Коротко

Новости

Подробно

"Оскар" за косноязычие

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 54
       У каждого оскаровского лауреата есть 45 секунд, чтобы выразить все, что он чувствует в момент награждения и сформулировать, что он думает. Если он, конечно, к чему-либо из этого способен. На нынешней оскаровской церемонии большинство призеров читали заранее подготовленный текст, но разнообразия в выступлениях все равно добиться не удалось.
Ричард Тейлор, обладатель "Оскара" за спецэффекты и грим в фильме "Властелин колец", относится к своим призам без излишнего пиетета
На шпаргалках почти у всех номинантов написано одно и то же: не забыть поблагодарить маму, Всевышнего, своего агента и коллег. Довольно странно, что люди творческих профессий проявляют при составлении своих речей полное отсутствие фантазии. Прикрываясь стандартными оборотами, мало кто осмеливается на юмор, на искренний пафос или на агрессию и высокомерие, которые хоть как-то могут выделить лауреата в ряду его однообразных товарищей по счастью.
       Большая часть выступлений начинается с восклицаний "Вау!" или "О боже!", сообщений типа "У меня нет слов" или "О Господи, я был так уверен в своем проигрыше, что даже не подготовил речь". Хотя и ежу ясно, что последние несколько недель номинант если о чем-то и думает, то именно о своей речи. У женщин есть надежный способ эффектно подать себя: даже самые пошлые слова выглядят выстраданными, если сопроводить их натуральными слезами. Так, на последней церемонии названная лучшей актрисой Хэлл Берри сразила присутствующих тщательно отрепетированной истерикой, очень похожей на то, что она изображает в фильме "Бал монстров".
Камерон Кроу, награжденный за сценарий фильма "Почти знаменитость", демонстрирует самую типичную реакцию большинства лауреатов
Сама идея оскаровских рыданий была введена в обиход Гвинет Палтроу в 1999 году (приз за "Влюбленного Шекспира"). "Спасибо моей семье и моему папе Бастеру,— сказала Палтроу, давясь слезами.— Я хочу, чтобы вы знали, что вы создали прекрасную семью, которая вас любит и члены которой любят друг друга больше всего на свете, и мы благодарим вас за это". Берри придала своему выступлению более темпераментный характер: первую минуту она стояла с перекошенным лицом, всхлипывала и судорожно глотала ртом воздух и лишь потом приступила к обычным благодарностям. Единственное содержательное отличие ее речи заключалось в подчеркивании исторического значения своего приза — первого "Оскара" за главную роль, врученного афроамериканке.
Не все оскаровские лауреаты испытывают однозначные чувства, вот и Джек Кардиф улыбается двусмысленной улыбкой
Выступление Берри, перечислившей чернокожих актрис за всю историю и назвавшей себя первооткрывательницей, явно затянулось сверх регламента и длилось минуты три. Обычно в таких случаях до отключения микрофона дело не доходит, но начинает играть оркестр, постепенно заглушающий говорливого лауреата. Берри все-таки позволили договорить, ведь не для того дали "Оскар" чернокожей актрисе, чтобы тут же начать ее дискриминировать. К тому же организаторы церемонии знают: афроамериканца никакой оркестр не остановит. Например, Кьюба Гудинг-младший, названный в 1997 году лучшим актером второго плана за фильм "Джерри Магуайр", исчерпав свои 45 секунд, тем не менее еще долго продолжал вопить, заглушая музыку: "Я люблю вас! Том Круз! Я люблю тебя, братушка! Я люблю тебя, чувак!... Я люблю вас всех. Камерон Кроу! Джеймс Л. Брукс! Джеймс Л. Брукс, я люблю тебя. Я люблю всех, кто участвовал в этом фильме. Я люблю вас. Это относится ко всем".
       Рекорд по длине оскаровской речи до сих пор принадлежит Грир Гарсон, признанной лучшей актрисой за роль в "Мисс Минивер" в 1943 году. Награда вручалась в самом конце церемонии, и дело было в час ночи. Гарсон откашлялась и начала с сакраментального: "Я практически не готовилась..." Потом она стала сетовать, как капризна оскаровская фортуна. Вручавшая ей статуэтку Джоан Фонтейн покинула сцену и правильно сделала, потому что лауреатка продолжала свою речь еще семь минут. Больше "Оскара" Грир Гарсон не присуждали.
Для Джулии Робертс оскаровская церемония - это праздник со слезами на глазах, но она старается держать себя в руках
Выступлению Гарсон лишь немногим уступала по продолжительности речь режиссера Ричарда Аттенборо, решившего вкратце разъяснить присутствующим смысл своего фильма "Ганди" (1983): "Ганди просто просил, чтобы мы проверили те критерии, по которым мы оцениваем способы решения наших проблем. Ясно, что в XX веке мы, человеческие существа, в поисках нашего человеческого достоинства могли бы найти другие пути радикального решения наших проблем, чем сносить головы другим людям. Он просил нас пересмотреть эти критерии..."
       Аттенборо был не единственным из лауреатов, которые рассматривают оскаровскую сцену как политическую трибуну или кафедру проповедника. Так, Ванесса Редгрейв, пользуясь случаем, в 1977 году заклеймила "сионистских хулиганов, чье поведение бросает тень на евреев всего мира с их героической борьбой против фашизма и угнетения". Марлон Брандо, награжденный в 1973-м за "Крестного отца", прислал девушку из племени апачей по имени Сашин Литтлфезер передать его отказ от приза и заступиться за индейцев. "Мне кажется, в этой стране не время вручать и принимать награды до тех пор, пока радикально не изменятся условия жизни американских индейцев,— сказала представительница Брандо.— Если мы не можем поддержать наших братьев, давайте хотя бы не будем их мучителями". Потом, правда, выяснилось, что это была никакая не индианка, а просто переодетая актриса.
Гвинет Палтроу была первой актрисой, которая решила, что слезы в три ручья только украсят ее оскаровскую речь
Том Хэнкс, принимая в 1994 году "Оскар" за фильм на гейскую тематику "Филадельфия", поблагодарил своего учителя театрального мастерства в колледже и одноклассника, "двух лучших геев-американцев, двух прекрасных людей, с которыми мне посчастливилось быть связанным". Далее он пустился в туманные рассуждения о каких-то ангелах, которые "найдут покой в теплых объятиях того, кто создал нас всех. Господи, благослови нас и помилуй! Господи, благослови Америку". В конце хэнксовой речи не хватало лишь слова "аминь".
       Однако настоящим чемпионом по бессвязности и невнятности стал Лоуренс Оливье, получавший в 1979 году почетный "Оскар". Его высокопарная речь напоминала какой-то цветистый восточный тост: "В необычайном великолепии, на великолепном небосводе благородства нашей нации этот выбор, вероятно, будет расценен будущими поколениями как слегка эксцентричный, но сам факт его — его щедрая, чистая человеческая доброта. Прекрасная звезда на этом небосводе светит мне в этот момент, немного ослепляя, но наполняя меня теплом необычайного воодушевления, эйфории, которая охватывает многих из нас при первом вдохе волшебного дыхания нового утра".
       Восстановить содержание пятиминутной речи режиссера "Молчания ягнят" (1992) Джонатана Демме вообще не представляется возможным, потому что она состояла преимущественно из междометия "О!", употребленного сорок раз. Экспансивный итальянец Роберто Бениньи ("Жизнь прекрасна", 1998), по обыкновению сымитировав непосредственность и искренность, изъявил желание "стать Юпитером" и злоупотребил в своем выступлении словом "любовь", без которого, надо сказать, обходится редкий лауреат.
Рассел Кроу озабочен мыслями о своих шансах получить второй "Оскар" за "Игры разума"
Одна из знаменитых оскаровских речей принадлежит актрисе Салли Филд, получавшей "Оскара" дважды — в 1979-м и в 1984 году, но в первый раз оставшейся недовольной. Второй "Оскар" ей понравился больше: "У меня была не совсем обычная карьера, и больше всего на свете мне хотелось добиться вашего уважения. В первый раз я этого не почувствовала, но сейчас чувствую и не могу отрицать тот факт, что сейчас вы любите меня, вы действительно... любите меня!" В противоположность Салли Филд, Луиза Флетчер, растроганная "Оскаром" за роль злобной медсестры в "Полете над гнездом кукушки" (1975), призналась: "Мне понравилось быть объектом вашей ненависти". Под этим едва ли подписался бы Стивен Спилберг, получивший "Оскара" в 1994 году за "Список Шиндлера" (после того, как киноакадемия в течение нескольких лет обходила его вниманием) и подпустивший шпильку: "Ох, это самый приятный глоток воды после самой долгой жажды в моей жизни".
       Глупее всего выглядят те лауреаты, которые начинают уверять, что они не заслужили такой чести. Во-первых, в искренность такого признания зрители не поверят. А во-вторых, они и так знают, что награда досталась этой бездарности незаслуженно и любой другой претендент в сто раз лучше. Особенно в этом уверены обойденные наградой номинанты, которые в этот момент из последних сил стараются изобразить искреннюю радость за победителя. Самое неуместное, что лауреат может сделать,— начать перечислять имена своих менее удачливых конкурентов. Удачно пошутить в этой связи удалось лишь Дастину Хоффману ("Человек дождя", 1988): "Я также хотел бы поблагодарить Тома Хэнкса, Макса фон Сюдова, Эдварда Джеймса Олмоса и моего хорошего друга Джина Хэкмена за их прекрасную работу, даже если они не голосовали за меня... Я за вас тоже не голосовал, ребята".
Рыдания Хэлл Берри можно считать вполне искренними хотя бы потому, что она первая афроамериканка, получившая "Оскара" за лучшую женскую роль
Вошло в анналы как самое лицемерное и бестактное выступление режиссера "Титаника" Джеймса Камерона, который сначала предложил почтить минутой молчания погибших пассажиров: "Я бы хотел попросить несколько секунд молчания в память о тех полутора тысячах, которые погибли, когда погиб великий корабль... Я бы хотел, чтобы вы прислушались к биению своего сердца — это самое дорогое в мире". Потом Камерон возопил словами своего героя: "Я король мира!" При этом он выглядел полным идиотом, но это по крайней мере было не так скучно, как речь его продюсера Джона Ландау с бесконечным списком никому не известных имен. Одно из самых комичных выступлений принадлежит Шер ("Лунная дорожка", 1988): "Я хочу поблагодарить всех, с кем я работала над фильмом. Они были действительно великолепны. Это было незабываемое впечатление для меня. Мой гример, у которого было полно работы со мной. Мой парикмахер. Мой ассистент..."
       Редко услышишь в оскаровском выступлении непринужденную шутку. Одна из самых удачных принадлежит документалистке Джессике Ю, получившей приз в 1997 году: "Я так волнуюсь. Ты понимаешь, что ступаешь на новую территорию, когда осознаешь, что твое платье стоит больше, чем твой фильм". Поднатужился и худо-бедно сострил Робин Уильямс ("Умница Уилл Хантинг", 1998): "Больше всего я благодарен моему отцу. Когда я сказал ему, что хочу быть актером, он ответил: 'Прекрасно, но приобрети какую-нибудь запасную профессию, например сварщика'". А нынешним экзальтированным лауреаткам остается только кусать локти, завидуя невозмутимости Бетт Дэвис ("Опасная", 1935): "Этот трофей напоминает моего первого мужа со спины".
ЛИДИЯ МАСЛОВА
Комментарии
Профиль пользователя