Взрослых одолели школьники

Конкурс балет

Скажем сразу: промежуточный вердикт жюри в целом выглядит справедливым. Обозреватель “Ъ” судила бы строже: не пустила бы во второй тур артиста из краснодарской труппы Юрия Григоровича или дурно обученную юную киевлянку, но понимает политкорректность жюри. И все равно итоги первого тура поражают.

Конкурс оказался чрезвычайно странным: в нем преобладают солисты и совсем мало дуэтов. В младшей группе это дело обычное: до 18 лет мальчики редко обзаводятся необходимыми кавалерскими качествами, а взрослого партнера школьнице найти нелегко. На сей раз в конкурсе оказалось всего три дуэта, два из них некондиционные, так что прошедшая на второй тур кореянка Сонми Пак, грамотно и с чувством станцевавшая дуэт из «Жизели» со взрослым партнером Сангмином Ли, осталась единственной претенденткой на медаль в этой категории. Вопрос только в том, какого достоинства окажется ее награда.

Удивительнее, что и взрослые конкурсанты предпочли танцевать поодиночке. Взрослых дуэтов было 16, до второго тура добралось семь женщин и шесть мужчин (разнополых артистов судят в розницу, поскольку некоторые партнеры в конкурсе не участвуют). Среди дуэтов — всего один чисто российский: за всю нашу страну отвечают артисты Детского театра имени Сац Анна Маркова и Иван Титов. Другие российские труппы представляют иностранцы: жизнелюбивая и женственная бразильянка Аманда Моралес Гомес — Казань, американка Джой Уомак — «Кремлевский балет», украинка Екатерина Чебыкина и киргиз Эрнест Латыпов — Мариинский театр; этот уроженец Бишкека, хоть и провел всю сознательную жизнь в Петербурге, выступает под знаменем родной страны.

Киргизы, кстати, в балетном разделении труда заняли место сдавших позиции трюкачей-украинцев: во второй тур их прошло пятеро. Все эти невысокие и легкие Актеоны, рабы и Базили прекрасно вертятся, запросто крутят в воздухе по два двойных тура подряд и вдохновенно штурмуют акробатические высоты в разного рода ноголомных кунштюках. Пример главного российского трюкача Ивана Васильева оказался заразительным: почти все солисты-конкурсанты пытаются с ним соперничать, полагая, что в этом и состоит искусство мужского танца. Мужчины вообще преобладают на конкурсе — во второй тур прошло пятнадцать, в то время как женщин всего четыре, причем отнюдь не балеринского уровня. Таким образом, медали поделят солистки из Башкирии, Латвии, Китая и Японии (пока японка — явный аутсайдер).

Похоже, поражающий воображение гран-при $100 тыс. на сей раз удастся сэкономить, разве что одарить им кого-нибудь из младшей группы — школьники на этом конкурсе положили взрослых на обе лопатки. В отличие от старших, частенько имеющих на лице такую мину, будто зрители для них то ли злостные должники, то ли злобные кредиторы, большая часть юнцов не трудится, а танцует — вдохновенно и с удовольствием. В целом школьники лучше выучены — интеллигентнее, тоньше, мягче, чище, изящнее. К тому же дети, особенно девочки, творят такие чудеса (вроде трех-четырех пируэтов на пальцах, стремительных и легких, или плавнейших спусков с пуантов, требующих стальной стопы), какие не снились старшим солисткам. И наконец, младшие гораздо ярче по индивидуальностям, они запоминаются сразу и бесповоротно, будь то Элизабет Байер из США, трепетный 15-летний ребенок с ногами от ушей и железной взрослой выдержкой, или благовоспитанная мягкая россиянка Елизавета Клявлина, или фаворитка обозревателя “Ъ” кореянка Субин Ли, готовая лирическая балерина с прекрасной технической базой.

Из младших во второй тур прошло восемь солистов (трое — из Московской академии, в этом году урожайной на мальчиков) и 19 солисток, среди которых победительницу определить трудно, поскольку судьям придется выбирать между 18-летними юными женщинами и 15-летними тинейджерами, танцующими ничуть не хуже. Впору изменять условия конкурса, определив в младшую группу школьников до 16 лет, а в старшую — конкурсантов до 22; жизнь доказывает, что если к этому возрасту артист не повзрослел, то и в 27 лет останется инфантильным.

И тут на первый план выходят педагоги. Учат не школы, а люди — это правило, очевидное для балетных практиков, конкурс доказывает с исчерпывающей полнотой. Например, нет большего контраста, чем разудалый танец Игоря Пугачева, сигающего очертя голову, махнув ногой на точность позиций, и благонадежные вариации Дениса Захарова, щеголяющего безупречностью поз, а ведь оба — студенты МГАХ, просто у них разные учителя. Из гимназии искусств города Сыктывкара прилетел восхитительный отрок Иван Сорокин, великолепно выученный педагогом Ковыляевой (по слухам, одаренного мальчика тут же перехватила ректор Московской академии Марина Леонова; хочется надеяться, что в Москве его не испортят). А вот у взрослых с первого тура слетела Алиса Содолева — солистка с вульгарными манерами и большими пробелами в технике, окончившая с отличием Академию Вагановой. Впрочем, во втором туре конкурсантов испытывают в современном репертуаре, и тут педагоги не помогут — на первый план выходит индивидуальность и качество хореографии. А с этим у постсоветских стран постоянные проблемы.