связка «низкая орбита — группировка космических аппаратов легкого класса». Развертывание таких крупных группировок — это особые случаи, когда нужно большое количество аппаратов запустить в космос в очень короткое время. И здесь одним из основных лидеров по предложению является наш «Союз», для которого в мире существуют четыре пусковые площадки — Байконур, Восточный, Плесецк и Куру. Но такие проекты, как, например, OneWeb, масштабны и не идут один за другим. На рынке растут потребности запуска малых аппаратов, большинство из них малобюджетные, и основная проблема, с которой сейчас сталкивается разработчик такого спутника,— это недорогой и оперативный доступ в космос. Заказать под свой спутник отдельный запуск, как правило, ему не по карману. В отличие от рынка тяжелых связных спутников, где существующие операторы жестко бьются за каждого клиента, тут у нас ситуация немного другая. Рабочих недорогих ракет на коммерческом рынке очень немного. Китайские ракеты пока закрыты для европейских и американских спутников из-за наличия в этих КА американских комплектующих. Чтобы не потерять рынок, мы стали искать новые возможности применения «Союза». Это носитель среднего класса с массой запускаемого космического аппарата около пяти с половиной тонн на наиболее востребованную орбиту, необходимую для дистанционного зондирования Земли из космоса. Возможности «Союза» распространяются и на запуск небольших геостационарных спутников связи, а также межпланетные миссии и программы изучения дальнего космоса. За счет того, что «Союз» у нас использует разгонные (орбитальные) блоки «Фрегат» и «Волга», мы можем реализовать массу вариантов выведения нескольких спутников одновременно на разные орбиты. Наиболее востребованной на рынке мы видим тандемную схему запуска, когда два космических аппарата до двух тонн каждый, на одной ракете, каждый на свою целевую орбиту. Такая модель позволит нам сохранить и расширить свои позиции на рынке легкого класса, а также предложить цену на уровне конверсионных ракет легкого класса.

— Какие планы у СП через пять лет?

— Мы продолжим искать новые решения для рынка легкого класса, будем адаптировать услуги и сервисы непосредственно под каждого клиента. За счет гибкости, которую дает «Союз» с разгонными орбитальными блоками, мы можем подбирать наиболее оптимальное решение для заказчика. Плюс у нас есть три российских космодрома, которые мы можем использовать для пусков и получать за счет этого дополнительную гибкость. Наша цель — занять более 50% рынка запуска космических аппаратов легкого класса. Более того, в планах компании развивать существующие и разрабатывать новые средства выведения космических аппаратов под требования рынка и снижения общей стоимости запусков.

— На каком сегменте рынка вы себя видите?

— На данном этапе мы планируем сосредоточиться на рынке аппаратов легкого класса с запусками на низкие орбиты. До 2025 года, по разным оценкам, включая «Евроконсалт», будет запущено свыше 1 тыс. космических аппаратов массой более 50 кг. Где-то более 50% из них потребуют запуска на низкую орбиту, причем большая часть — коммерческие. Мы еще не говорим о нано- и микроаппаратах весом до 50 кг. Здесь вообще прогнозы зашкаливают вплоть до 2,5 тыс. аппаратов до 2025 года.

Интервью взяли Иван Сафронов и Александра Джорджевич


Материалы по теме:

Комментировать

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение