Коротко


Подробно

Фото: Юрий Мартьянов / Коммерсантъ   |  купить фото

«Мы не ждем благодарности, мы ждем просто понимания»

Экс-начальник ФАУ ЦСКА Михаил Барышев о своей прошлой и будущей работе

В пятницу министр обороны Сергей Шойгу объявил о назначении нового начальника главного управления по работе с личным составом. Им стал экс-глава Федерального автономного учреждения "Центральный спортивный клуб армии" полковник Михаил Барышев. В интервью "Ъ" он рассказал, какие задачи решал на предыдущем месте работы, а какие перед ним стоят на новом.


— Когда узнали о новом назначении?

— Речь об этом зашла еще до начала Всемирных военных игр в Сочи. Скажу честно: было очень неожиданно. Сергей Кужугетович считает, что основой воспитания высоких моральных качеств военнослужащих является физическая подготовка и воспитание чувства патриотизма. И я полностью поддерживаю это мнение. Это заслуживает большего внимания на современном этапе развития вооруженных сил. Система воспитательной работы должна приспособиться к современным условиям жизни российского общества. Нужны новые подходы к организации системы воспитания военнослужащих.

— То есть вы будете заниматься выстраиванием этой системы?

— Министр поставил задачу: к июлю я должен буду доложить новый концепт организации работы с личным составом. Мы запланировали большое количество серьезных мероприятий, направленных на подготовку и, соответственно, дальнейшую реализацию наших планов. Я уверен, что нам удастся привлечь самые активные слои нашего общества, инициативных известных людей для того, чтобы проделать эту работу.

— Кто вместо вас возглавит ЦСКА, уже известно?

— Вопрос обсуждается, но мне очень хотелось бы, чтобы преемником стал один из моих заместителей. Сейчас, когда мы остановили падение и вышли на точку начала роста организации, очень важно, чтобы продолжались позитивные изменения, которые были заложены за прошедшие 2,5 года.

— Правда, что много вопросов возникало к управлению ЦСКА?

— Клуб жил, но не совсем полноценной жизнью, а непосредственно управление ЦСКА существовало отдельно. Спорт высших достижений существовал по своим правилам, детский и юношеский спорт на момент моего прихода были очень условны и размыты. Первое, что бросилось в глаза,— клуб являлся почти умершим организмом, который не имел перед собой конкретных задач. Рудимент он Министерства обороны, или наоборот — то звено цепи, без которого жизнь вооруженных сил не была бы полноценной? Вот с этим пришлось разбираться. И первое, что вышло на поверхность,— необходимость срочного внесения изменений в федеральное законодательство, в частности в федеральный закон о физической культуре и спорте.

— Сложно было?

— Без боя не обошлось. В первую очередь привлекали для консультаций наших олимпийских чемпионов ЦСКА. Это один из стратегических моментов, который все-таки удалось решить: вслед за собой мы повели в эту историю и другие спортивные общества: меняя федеральный закон, в котором речь велась о спортивных обществах, мы должны были, конечно, учитывать мнения «Динамо», «Спартака», «Локомотива» и других. Честно скажу, особой поддержки мы от них не получили, надежды на выживание больших спортивных обществ уже почти никто не питал. То есть если вы у людей спросите, что такое ЦСКА, вам сразу скажут — футбол, хоккей, баскетбол. А как же то, что ЦСКА — это 41 олимпийский вид спорта, ведущее спортивное общество не только в стране, но и в мире по количеству олимпийских чемпионов, которые принесли славу СССР и России? Мы сегодня номер один, но не потому, что мы действительно такие результативные и все спортивные процессы налажены, как нужно, а потому, что мы единственные выжили в том виде, в котором и должен существовать спортивный клуб, спортивное общество. Конечно, есть еще «Динамо», которому тоже предстоит еще подтягиваться за нами. И вы видите, что, действительно, в клубе тоже начали наводить порядок, разбираться со многими вопросами финансово-экономической деятельности. Это именно тот путь, который мы прошли за два с половиной года.

— А какие еще есть сложности? Что лично вам кажется проблематичным?

— Регулирование законодательства — одна из главных задач на сегодня для ЦСКА. Что произошло в 1990-е годы после развала СССР? Система подготовки олимпийского резерва была отработана в Союзе идеально. Она была многоуровневой, а на вершине находились спортивные общества, в частности ЦСКА и «Динамо». В общем-то, весь спорт высших достижений концентрировался в этих двух клубах. В советский период практически 50/50 мы делили медали. Так вот, в 1990-е годы система подготовки олимпийского резерва была полностью разрушена, и спортивные общества оказались на обочине. У нас самое большое представительство спортсменов ЦСКА в Совете федерации и Госдуме. Я их спрашивал, как получилось так, что клубы были просто вообще выброшены из системы подготовки? У нас сегодня основными игроками системы подготовки олимпийского резерва являются субъекты РФ, а клубам в этой системе места не нашлось. Сегодня мы только получили легальную возможность готовить спортсменов по олимпийским видам спорта. До этого был такой вакуум: вроде готовим, а вроде и нет. А как окунулись вглубь нашего законодательства, мы задумались — слушайте, в самом деле, мы вообще кто? Мы вообще для чего существуем, для чего государство на нас тратит деньги?

Руководство Министерства обороны обратилось с просьбой к председателю Счетной палаты Татьяне Голиковой с просьбой проверить ФАУ (Федеральное автономное учреждение.— ”Ъ”) ЦСКА, которое никогда вообще никогда не проверялось Счетной палатой. Они себе запланировали проверку в течение трех недель, и то, считали, что это очень долго. Но для них это вообще была новая история: мы вместе изучили суть действующего законодательства; разобрали, что такое финансово-экономическая система ЦСКА; поспорили о том, правильно ли выбрана организационно-правовая форма. Так вот проверка затянулась на 93 дня. Наличие военной службы в Федеральном автономном учреждении, порядок формирования фонда заработной платы, работа с внебюджетными средствами, организация тренировочного процесса… Мы очень эффективно поработали, конечно, было обнаружено достаточно большое количество недостатков, но, слава богу, не связанных с коррупцией и со злоупотреблениями.

— Что вы имеете в виду под словом «недостатки»?

— Огромное количество моментов по незаконному отчуждению земли в предыдущие годы в Москве и в регионах. В этой истории сейчас активно разбираются. Например, мы из офшора вернули собственность — «Арт-отель», который находится на Песчаной улице. Это очень серьезный актив, стоимость которого превышает миллиард рублей. Нам пришлось столкнуться даже с элементами давления, борьба была серьезная. У нас много таких проблем, мы ведем большое количество судебных процессов по возврату нашей собственности. Кроме того, ведем процесс за рубежом по незаконному использованию нашего бренда в Турции.

— С Министерством спорта как взаимодействуете?

— Мы с министерством активно работаем, часто критикуем друг друга... Мне до слез обидно за родной клуб, за то, что сегодня ни мы, ни «Динамо», ни другие клубы не имеют прав свою команду выставлять на уровень российских соревнований. Я не раз говорил Виталию Мутко, что существующая система двойных, тройных зачетов пагубно влияет на подготовку спортсменов: сегодня один спортсмен может представлять два, а то и три субъекта РФ. Вот для меня, как для начальника ЦСКА, это было реальной проблемой. Она связана, например, с получением заработной платы спортсменом в нескольких местах, что граничит с нарушением закона. Кроме того, Минобороны тратит в год на ЦСКА порядка пяти миллиардов рублей. Мы ждем понимания наших партнеров, в спортивных федерациях, в регионах, в Минспорте. Мы не ждем благодарности, мы ждем просто понимания. И, наверное, вооруженные силы имеют право возродить ту традицию, когда команда ЦСКА выступала на соревнованиях чемпионата СССР. Тогда ни один атлет из спорта высших достижений не имел шансов попасть в сборную команду СССР. Тогда у ЦСКА не было необходимости иметь огромную филиальную сеть, которую мы имеем сегодня. Сейчас ни мы, ни «Динамо» пока не легализовали возможность все-таки выставлять свою команду на спортивные соревнования даже российского уровня. Хотя бы нам удалось переломить барьер в информационной среде — наши комментаторы начали полностью называть регалии спортсменов. Это тоже вызвало огромное сопротивление в информационной среде. Мне сказали, да что ты выпячиваешь, продавливаешь… Между тем в СССР в 99% случаев комментатор называл принадлежность к клубу, к региону и всегда называл фамилию тренера. Ведь спортсмен сам по себе не откуда-то с неба прилетел. Его тренер, который всю жизнь вложил в то, чтобы эта золотая медаль появилась, наверное, заслуживает того, чтобы его фамилию знала вся страна. Наверное, клуб, в котором выросла, к примеру, Аделина Сотникова, заслуживает того, чтобы его название звучало в эфире. Даже не для того чтобы заработать какие-то почести — как иначе жителям страны узнать, куда ребенка-то вести, чтобы он стал таким же олимпийским чемпионом? Страна должна знать, что Алексей Немов, четырехкратный олимпийский чемпион, с самых первых шагов свою подготовку проходил в составе вооруженных сил ЦСКА ВВС Самары и в самом ЦСКА.

— То есть тот провал в законодательстве, про который вы говорили, так и не устранен?

— Часть несоответствий благодаря Счетной палате мы устранили. Внесли изменения в закон, и спортивные общества получили право легально развивать олимпийские виды спорта. До изменений мы даже этого не могли: согласно закону, «Динамо» имело право развивать служебно-прикладные виды спорта, а мы — военно-прикладные виды. Все, точка.

— Теперь предстоит как-то скорректировать законодательство в сторону того, чтобы был допуск спортсменов и к Олимпийским играм?

— Здесь мы продолжаем бороться, но встретили сопротивление со стороны Министерства спорта.

— А в чем заключаются их аргументы?

— Откровенно говорят: «Ну что вы лезете не на свою поляну». А если мы опять же окунемся в историю спорта высших достижений, увидим, что он родился в вооруженных силах. Именно этим объясняется наличие практически в любой армии мира спортивных клубов. Возьмите Европу, например, знаменитые биатлонисты, братья Фуркад, являются военнослужащими. Это же не просто так...

Я вам больше скажу. Мы этот вопрос вынесли на заседание президентского Совета по спорту, который прошел в Коврове, и Владимир Владимирович поставил задачу разобраться с ролью и местом спортивных обществ в системе координат сегодняшнего российского спорта. Это подготовка олимпийского резерва, какова роль и место спортивных обществ в этой системе, что они делают, за что они отвечают. Вот с этим нам предстоит разобраться. И конечно, очень бы хотелось, чтобы Минспорт до конца осознал, что армия — самый первый, главный помощник.

— С инфраструктурой как дела обстоят?

— Степень ее изношенности достигала 90%, поскольку за последние 20 лет ни одного нового объекта для ЦСКА не построили. Как бы там ни было, при всех сложностях экономической ситуации, при всех других моментах, вопрос сдвинулся с мертвой точки благодаря помощи и поддержке министра обороны. Сегодня возводится четыре больших объекта: завершается возведение ледового дворца для фигурного катания в Москве и большого спортивного центра гимнастики в Ватутинках, там же реконструируются детско-юношеские школы, в Ростове-на-Дону началась реконструкция нашего самого крупного стадиона. Кроме того, завершилось проектирование капитальной реконструкции легендарного яхт-клуба Черноморского флота. Честно? Хотелось бы ускорить темпы строительства, но мы трезво оцениваем ситуацию. Сегодня мы, например, начали проектирование легкоатлетического манежа — одного из самых больших в мире, который был построен к Олимпиаде-1980. Вся основная инфраструктура у нас находится на территории Москвы, но вообще у ЦСКА более 30 филиалов во всей стране.

Интервью взяли Александра Джорджевич и Иван Сафронов


Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение