Коротко


Подробно

3

Фото: Эдди Опп / Коммерсантъ   |  купить фото

Скрытые резервы

Зачем России закрытые дискуссионные клубы

На фоне затишья в официальной и уличной политике в России появляется все больше непубличных интеллектуальных клубов, дискуссионных кружков и закрытых семинаров "для своих". "Власть" выясняла, кого и почему привлекают тайные общества.


Олеся Герасименко


"Ждут, когда настанет их время"


В одной из башен "Сити", в конференц-зале офиса на 51-м этаже, несмотря на выходной день, было людно. Почти 40 человек: заместители директоров и вице-президенты крупных компаний вроде ''Лукойл'' и "Ренессанс-Капитал" — служащие госведомств уровня глав департаментов, помощники депутатов — обсуждали, как скоро ждать от правительства реформ, какие они могут быть и ждать ли их вообще. Шло заседание закрытого интеллектуального клуба. Он появился в 2010 году, ядром стала небольшая компания выпускников МГИМО и других вузов. "Это были друзья, специалисты, уже добившиеся чего-то в жизни. Но за пределы дружеского круга надо было выходить,— тщательно выбирая слова, рассказал "Власти" один из его членов на условиях анонимности.— В новых людях оценивали профессионализм, прагматизм, патриотизм. Сейчас мы уже изучили, как работает система. Теперь мы думаем, что надо делать. Не в смысле завиральных идей, а в смысле практических проектов. Мы не ищем революций". Аналогичные кружки, по его словам, существуют при бизнес-школе "Сколково" и Высшей школе экономики. Упоминает он и опыт западных стран, "пронизанных закрытыми клубами": "Нет теневого правительства или всеобщего заговора, но есть форма неформального регулирования — именно такие клубы".

Собирается кружок раз в месяц — по выходным в офисах участников. То оценивают валютную и бюджетную устойчивость — например, еще до присоединения Крыма предсказали "мягкий проход страны по финансовому кризису". То обсуждают предназначение российских регионов: предлагают объединить несколько территориально разделенных областей одной задачей — например, Новосибирскую область и Ингушетию связать вопросами охраны границ. То разрабатывают идею о разгрузке столицы от федеральных чиновников: устроить вокруг Москвы на удалении 200 км шесть кластерных столиц и расселить по ним министерства. То думают о подразделениях "русского доброго ислама" на войне в Сирии.

По словам собеседника, от идеологического единства в клубе принципиально отказались: "У нас есть все, кроме, слава богу, коммунистов. В 2011 году сильно ругались государственники и люди, вышедшие на Болотную площадь. Многие тогда клуб покинули. Такие споры разделяют людей, а нам важны вопросы практические. Так что мы от идеологических споров ушли. Мы — интеллектуальный сетевой think-tank, у нас гибкая сеть с большим количеством горизонтальных контактов".

Свою секретность объясняют карьерными интересами ряда участников, работающих в том числе в закрытых госведомствах: "Мы не зашоренные. Конечно, не хотели бы, чтобы за нами следили, но закрываться от мира не собираемся".

Психология у этого клуба сильно западническая. С народом у них разрыв огромный, они — мозг, остальные — тело

"Люди там все очень практичные,— говорит участник одного из семинаров, в клубе не прижившийся.— Для них плотный график — это самоцель, вовлеченность в важные процессы — самоцель. Если ты с кофе не бежишь по улице, значит, недостаточно занят. Это не интеллигенты Достоевского и не переживают, как Толстой, что не могут любить все человечество. Психология у этого клуба сильно западническая. С народом у них разрыв огромный, они — мозг, остальные — тело. По факту они продолжат ту же политику, что и сейчас, только сами. Они осознают себя в качестве слоя, который несет определенную миссию, и ждут, когда настанет их время, потому что в очереди считают себя первыми".

"Кружки — это удобно, ты не на радарах"


Дискуссионные площадки, интеллектуальные клубы и тайные собрания становятся настолько модными, что впору говорить о кружковщине как о примете времени. Для одних это способ унять интеллектуальный зуд, для других — единственная возможность объединения с единомышленниками в условиях, когда и уличной, и официальной политикой им заниматься одинаково сложно. В ряду крупных и известных типа делового Столыпинского клуба (вопросы налогообложения шампанских вин), консервативного Изборского клуба (изготовление икон с портретами советских маршалов) или заседающего в эмиграции Открытого клуба "Открытой России" Михаила Ходорковского появляются небольшие, независимые и не вписанные в привычный политический ландшафт кружки. Впрочем, декабристами XXI века их назвать нельзя. Кто-то, говоря о них с иронией, вспоминает сборы аристократии времен Людовика XVIII и Карла X, описанные в романах Бальзака, кто-то — кухонные посиделки времен застоя в СССР, реже проводят аналогии с кружком молодых экономистов во главе с Анатолием Чубайсом в Петербурге 1980-х.

"Сейчас действительно есть такие интересные явления. Закрытые тусовки богатой молодежи около 25-34 лет, наиболее активной и критически мыслящей, которые в 20 еще тусовались и гуляли,— говорит политолог, член одного из кружков.— Их ровесники из народа и бедных семей к этому времени уже женаты, отягощены тещей и кредитами. Жены, как правило, говорят одно — кончай заниматься политикой, тебя возьмут, да и деньги надо зарабатывать. А молодежь обеспеченная только в этом возрасте и начинает активизироваться".

"Текущее положение дел может начать меняться очень быстро. И тогда выиграют те, кто придет с реалистичной программой и командой,— говорит организатор кружка, посвященного внешней политике, китаист Александр Габуев.— Все что-то планируют сейчас. Это и западная мода тоже. У нас в какой-то момент тоже возник вопрос, зачем мы все это делаем. Я так и сказал — либо мы будем иметь хоть какое-то представление, куда двигаться в вопросах отношений с остальным миром, когда тут все рухнет, либо у нас будет отличное комьюнити где-нибудь в Южной Австралии с хорошим садиком для детей".

Члены тайных сообществ — молодые и респектабельные чиновники и предприниматели — ищут рецепты обустройства России и надеются попасть в большую политику, когда придет подходящий момент

Члены тайных сообществ — молодые и респектабельные чиновники и предприниматели — ищут рецепты обустройства России и надеются попасть в большую политику, когда придет подходящий момент

Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ

Политическая работа и создание партий членов таких обществ не привлекает. "Ну-у-у-у",— тянут они в ответ. "А кружки — это удобно и незаметно, ты не на радарах,— объясняет Габуев.— Их наработки используют потом и публично. У кого-то появляется доклад или концепция, и ты даже не знаешь, что это результат работы какого-то кружка".

Он имеет в виду, в частности, работу "тяжеловесов", например, кружка бывшего начальника экспертного управления президента России Аркадия Дворковича и его заместителя Станислава Воскресенского. Кружка, который в итоге во время президентства Дмитрия Медведева стал ядром его администрации.

Компания собиралась раз в неделю для расширения кругозора. По словам одного из участников, "в кругу благоприятных людей окормлялись знаниями" на тот момент глава Росимущества Ольга Дергунова, политолог Дмитрий Бадовский, сам Дворкович, его друг Игорь Коган; председатель совета директоров ОАО "Группа Е4" Михаил Абызов; председатель правительства красноярского края, а позже замминистра финансов Александр Новак; ученый и экономист Сергей Гуриев. Обсуждали многое — от устройства мировых финансовых центров до "арабской весны". Некоторые члены кружка специально ездили в Грузию, чтобы вернуться с докладом о схеме и ходе послереволюционных реформ, к слушателям приводили силовиков, певцов и священников. В 2008 году кружок делал секретную презентацию своих идей для Дмитрия Медведева, на которой якобы прозвучала шутка "Когда нефть будет по 10 рублей, всех юношей мы отправим в армию, а девушек — в медсестры". Иронию не оценили, но многие речи и выступления для нового президента в итоге готовили на заседаниях кружка. Встречи в офисах аналитического центра "Форум", директором которого была помощник бывшего главы администрации президента Александра Волошина, прекратились с тех пор, как многие члены кружка перешли на работу в правительство.

"Сопряжение приятного с полезным"


Сейчас кружками "на вырост" обзаводятся и молодые госслужащие. Например, общество с непритязательным названием "Лаборатория идей" год назад создал сотрудник МИДа, дипломат Дмитрий Старостин. Его ежемесячные заседания не такие секретные, как встречи интеллектуального клуба успешных менеджеров в "Сити", но все же не афишируются. "Все началось с камерного кружка студентов факультета международных отношений МГИМО. Мы и сейчас стараемся, чтобы на встречах не было больше 50 участников",— говорит Старостин. Желающим попасть в кружок нужны рекомендации проверенных людей, и еще с каждым Старостин проводит собеседование, чтобы убедиться, что они одного поля ягоды. Ответы устраивают нестандартные — "богатство и женщины" не подойдут. Еще в условиях — успешная карьера и готовность уделять время работе в кружке.

На собраниях "Лаборатории идей" слушают и обсуждают доклады об образовании, малом бизнесе, спортивной индустрии и многом другом. На предновогоднем семинаре, посвященном политическим и экономическим итогам года, был аншлаг. Субботним вечером в конференц-зал отеля "Балчуг" после приветственного кофе и круассанов зашли почти полсотни человек. Сотрудник "Ростеха" жаловался на свернутые из-за санкций проекты. Маркетологи ВТБ рассказывали, как санкции натолкнули банк на мысли о получении лицензий для работы в Китае и Вьетнаме. Один из дипломатов убедительно доказывал, что благодаря санкциям "русский Атлант расправил плечи". В числе положительных итогов года отмечали назначение Мутко вице-премьером по вопросам спорта, туризма и молодежной политики. А бывшая сотрудница Росмолодежи говорила о совести как обязательном условии восстановления экономики. Звучали ссылки на народ в духе "я как-то лежал в палате с трактористом-колхозником" и идеи, что России нужно больше рабочих специальностей. Гость, почетный консул России в Болонье, профессор ВШЭ Игорь Пелличари рассказывал, что итальянцы скучают по русским туристам, ругал высокие европейские налоги и хвалил преображение Москвы. Кто-то высказался об отсутствии свободы слова и собраний в стране, на что из другого конца зала ответили: "Их нигде нет".

Я смотрю на это сообщество как на людей, которые со временем могут занять видные посты в системе. Цель — сделать кружок структурой, которая будет влиять на процессы в городах, регионах или всей стране

Несколько членов дискуссионного клуба бывшего начальника экспертного управления президента России Аркадия Дворковича (слева) впоследствии перешли на работу в правительство (справа — министр Открытого правительства Михаил Абызов)

Несколько членов дискуссионного клуба бывшего начальника экспертного управления президента России Аркадия Дворковича (слева) впоследствии перешли на работу в правительство (справа — министр Открытого правительства Михаил Абызов)

Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

"Наш кружок — это сопряжение приятного с полезным,— говорит Старостин.— Мы приглашаем спикеров-профессионалов, налаживаем знакомства. Я смотрю на это сообщество как на людей, которые со временем могут занять видные посты в системе. Цель — сделать кружок структурой, которая будет влиять на процессы в городах, регионах или всей стране. Конечно, надо набраться опыта, повысить уровень компетенции, года на это мало".

"Те кружки, которые я знаю, обычно делаются по указанию сверху, и в этом наше главное различие,— объясняет дипломат.— При Общественной палате или ОНФ это очень распространенная практика, но нам такое не интересно. К нам приходят люди, которые хотят реально что-то делать, они не стремятся отсюда уезжать". Правда, сам Старостин вскоре после предновогоднего заседания кружка уехал жить в Париж — работать в российском посольстве.

"Это любительская политика"


Другими обстоятельствами вызвано создание дискуссионного клуба "Достоевский". Угнетенное уголовными делами и внутренними распрями националистическое движение в России вовсе пропало бы из повестки, если бы не идея правого активиста Алексея Живова о единой интеллектуальной площадке. Фамилию писателя для названия выбрали, потому что сочли его "отцом русского национализма". "Клуб у нас молодой, а лица старые! — говорит основатель "Достоевского".— Наши идейные сторонники — так называемые правые консерваторы, но внутри палитра мнений такая, что могут ссориться насмерть. Через уличную политику, Донбасс и Крым мы эволюционировали в полуформальную структуру, хотя всегда стремились легализоваться".

"Достоевский" отличается от закрытых кружков известных националистов, где, по рассказам очевидцев, фашистское приветствие было самым безобидным из происходившего. В клуб даже приглашают идеологических оппонентов. Например, на последнем заседании кроме политолога Глеба Павловского и лидера "Синих ведерок" Петра Шкуматова выступала и сотрудник "Открытой России" Полина Немировская. "Очень прилично выступала. Правда, она почему-то пыталась быть похожей на нас, искала точки соприкосновения, хотя мы не ждем, что с нами будут соглашаться",— сетует Живов.

В планах устроить в клубе "дебаты девушек-либералок с прокремлевскими девушками по поводу патриотизма", которые пока не состоялись, "потому что девушки куда-то постоянно ездят отдыхать"

За год провели восемь заседаний. На запланированные двенадцать не хватило денег, а делать все хотят "респектабельно". "Все за собственный счет,— говорит организатор.— Так что это любительская политика, на профессиональной политике деньги зарабатывают. Хорошо еще, что правоконсервативная общественность наедает на обещанную ресторанам выручку". Однажды отказал "Президент-отель" — без объяснения причин вернул деньги за бронь зала. Зато не один раз клуб заседал в популярном у журналистов либеральных СМИ кафе "Маяк". "Замечательное место, где работают противоположные нам по взглядам, но очень компетентные менеджеры. Заведение хорошее, "намоленное", с репутацией. Мы там на четыре часа занимаем весь зал на 80 человек, сидячих мест не хватает". В ноябре в заполненном под завязку "Маяке" в стиле политического стенд-апа выступал создатель националистического сайта "Спутник и погром" Егор Просвирнин, рассказывая о причинах своей симпатии к Дональду Трампу. В планах устроить в клубе "дебаты девушек-либералок с прокремлевскими девушками по поводу патриотизма", которые пока не состоялись, "потому что девушки куда-то постоянно ездят отдыхать": "Нам поступают жалобы, что маловато угара, вот мы пытаемся его добавить".

"Мы состоявшиеся люди, профессионалы, многодетные отцы — поколение, которому не дали слова,— описывает себя Живов.— Претендуем на собственное мнение в политике, не вписывающееся ни в официальную повестку, ни в марксистские взгляды. В клубе мы хотим собрать всю интеллектуальную правую тусовку и донести их идеи до масс". Собираются регистрировать НКО "Достоевский" и думают о политической партии: "Клуб — это ее предтеча. Когда вето на финансирование политики пропадет, мы сможем реорганизоваться в сильную партию".

"Людям же надо выпускать пар"


Обратный путь — из профессиональной политики к интеллектуальному клубу — проделал экс-глава Росмолодежи, создатель прокремлевского движения "Наши" Василий Якеменко. Привычно чуткий к тенденциям, он пару лет назад скрестил интеллектуальный кружок и финансовую пирамиду. Как говорится на сайте проекта, "Школа великих книг" предлагает участникам список литературы, составленный лично Якеменко: причудливая смесь из Берна, Пятигорского, Сервантеса, Проппа, Мамфорда и других, по книге на месяц. Обсуждать их предполагается на регулярных встречах с куратором кружка, "волшебным помощником" (их, как правило, набирают из пришедших читателей). Стоимость членства разнится от 1 тыс. руб. за пробную встречу до 84 тыс. за годовой абонемент для семейной пары. Ознакомительные встречи ведет сам Якеменко, но массовой сделать "школу" пока не удалось. На звонки "Власти" он не ответил.

Более популярен в Москве кружок "Модель мира", который проводит встречи менеджеров среднего звена, IT-специалистов и прочих желающих с учеными и экспертами. "Моя цель — укрепить социальный капитал в России. Я хочу познакомить 10 тыс. ученых и предпринимателей,— говорит создатель клуба Валентин Преображенский.— Чем больше людей знают, как устроен мир, тем больше они создают ценностей".

Все началось с квартирников два года назад — Преображенский просто звал к себе на ужин друзей из Facebook. С тех пор на 100 встречах побывало полторы тысячи человек. Есть встречи, открытые для всех, и приватные собрания. Недавно на них обсуждали сценарий телесериала, аналогичного "Карточному домику", но в российских реалиях, и спорили о подоплеке экономических и политических событий в стране.

Конечно, сейчас все больше кружков, клубов и прочих заседаний. Вопрос в том, станет ли какое-то из этих обществ по-настоящему влиятельным

На другом семинаре о разделении труда рассказывал Петр Щедровицкий, советник бывшего главы Росатома Сергея Кириенко. Сын известного советского философа Георгия Щедровицкого, основателя Московского методологического кружка, он продолжает дело отца. Интерес к методологам с их организационно-деятельностными играми усилился после назначения Кириенко первым заместителем главы администрации президента, курирующем, в том числе, внутреннюю политику. И на собрании "Модели мира" Щедровицкого, среди прочих, с интересом слушали бывшая пресс-секретарь движения "Наши", глава Фонда открытой новой демократии Кристина Потупчик и оппозиционный политик Мария Баронова. Правда, сам Щедровицкий в разговоре с залом от аффилированности с государством открестился, сказав, что "счастлив не иметь к нему никакого отношения", и сосредоточился на истории промышленных революций.

"Конечно, сейчас все больше кружков, клубов и прочих заседаний,— сказал он "Власти" после выступления.— Людям же надо куда-то девать свою энергию, да и просто выпускать пар. Вопрос в том, станет ли какое-то из этих обществ по-настоящему влиятельным".

Комментировать

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы

Социальные сети

все проекты

обсуждение