премьера кино
В московском кинотеатре "35 мм" прошла премьера фильма "Просветление" (Being Light), созданного основоположниками французской "Догмы" Жан-Марком Барром (Jean-Marc Barr) и Паскалем Арнольдом (Pascal Arnold). Простодушие этой картины едва не довело до просветления ЛИДИЮ Ъ-МАСЛОВУ.Те, кому не посчастливилось встретить в жизни таких людей, как герой "Просветления" Максим, вряд ли поверят в их существование. На каждый мельчайший сигнал из внешнего мира он немедленно откликается с полной душевной открытостью, в отличие от "нормальных" людей, привыкших сначала думать, в чем подвох. Услышав при выходе из поезда объявление "Проверьте, не забыли ли вы свои вещи", Максим прилежно рапортует ошеломленному вокзальному кондуктору: "Я ничего не забыл". Увидев на дверях закусочной рекламный плакат, призывающий купить три сэндвича и получить за это мобильник, герой ловко обводит продавщицу вокруг пальца, съев всего два сэндвича, а один забрав с собой (призовой телефон будет вскоре сброшен с крыши за полной ненадобностью). Подобрав на улице листовку с приглашением посетить "расслабляющий бар" какого-то отеля, Максим тут же отправляется туда. А там как раз американский бизнесмен Джек, которого играет сам Жан-Марк Барр, оплакивает потерю своего переводчика, отправленного в больницу с сердечным приступом. Максим заказывает молоко со льдом и поражает Джека знанием английского, после чего тот предлагает ему поработать у него переводчиком во время завтрашней деловой встречи. Но вместо того чтобы прийти в 9 утра, как договаривались, Максим вваливается в номер Джека вечером, устраивает истерику, и тому ничего не остается, как положить его спать в свободную кровать. Перед сном Максим молится маленькому игрушечному поросенку, которого он носит в кармане и который "дает ему силы быть просветленным". Утром новоиспеченный переводчик, не выходя из просветленного блаженного состояния, срывает джекову сделку, набросившись на его французского партнера за то, что у него слишком много бумаги в мусорной корзине, а значит, он плохо обращается с уборщиками.
После этой выходки Джек, у которого тоже налицо все задатки для просветления, проникается к новому другу еще большей симпатией. Спровадив сестру Максима, которая приехала уговорить его вернуться в психушку по-хорошему, приятели решают вместе махнуть в Индию. Там они находят возлюбленную Максима Жюстину — ее играет любимая актриса Барра и Арнольда Элоди Буше (Elodie Bouchez), только здесь у нее роль гораздо меньше, чем в их предыдущих фильмах: ее героиня стала монахиней, тоже достигла просветления, и поэтому секс, на который так надеялся Максим, отменяется. Тут смотреть становится несколько нудновато, потому что приходится остановиться на показе некоторых индийских реалий, но вскоре режиссеры с блеском выруливают к финалу, утопив окончательно просветленного Джека в океане и устроив ему радостные похороны с обсуждением, кем станет покойник в следующей жизни. Скорей всего песиком, решает Максим и возвращается в свою психушку, подарив на прощание зрителям долгий жизнеутверждающий взгляд в камеру.
"Просветление" — заключительная часть "Трилогии свободы", в которую входят фильмы "Любовники" (Lovers) и "Слишком много плоти" (Too Much Flesh). Пытаясь придерживаться "догматических" заповедей и стремясь к достоверному изображению жизни, Жан-Марк Барр и Паскаль Арнольд сочиняют для своей ручной камеры маловероятные, если не сказать фантастические, истории. В "Любовниках" еще туда-сюда: парижанка влюбляется в нелегального иммигранта из Югославии, бывает и такое. Но в следующем фильме, "Слишком много плоти", авторы совсем освободили свою фантазию: герою, 35-летнему американцу в юности сказали, что у него слишком большой половой орган, с тех пор он хранит невинность и боится притронуться даже к собственной жене. Есть подозрение, что всю эту шнягу авторы придумали как оправдание грандиозного формального эксперимента: они мечтали показать эрегированный пенис, но в очень большом увеличении, так, чтобы было непонятно, что именно на экране. Целый день был потрачен на съемку стоячих членов, но, к сожалению, выяснилось, что как ни показывай, все равно через две секунды не остается никаких сомнений насчет природы изображаемого объекта. С тех пор Барр и Арнольд решили не обращаться к столь опасному материалу, а использовать для формальных изысков что-нибудь попроще: в финале "Просветления" они очень близко машут перед камерой оранжевыми и розовыми тряпками, словно пытаясь вымести из сознания зрителей только что показанную историю, и во многом достигают своей цели.