Коротко


Подробно

Мурат Зязиков: государь в стране должен быть один

Поддержка Владимира Путина очень пригодилась генералу ФСБ Мурату Зязикову
       На днях минул месяц со дня инаугурации нового президента Ингушетии Мурата Зязикова. Эту дату он отметил в компании корреспондента "Власти" ЕЛЕНЫ САМОЙЛОВОЙ, которая стала первым журналистом, побывавшим дома у главы республики.
"У нас любят символичность"
       В воскресенье вечером я еду в Юго-Западный район Назрани, где живет новый президент Ингушетии Мурат Зязиков. Его дом — двухэтажный коттедж из красного кирпича, обнесенный высоким забором,— ничем не выделяется из общего ряда построек. Внутренний двор кажется даже немного тесноватым. В нем едва помещаются два автомобиля и несколько охранников и помощников. Президент встречает меня у порога и сразу приглашает пройти в гостиную, где накрыт банкетный стол.
       — Сегодня месяц со дня моей инаугурации,— говорит Мурат Зязиков.
       — Не может быть!
       — Чистая правда.
       В комнате появляются сыновья президента и его супруга, молодая симпатичная женщина.
       — Луиза,— она протягивает мне руку и представляет детей: — Это Магомет. Ему двенадцать лет. Асламбеку десять, Михаил у нас самый маленький, ему только два.
       — Я вообще очень люблю детей,— говорит президент,— Собираюсь поощрять людей к созданию многодетных семей. С четвертого ребенка буду дарить семье "Волгу".
       — Для жены придумали?
       — Где-то да,— смеется Мурат Зязиков и продолжает серьезно: — Ингушетия занимает первое место по детской смертности. В республике нет даже роддома. Сколько детей обычно у нас в семьях, вы сами знаете. А с моим приходом на президентство мы вышли на первое место по рождаемости. Шучу, конечно. Но есть любопытный статистический факт. В день голосования, с 28 на 29 апреля, в республике родилось очень много мальчиков. Причем большинство новорожденных назвали Муратами. Это абсолютная правда. Даже у меня в этот день племянник родился. Естественно, Мурат. У нас любят символичность. Новый человек, новые надежды.
       Магомет и Асламбек ведут себя по-кавказски сдержанно. Пока разговаривают взрослые, они не произносят ни слова.
       — Вы обрадовались, когда папа стал президентом? — спрашиваю мальчиков.
       — Нет,— дружно отвечают они.— Мы его теперь так редко видим.
       — В Астрахани у нас была совсем другая жизнь,— вздыхает Луиза.— Когда я узнала, что Мурат собрался баллотироваться, то была уже практически уверена в том, что он победит. Мы живем вместе уже 13 лет, и я точно знаю, что он очень хороший, порядочный человек. Я надеялась, что люди тоже в него поверят.
       Луиза деликатно выходит из комнаты, так и не притронувшись ни к одному из приготовленных ею блюд. За ней выходят дети.
       — Женщины и дети за стол с главой семьи в вашем доме не садятся? — спрашиваю я, вспомнив о широко распространенном кавказском обычае.— Национальные традиции соблюдаете?
Побывав в 1978 году на Кубе, Мурат Зязиков написал книгу "Незабываемые встречи". С этого и началась его карьера
       — Соблюдаю. У нас много мудрых обычаев. Например, старший брат с младшим водку никогда не пьет. Зять с тещей не встречается. Я, например, никогда не видел маму Луизы. Иногда доходит до казусов. Как-то Асламбека к теще привезли. Он спрашивает: бабушка, можно я папу заведу? Я, конечно, не зашел. А Бек все возмущался, что это за законы такие. После Астраханской области ему все местные обычаи кажутся дикими.
       — Ваш предшественник хотел принять закон о многоженстве. А как вы к многоженству относитесь?
       — Я за. Но указов быть не должно. Его издание будет выглядеть абсолютно абсурдно. Представьте: идет дождь и всем это очевидно, и синоптики говорят, что он будет и сегодня, и завтра, а я сажусь и пишу распоряжение, что через час будет дождь. Многоженство на Кавказе — распространенное явление. Хотя у нас в народе говорят: если во дворе две жены, то собака в доме не нужна.
       
"В этой школе учились Дудаев, Аушев и я"
       До нас доносится музыка. В соседней комнате работает телевизор. Президент щелкает пальцами в такт мелодии.
       — Люблю эту песню,— говорит Мурат Зязиков,— дуэт Энрике Иглесиаса и Уитни Хьюстон.
       Мы переходим в другую комнату и усаживаемся перед экраном.
       — Я когда с работы прихожу, люблю здесь посидеть, послушать музыку,— рассказывает генерал.— Охрана для меня специально клипы записывает. Я очень люблю ансамбль государственного танца "Ингушетия". Когда они впервые уезжали на гастроли в Ирак, я сам помогал им по линии спецслужб. Вообще, я ценю ритм, пластику. Мне нравится в этом плане Дженнифер Лопес, Шакира.
       — Откуда такая страсть к латиноамериканской музыке?
       — Мне близка культура Латинской Америки, Испании, Кубы. Будучи студентом третьего курса, я был делегатом Всемирного фестиваля молодежи и студентов на Кубе. Эта поездка — одно из самых ярких впечатлений моей жизни. Мне вообще был присущ революционный романтизм. А Куба для всех нас тогда была Островом свободы. Вернувшись, я написал книгу "Незабываемые встречи".
       Генерал достает с книжной полки брошюру и протягивает ее мне. На обложке имя автора — Мурат Зязиков.
       — Помню, за эту книжку я получил 720 рублей. Неслыханная по тем временам сумма. Мы со студентами месяца три гудели. Все прогуляли. Тогда опубликоваться студенту из провинции было вообще невозможно. Второй секретарь ЦК комсомола сказал: ни один профессиональный журналист не опубликовал труд по молодежному движению. А мне это удалось. Я стал очень известным человеком. Меня приглашали на разные встречи, в театры, на выставки. Фактически тогда началась моя карьера. Я в то время был простым комсомольцем, после книжки стал заместителем секретаря комитета комсомола университета, затем инструктором Назрановского обкома партии. А после армии меня уже рекомендовали в органы КГБ СССР. Кстати, я никогда не предполагал, что буду работать в спецслужбах. Я закончил исторический факультет, и у меня была дилемма: уйти в журналистику или в научную работу. Я когда в Грозном учился в университете, у нас была практика, и я преподавал историю и обществоведение в школе #55, в которой, кстати, когда-то учились и Дудаев, и Аушев, и я.
Дом главы республики в Назрани ничем не отличается от других. Во дворе едва помещается пара автомобилей
       Листая книгу, генерал на минуту задерживается на странице с портретом Че Гевары.
       — "Красавец со звездой, повстанческого войска командир",— цитирует Зязиков строки Евгения Долматовского,— Это про Че Гевару. Я долго делал из него героя. До тех пор, пока не стал работать в КГБ. Он был очень мужественным человеком.
       — У вас, насколько я знаю, два ордена Мужества. За что?
       — К обоим орденам меня представлял Совет федерации, не ФСБ. Я освободил 64 человека из плена. Это были не только военнослужащие, но и простые граждане различных национальностей, попавшие в беду. 29 из них — дети, которых удалось вывезти из зоны конфликта. Причем делалось все не с помощью денег или обмена.
       — Каким же образом?
       — Переговоры. Другого пути, в принципе, не было. Я ведь знал всех руководителей бандформирований. Мы же вместе росли. Я подключал все официальные и неофициальные каналы. Помогал в большинстве случаев простым людям, блатными не занимался. Это не требует большого мужества, надо просто всегда выбирать правильную схему переговоров. У меня в жизни были гораздо более экстремальные ситуации.
       — Например?
       — Дело было в 1998 году в Астрахани. Прихожу я в воскресенье домой. А тут дети: пошли в цирк, пошли в цирк. Приезжаем туда. Начинается вторая часть представления. Выходят два медведя и дрессировщица. Конферансье объявляет номер, как вдруг один мишка мимо нее проходит, резко разворачивается, набрасывается на нее и начинает раздирать. Женщина кричит. Кровь ручьем. Люди сорвались со своих мест, ломятся к выходу. Второй мишка рядом стоит на задних лапах. Его реакцию тоже невозможно предсказать. Дрессировщица не могла ничего сделать. Я, не задумываясь, бросился на арену. Вытащил "макаров" и несколько раз выстрелил в медведя. Конечно, не так красиво, как Дубровский, не в ухо. Но медведь упал. Еле-еле его с женщины стащили. Я не представился, забрал сыновей и ушел. До сих пор помню белые лица детей из Астраханского детского дома. Они сидели в первом ряду.
       
"Мы всегда понимали с Путиным, о чем говорим"
       — В народе ходят слухи о возможном объединении Чечни и Ингушетии. Можете их развеять?
       — Однозначно. Этот слух был запущен моими оппонентами во время предвыборной кампании. Причем эта информация позиционировалась на ингушский электорат. А для ингушей понятие государственности свято. Практика показала, что отсутствие государственности с 1934 по 1992 год отрицательно сказалось на развитии республики. Именно поэтому десять лет назад практически все пришлось начинать с нуля. Руководитель Ингушской автономной области Идрис Зязиков предвидел это еще в прошлом столетии и возражал против объединения даже с братским народом.
       — Идрис Зязиков был вашим родственником?
За столом президент Ингушетии и его жена соблюдают национальные обычаи
       — Он приходится мне дядей. Он был первым секретарем Ингушского обкома партии в тридцатые годы. После него никто из ингушей не назначался на этот пост. Не доверяли. Он сделал чрезвычайно много для становления ингушской государственности. Но его политика не нашла понимания. Идриса Зязикова исключили из партии, долго преследовали и в итоге приговорили к смертной казни. В тот период были арестованы многие его родные и близкие.
       Во время предвыборной кампании мои соперники часто говорили, что в республике никогда не проголосуют за представителя спецслужб, которые осуществляли депортацию ингушского народа. Причем никто не вспомнил, что мои предки и моя семья тоже пострадали от Советской власти. Мои родители были депортированы. Я родился в Киргизии, в городе Ош. Кстати, депортацией ингушского народа занимался НКВД и отдельные части армии, а руководила всем наша партия. То, что впоследствии я пришел в спецслужбы, никак с этим не связано.
       — Вас обижает, когда вас называют эфэсбэшником?
       — Нисколько. Я, наоборот, считаю, что надо гордиться, когда представитель маленькой ингушской нации становится генералом. Тем более ФСБ. Туда кого попало не берут. У нас практически невозможно получить звание или должность по какой-либо протекции. Могу с уверенностью сказать, что у жителей Ингушетии с моим приходом к власти отношение к представителям спецслужб в корне изменилось. Свидетельство тому — многочисленные обращения к руководству ФСБ и в местное УФСБ, да и в мой адрес тоже, родителей, которые просят оказать содействие устройству детей в учебные заведения ФСБ.
       Да и как можно обижаться, когда народ на 90% проголосовал за Владимира Путина? Он даже не представитель спецслужб, а их руководитель.
       — Может, Путин поддержал вашу кандидатуру на выборах, потому что вы коллеги?
       — Я не исключаю, что этот фактор повлиял на его решение. Мы с Владимиром Владимировичем всегда понимали, о чем говорим. С ним всегда очень легко. Многие политики могут путать Кавказ с Крайним Севером. Но только не Путин. Он, как никто, понимает, что происходит на Кавказе. Я вывел это из первой же беседы с ним. Он хочет, чтобы в его президентство на Кавказе наступил мир. Путин действительно оказал мне поддержку. К вашему сведению, в стране 89 территориальных управлений ФСБ, в каждом из которых по три заместителя начальника. Но меня знали лично многие высокие официальные лица. Я был членом комиссии Совета федерации по проблемам Северного Кавказа. Работа комиссии была отмечена Борисом Ельциным. В свое время даже решался вопрос о моем назначении заместителем председателя Совета федерации Федерального Собрания по межнациональным отношениям.
Мурат Зязиков уважает ритм и пластику. Особенно латиноамериканских исполнительниц Дженнифер Лопес и Шакиру
       — Как же получилось, что вы попали на работу в полпредство Южного федерального округа?
       — Сначала было два варианта моего назначения: начальником УФСБ в Ингушетию или Орловскую область. Однако в итоге меня пригласили на должность заместителя полномочного представителя президента в ЮФО Виктора Казанцева. Я быстро втянулся в работу. Это было мне интересно. Работа в спецслужбах исключает публичность, а здесь все было наоборот.
       — Ваш приход в полпредство и повышение в звании в преддверии президентской кампании в Ингушетии выглядят так, как будто вас специально готовили к участию в республиканских выборах.
       — На самом деле все произошло спонтанно. Новая должность, переезд, президентская кампания. Возможно, со стороны это действительно выглядит как стратегический план. Но на самом деле решение о том, чтобы баллотироваться в президенты, я принял сам. Никто меня не подталкивал.
       — В первом туре вы набрали всего 18%. Каким образом за две недели вам удалось так набрать популярность?
       — Хотя я понимал, что мои соперники здесь десять лет, а я фактически полтора месяца, у меня была уверенность, что выиграю в первом туре. Когда я узнал результаты, настроение у меня, мягко говоря, было не очень. В предвыборном штабе было некоторое замешательство. Все молчали и ждали моей реакции. Я закрылся в кабинете, настроился и вышел к людям с улыбкой. Я сказал им: дорогие друзья, не расстраивайтесь, при нашем с вами безденежье за меня проголосовал огромный процент. По-ингушски эта фраза звучит смачно. Все засмеялись. Второй тур мы, конечно, поработали. Каждый день я проводил по пять-шесть встреч с избирателями. Во втором туре ко мне перешли голоса многих моих конкурентов. Как вы помните, в предвыборной гонке участвовало более двух десятков претендентов. У многих людей за эти две недели произошла переоценка ценностей. В Ингушетию приехали 37 депутатов Госдумы, в том числе Шандыбин, причем двое с нетрадиционной ориентацией. Им что индусы, что ингуши — одно и то же. Они агитировали против меня. А народ удивился: откуда они взялись? Сначала развалили Советский Союз, а теперь приехали нас учить! Народ мудр.
       — Тем не менее многие были уверены, что вы попытаетесь снять кандидатуру Амирханова.
       — Я был категорический противник снятия каких-либо кандидатур и заявил, что хочу выиграть именно у Амирханова. Я не хотел, чтобы мне расчищали дорогу.
       — Однако в прессе была информация, что ОМОН блокировал участки для голосования и не пускал на них избирателей именно в тех районах Ингушетии, где Амирханов пользовался популярностью.
       — Возможно, в некоторых районах ОМОН действительно блокировал участки после 20 часов. В первом туре предвыборные участки закрылись только в 23 часа, хотя по закону голосовать можно только до 20.00. Ситуация могла повториться, и, видимо, были приняты соответствующие меры.
       
"Шариатский суд будем расформировывать"
Заступив на пост президента, Мурат Зязиков сразу же начал курировать сельское хозяйство
       Утром мы отправляемся в Магас. Кортеж главы республики останавливается за пределами президентской администрации. Мурат Зязиков выходит из машины и направляется к президентскому дворцу пешком. К нему кидается худенькая женщина в темной косынке и, заливаясь слезами, о чем-то причитает по-ингушски. За ее спиной стоит понурый подросток.
       — Сына ее в кадетский колледж не принимают,— вполголоса объясняет мне Зязиков и дает охране указание связать его с Министерством образования.
       Буквально через минуту к нам, запыхавшись, подбегает сотрудница министерства.
       — Зачислить,— Мурат Зязиков показывает на мальчика.
       Проблема исчерпана.
       Мы заходим в кабинет президента. Со времен Руслана Аушева интерьер практически не изменился. Мебель прежняя. Новое только кресло, в которое усаживается глава республики. Впрочем, в кабинете появилось много государственной символики. Рядом с рабочим столом Зязикова — российский флаг, российский герб, а на стене — портрет российского президента.
       Звонит телефон. Мурат Зязиков говорит по-ингушски, но по тому, как изменяется выражение его лица, я понимаю, что произошло ЧП.
       — Детский лагерь в Джейрахском ущелье из-за наводнения заблокирован,— объясняет он.— Сейчас детей будем эвакуировать. Только что распорядился выслать вертолеты. Таких дождей в Ингушетии лет сорок не было. Это тяжелое испытание для всех. Зато будет сразу видно, какая отдача есть от республиканских министерств и ведомств. В горах из-за наводнения большие проблемы с газом. Я задействовал различные службы и посмотрю, кто как решит вопрос. После этого буду думать, за кем из руководителей сохранить должность.
       — Вас уже сейчас обвиняют в жесткой кадровой политике. Ею, в частности, был недоволен премьер Ингушетии Ахмет Мальсагов, который недавно ушел в отставку.
       — Мальсагову не на что было жаловаться хотя бы потому, что я оставил его премьером. Оставил, несмотря на то, что он был моим соперником на выборах и долгое время работал в аушевской команде. Более того, я оставил четырех вице-премьеров из семи. Да, в отдельных случаях мне приходится поступать жестко: не только увольнять чиновников, но и ликвидировать целые ведомства. Недавно я расформировал республиканское министерство юстиции. Оно абсолютно дублировало по функциям федеральное. Там зарплаты были по 40 тысяч рублей и автопарк на 17 машин. А у нашей станции скорой помощи всего три. Шариатский суд тоже будем расформировывать. Я вообще не понимаю, что это такое. Для меня есть два суда: Божий и конституционный. А там сейчас сидит целый штат специалистов по шариату, и на их содержание выделена отдельная статья республиканского бюджета. Специалисты подсчитали, что в результате расформирования таких бесполезных структур высвободится порядка 50 млн рублей бюджетных денег, которые можно будет направить в другие жизненно важные сферы.
       — Не боитесь, что ваши действия воспримут как месть команде экс-президента Ингушетии Руслана Аушева?
В родовом селе президента Зязикова уже есть соответствующая улица
       — Не боюсь. Благодаря Владимиру Путину после ухода Бориса Ельцина у нас появилось понятие гарантий президенту. Я хочу ввести такие гарантии в республике. Своим решением я передал в личную собственность семье бывшего президента Ингушетии государственный коттедж. Команда Аушева была в ожесточенной оппозиции по отношении ко мне в течение всей предвыборной гонки. Однако это не мешает мне теперь признавать заслуги Руслана Султановича как руководителя. Хотя меня задело, что он даже не прислал мне поздравления с победой. Я уж не говорю о моем основном сопернике Алихане Амирханове. Я не видел и не слышал его с апреля. В то время как практически все мои бывшие конкуренты присутствовали на моей инаугурации. Ведь это большое событие в жизни всего ингушского народа, а не лично Мурата Зязикова.
       — Надо полагать, гостей у вас и так хватало. Даже государственный секретарь Союза России и Белоруссии Павел Бородин приехал.
       — Бородин мой старый друг. Мы были знакомы, когда он еще работал в Якутске. Там ведь проживает очень большая ингушская диаспора. Зал просто взорвался овациями, когда Бородин вышел с поздравительной речью. Кстати, перед инаугурацией на первом этаже в президентском дворце обвалился потолок. Пришлось буквально за сутки делать ремонт — не хотелось опозориться перед гостями. Я даже перестал болеть за турок на футбольном чемпионате. Стал болеть за Сенегал. Ведь здание президентской администрации в Магасе построено турецкой компанией.
       Зязиков подводит меня к окну. Отсюда хорошо видна осыпавшаяся колонна, подпирающая фасад президентского дворца.
       — Все здесь буквально разваливается,— подытоживает Мурат Зязиков,— не только президентский дворец. Бог бы с ним. Мне даже неловко сидеть в этих хоромах, когда в некоторых местных школах из-за переполненных классов дети учатся в три смены. Я говорю об общем состоянии республики. Представляете, в Ингушетии не найдется даже пары тракторов. Все разворовали.
       — Мне кажется, вы преувеличиваете.
       — Нисколько. Когда грянуло наводнение, мы бросились искать машины, технику, чтобы как-то противостоять стихии: откачать воду, разобрать завалы, образовавшиеся из сломанных деревьев. Ничего нет. Хотя один трактор, признаюсь, нашли. В отдаленном сельском районе.
       Снова звонит телефон. Генерал берет трубку и вздыхает с облегчением.
       — Детей из лагеря всех вывезли. Я должен ехать в МЧС.
       
"Государь в стране должен быть один"
       На следующий день мы отправляемся в родовое село Мурата Зязикова — Барсуки.
       — В детстве я проводил здесь все лето с дедушкой и бабушкой,— рассказывает президент.— Тут полсела наши родственники. Причем живут все рядом. Дворов сорок кряду — все Зязиковы. Здесь и улица центральная носит имя Зязикова.
       Время от времени на проезжую часть выходят коровы. "Мерседес" и милицейский джип ловко маневрируют между ними.
       — У нас совсем не осталось государственного поголовья скота. Ни колхозов, ни совхозов,— говорит Зязиков.
       — Разве это плохо?
Карьера Мурата Зязикова достигла апогея, а он по-прежнему не забывает встречаться с детьми
       — Я помню, раньше наш совхоз "Экажевский" был знаменит на весь Кавказ. Он снабжал сельхозпродукцией три республики: Осетию, Кабардино-Балкарию и Чечено-Ингушетию. А сейчас в республике сельское хозяйство на корню разбазарено. Если в среднем по России на одного жителя приходится 3,4 гектара пашни, по Северному Кавказу в целом — 2,3 гектара, то в Ингушетии эта цифра составляет 0,25 гектара. В такой критической ситуации малоземелья просто необходимо создавать госхозы.
       — Хотите вернуться в советские времена?
       — Мы не будем стричь всех под одну гребенку. Просто наряду с другими формами хозяйствования — арендаторской, фермерской — будет введена государственная. Везде должны присутствовать элементы государственного регулирования.
       Мы проезжаем мимо автозаправочной станции.
       — Вы обратили внимание, сколько стоит у нас бензин? — спрашивает президент.— Наш бензин — самый дорогой в регионе — 10 рублей 20 копеек за литр девяносто третьего! Хотя в Ингушетии большие залежи нефти. Почему сложилась такая ситуация? Потому что в нефтекомплексе не было эффективного государственного регулирования. Была сильная борьба за передел сфер влияния и попытки его приватизировать. До последнего времени шла большая свара вокруг руководящих постов, в частности на предприятии "Ингушнефтепродукт". Чтобы ее прекратить, я просто привез в республику нового руководителя. Нефть, как у нас говорят, это "мяхкадят" — масло народа, и оно должно быть его достоянием в буквальном смысле. Мы заручились поддержкой вице-премьера Виктора Христенко на строительство нефтеперерабатывающего завода. Сейчас проходим период накопления. Нефть стоит в наливных резервуарах. Нам даже пришлось сменить охрану — взять людей из горной местности. Они далеки от хищений и реализации нефтепродуктов. Я убежден, что действую правильно. Нам удастся сбить цену на бензин и заставить нефтекомплекс работать на людей.
       Президентский кортеж въезжает в село. Футбольный матч на местном стадионе тут же прекращается.
       — Вот школа, где я раньше преподавал,— президент показывает на кирпичное здание рядом со стадионом.— Когда я работал в Назрановском обкоме партии, то специально выкраивал для этого время. Так интересно было. Особенно пятый, седьмой классы. В этом возрасте у детей еще очень много святого. Они тянут руку, хотят отвечать.
"Владимир Владимирович как никто понимает, что проиходит на Кавказе"
       Мурат Зязиков выходит из машины. На улице тут же начинается столпотворение. Пожилые женщины бросаются к генералу с объятиями. Дети облепляют его со всех сторон.
       — Я бы всю жизнь проходила, взяв тебя за руку,— серьезно говорит президенту школьница лет восьми.
       Со всех сторон кричат:
       — Мурат, мы тебя ждали! Мы знали, что ты будешь нашим президентом!
       Через несколько минут улица заполоняется местными жителями.
       — Мне немного режет слух, когда они называют меня президентом,— говорит Мурат Зязиков на обратном пути.— Я считаю, что президентом может называться только глава государства. Остальные могут именоваться как угодно — главами республик, губернаторами. Возможно, следует закрепить это на уровне Конституции. Мировая практика показывает, что это было бы правильно. Взять США. Там же нет президентов штатов, там есть губернаторы. Я не говорю, что мы должны быть похожи на Америку. Но государь в стране должен быть один.
       
Избранные места из "Незабываемых встреч"*
       Свой рассказ о фестивале, о встречах на нем начну с приезда в город Москву. Несколько дней мы провели в столице нашей Родины. Побывали в Мавзолее В. И. Ленина, встречались со сверстниками из Польши, Венгрии, Дании, ГДР, США, Болгарии. Уже здесь, в Интернациональном клубе, мы скандировали фестивальные лозунги — "Да здравствует мир, дружба, солидарность!". Получалось здорово, хотя мы говорили на разных языках...
       И вот Гавана — вся в фестивальных рекламах, разноцветных огнях. Гостеприимно принял нас аэропорт, носящий имя вождя кубинской революции Хосе Марти. Приземлялись мы ночью. "Здравствуй, Куба!" — сказали Галя Сидорова из Ульяновска и Люба Кондратова из Москвы. "Гамарджоба",— на грузинском языке приветствовал столицу форума юности планеты Дима Пацурия. Ну а я воскликнул: "Салам алейкум!"
       Нас уже ждали. С первой минуты, с первых шагов почувствовали мы искреннюю любовь и привязанность кубинских друзей к нам, советским посланцам.
       Большое впечатление на нас произвел многотысячный митинг солидарности молодежи всего мира с народом Кубы, успешно строящим социалистическое общество.
       Мне особенно запомнилось выступление Анжелы Барганзы, делегатки Анголы...
       Рауль Кастро произвел на нас сильное впечатление, сразу же покорил своей общительностью, простотой. В конце вечера Рауль Кастро подарил мне книгу "Конституция Республики Куба" со своим автографом. Для меня это очень дорогая память. Рауль Кастро был принят в почетные члены экипажа теплохода "Грузия"...
       Прекрасная Куба запомнилась нам и своей неустанной заботой о детях...
       Огромное впечатление на нас произвел Дом-музей Че Гевары, расположенный в самом центре лагеря имени Хосе Марти...
       Надолго запомнится нам сказочный курорт Варадеро. Если бы на земле существовал райский уголок, им непременно был бы курорт Варадеро...
       Большое впечатление произвело на нас обращение генерального секретаря ЦК КПСС, председателя Президиума Верховного Совета СССР товарища Леонида Ильича Брежнева...
       Запомнилась девушка, которая на какой-то миг стала танцевать чуть медленнее. Я навел на нее объектив фотоаппарата, и тут же она начала танцевать с новой силой.
*Зязиков М. Незабываемые встречи.— Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1980.
       

Тэги:

Обсудить: (0)

Журнал "Коммерсантъ Власть" от 09.07.2002, стр. 38
Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение