премьера кино
На экраны вышел "Рай" Тома Тыквера, главной надежды немецкого кино. Это первый фильм автора "Беги, Лола, беги", снятый в копродукции с американцами, но по сценарию классика польского кино Кшиштофа Кесьлевского. АНДРЕЙ Ъ-ПЛАХОВ считает, что в новом произведении немецкого режиссера чувствуется и влияние Андрея Тарковского.Сценарий — часть трилогии покойного польского классика "Рай", "Ад", "Чистилище". Действие перенесли из Польши в Италию, усилив мотив терроризма, который несколько заземляет сюжет притчи. От Miramax — и звездный актерский состав во главе с Кейт Бланшетт (Cate Blanchett), и английский язык. История рассказывается не самая правдоподобная, но занятная. Взрыв в офисе туринской фирмы. Бомба, подложенная в мусорную корзину, настигает уборщицу и случайного посетителя с двумя детьми. Об этом террористка с ужасом узнает из уст полиции. Впрочем, Филиппа не террористка никакая и сдается почти добровольно. Ее преступление — жест отчаяния, попытка расправиться с негодяем, виновным в смерти ее мужа и еще многих людей. Молодой карабинер Филиппо (перст судьбы — созвучие имен) влюбляется в англичанку и помогает ей бежать. Герои прячутся сначала в заброшенных туринских зданиях, а потом — в деревнях Тосканы. Именно в этих замедленных, полных скрытого напряжения сценах обнаруживается новый почерк Тома Тыквера (Tom Tykwer).
Несколько лет назад, когда дебютант Тыквер приезжал в Сочи и был награжден там за фильм "Роковая Мария" (Die todliche Maria), трудно было представить, сколь высоки амбиции этого парня. Надежда и опора сегодняшнего немецкого кино долго не мог встать на ноги: его упорно проваливали на экзаменах в киношколу, откуда он возвращался в будку киномеханика. А потом появилась "Беги, Лола, беги". И мир перевернулся, как в голливудской сказке. Фильм стал моделью для клипов MTV, а философы включают его теперь в культурологические словари ХХ века как базовое понятие.
На гребне удачи Тыквер задумался, куда бежать дальше. И решил, что правильнее будет резко замедлить шаг. В отличие от Лолы Филиппа никуда не бежит, а летит в метафизическом пространстве. Не стоит никаких усилий этот фильм изничтожить. В нем и концы с концами не сходятся, и логика хромает. Только романтичный Филиппо мог поверить в эту британскую деву-воительницу, раскладывающую в офисах бомбы с самыми чистыми намерениями. Но все это не имеет значения точно так же, как ужасные диалоги и ходульные характеры во многих фильмах Андрея Тарковского. Вовсе не из юбилейных соображений стоит подчеркнуть, как сильно наш соотечественник повлиял на европейское кино. Да, он наплодил и псевдоавторов-эпигонов, но без него не было бы ни Ларса фон Триера (Lars von Trier), ни, как теперь ясно, Тома Тыквера. Не было бы призрачных улиц и галерей Турина, города, увиденного в "Рае" глазами мистика Тарковского, автора "Ностальгии". Культовый статус, который Тыкверу принесла "Лола", он использовал не для того, чтобы реализовать второстепенный голливудский проект. Он не стремится быть модным. Он не боится поэзии и пафоса, перекличек и подражаний. Он наследник восточноевропейского кино, которое, погибнув само в ходе капиталистической революции, дало огромный импульс Западу.