Коротко

Новости

Подробно

"Я был просто уверен, что меня выпустят"

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 22
       В Мещанском суде Москвы продолжается суд над бывшим председателем совета директоров Красноярского алюминиевого завода Анатолием Быковым, обвиняемым в подготовке убийства своего приятеля Вилора Струганова. В интервью корреспонденту "Власти" Леониду Берресу подсудимый заявил, что дело против него сфабриковано спецслужбами, которым помогали губернатор края Александр Лебедь и бизнесмен Олег Дерипаска.
"Паша Струганов был скромным и несчастным"

       — Почему вы отказались от показаний?
       — Потому что я оправдываться не собираюсь. Если меня и можно было в чем-то обвинить, так только в употреблении русского мата в телефонных разговорах. Но за это у нас дают от трех до 15 суток, а я уже нахожусь под стражей 17 месяцев.
       — Вы верите, что Вилор Струганов, в подготовке убийства которого вас обвиняют, получил $300 тыс. за вашу посадку?
       — Я их не видел лично, эти $300 тыс., как и человека, который их якобы передавал, поэтому и утверждать, было это или не было, я не могу. Спросите у свидетелей, которые заявили суду об этом.
 
— Вы ведь со Стругановым давно знакомы. Расскажите о нем.
       — Мы познакомились давно, почти десять лет прошло. Тогда он был другой Струганов, его звали просто Паша. Он был скромным и несчастным, а стал счастливым. Но он сам сегодня лишился своего счастья и стал опять несчастным, как в сказке о золотой рыбке. А если серьезно, его привел в спортзал мой товарищ, который отзывался о нем положительно. У него возникла семейно-жизненная проблема, и я помог ему разрешить ее. С тех пор он стал ходить ко мне в спортзал, где я тренировался. Он вел себя прилично по отношению ко мне и к моим близким. Он никогда не был моим конкурентом по бизнесу. СМИ часто его называют моим бывшим партнером. Хочу спросить у них, в чем выражалось, по их мнению, это партнерство. К КрАЗу он никогда не подходил, к спорту, которым я руководил, он тоже отношения не имел. А по поводу ссоры, так это придумали некоторые авантюристы и вложили в его сознание, а он поверил и позволил себя использовать в виде потерпевшего.
       Вообще, история со Стругановым была придумана после того, как в августе 2000 года меня освободил из-под стражи суд Центрального района Красноярска. Генеральная прокуратура подала протест в Верховный суд России, но и там все осталось без изменений. Вот тогда правоохранительные органы и другие заинтересованные лица начали искать повод для того, чтобы опять меня арестовать. Следует отметить, что нашли они такого человека очень быстро. Им стал Струганов.
       
"Лебедь стал распоряжаться. Я был не согласен"

       — А кто эти заинтересованные лица?
       — Я уверен, что подоплекой всех уголовных дел, возбужденных против меня, как красноярского, так и вытекающего из него московского, является моя позиция в отношении политической и экономической ситуации в Красноярском крае. Практически с первых дней прихода Лебедя в край стало ясно, что ни у него, ни у его команды нет намерения задерживаться здесь надолго. Это знали все, кто работал в администрации края,— как сторонники Лебедя, так и его противники. Люди из команды губернатора не стесняясь посвящали всех в свои планы, задолго до выборов президента в открытую делили кремлевские кабинеты.
       Я сразу стал выражать недоверие кадровой политике Лебедя, открыто критиковать ее. Сейчас по многим СМИ прошла информация, что за три с половиной года своего правления губернатор Лебедь поменял около 70 заместителей и начальников управлений. Можно смело сказать, что Лебедь опередил всех не только в России, но и во всем мире по перестановке кадров. И большинство из этих лебедевских кадров известны Красноярскому краю только скандалами, с ними связанными, а не их благими делами.
       — Лебедь вас обвиняет в незаконных поборах с директоров красноярских предприятий.
       — Все было с точностью до наоборот. Мало кто знает, что для проведения предвыборной кампании на выборах президента помощниками Лебедя создавались фонды, куда стекался капитал. Фонды по-разному назывались и имели разные цели деятельности, записанные в их уставах, но действительная цель их была одна. Деньги в эти фонды собирались различными методами, вплоть до рэкета. Заместители Лебедя объезжали предприятия и собирали дань с директоров заводов. От руководителей некоторых предприятий мне, к примеру, стало известно, что небезызвестный заместитель губернатора Николай Вернер приезжал к ним и, представляясь от моего имени, требовал перечислить в губернаторский фонд деньги. Когда я об этом узнал, я пригласил Вернера к себе и в категорической форме его предупредил. С тех пор я о подобных действиях Вернера не слышал. Но по предприятиям ездил не один Вернер. У губернатора было много заместителей. Платить дань в губернаторские фонды пытались заставить и меня, однако эти люди получили на свои предложения категорический отказ.
       В то время, когда Лебедь пришел к власти, КрАЗ был единственным стабильным предприятием в Красноярском крае, которое приносило "живые" деньги в бюджет края. КрАЗ помогал выплачивать зарплату бюджетникам, КрАЗ выделял Лебедю кредиты, платил налоги за два месяца вперед. А Лебедь стал распоряжаться этой помощью по своему усмотрению, в связи с чем деньги не всегда доходили до своих адресатов. Естественно, я, как председатель совета директоров КрАЗа, был с этим категорически не согласен. Своей позицией я вызвал огонь на КрАЗ.
       Кстати, помимо КрАЗа в крае на момент прихода Лебедя к власти было много предприятий, которые приносили прибыль, стабильно работали. Однако самые интересные из них достаточно быстро были искусственно доведены до банкротства и перешли в управление различных финансовых групп. Эти группы заинтересованы в политике Лебедя, поскольку не представляли и не представляют интересы населения края. Взять, к примеру, угольную промышленность. Все в крае помнят, как Лебедь в начале своего правления говорил, что он никому не отдаст угольные разрезы, сопровождая свои слова характерными жестами. А вскоре после этого он отдал большую часть пакета акций "Красугля" за копейки господину Генералову. Сейчас же он хочет с помощью депутатов законодательного собрания края провести сделку и со второй частью краевого пакета акций.
       — Но это вы сейчас так отзываетесь о Лебеде и его работе. А где же вы раньше были?
       — Извините, но я достаточно быстро понял, зачем Лебедь пришел в Красноярский край, и заявил об этом на пресс-конференции в декабре 1998 года. С этого момента и начались все мои неприятности.
       Далее. Когда в апреле 1999 года я уехал из Красноярска в Швейцарию на лечение, Лебедь сразу начал активно договариваться с правоохранительными органами с целью сфабриковать против меня уголовное дело, чтобы потом разговаривать со мной с позиции силы. Он делал все для того, чтобы я не вернулся в Россию. Доходило до абсурда. По всему городу развешивали информацию о том, что я нахожусь в розыске. Кем-то по городу распускались слухи о том, что я возвращаюсь в Россию, после чего аэропорт в Красноярске блокировался, обыскивали все самолеты, которые прилетали из Москвы в Красноярск. Я прекрасно знал цену этому шоу, никого не боялся, спокойно передвигался как по Европе, так и по США, куда вылетел в мае 1999 года, сразу же после операции на позвоночнике, на медицинскую реабилитацию.
       Осенью 1999 года я приехал в Европу и начал подготовку к выборам в депутаты Государственной думы России. Однако аналитики Лебедя просчитали, что если меня зарегистрируют, то я буду избран. А этого власти допустить не могли. Тогда они пошли на подлог. При проверке поданных мною сведений об имуществе вдруг оказалось, что я не указал якобы принадлежащие мне дом и машину. В результате этого подлога партию ЛДПР, в списке которой я шел под вторым номером, сняли с выборов.
       Мы впоследствии в судебном порядке доказали, что у меня не было ни этого дома, ни этой машины. После вынесения решения суда уволили с работы начальника налоговой полиции города Назарово, который мне это все приписал.
       
"Я посоветовал ему не участвовать в разборках на КрАЗе"

       — Еще до ареста ко мне в Европу прилетали мои партнеры по КрАЗу Анисимов и Лев Черной, предлагали, чтобы я купил у них их пакеты или продал им наш пакет. Они мне тогда открыто сказали, что не готовы противостоять Лебедю, не хотят участвовать в политической борьбе в крае. Я их, как бизнесменов, по-человечески понимал, но предложение их не принял. Тогда они решили договориться о продаже своих пакетов с Березовским и Абрамовичем. Целью этой договоренности являлось противостояние группе "Сибирский алюминий", которую тогда поддерживал Чубайс. Красноярские акционеры оказались в результате этой договоренности между двух огней, но продавать акции так и не стали, несмотря на давление, которое оказывалось как на меня, так и на мое окружение.
       Я утверждаю, что мой арест в Венгрии был организован правоохранительными органами с помощью людей, занимающихся алюминиевым бизнесом. Меня пригласили на встречу в Будапешт люди, занимающие достаточно высокие посты. Целью встречи было достижение каких-то договоренностей по КрАЗу. Я спокойно поехал на встречу, даже не подозревая, что отдельные людишки из ГУБОПа работают так грязно и позорно.
       — Переговоры по акциям продолжились в тюрьме?
       — Как только меня задержали, ко мне сразу поехали разные "парламентеры", чтобы, как они утверждали, договориться по акциям, которыми владели красноярские акционеры. Они просили продать их взамен на свободу. Ко мне приезжал по этим вопросам и сегодняшний "потерпевший" Вилор Струганов. Честно сказать, такое предложение с его стороны меня удивило, поскольку он никогда не имел никакого отношения к заводу. Он мне передал письмо с предложением решить мои проблемы взамен на свободу и определенную цену пакета. Я отказал ему во всех его предложениях и посоветовал не участвовать в разборках на КрАЗе.
       Когда через шесть месяцев меня перевезли из Венгрии в Россию, я ровно сутки был в Москве, а потом меня забрали в Красноярск, где я просидел четыре месяца. В Красноярске мне снова начали разными способами предлагать сделки. Но я прекрасно понимал, за что меня задержали и в чем меня обвиняют, что все это не более чем фикция, политическая игра. Я просто был уверен, что меня выпустят, но все оказалось не так просто.
       — А правда, что переговоры по продаже акций КрАЗа с вами вели даже сотрудники ФСБ?
       — В 1997 году в Красноярск ко мне приезжал сотрудник ФСБ Игорь Курганов. Я был тогда избран председателем совета директоров КрАЗа. Он был в гостях у меня дома, именно там, где меня последний раз арестовали. Он тогда просто пытался лоббировать интересы "Сибирского алюминия", лично Дерипаски. Но я не мог пойти ему навстречу, поскольку завод — это не колхозный рынок: кого хочу, того пущу. У Дерипаски на тот момент не было ни одной акции завода. Впрочем, нет их у него и сегодня.
       — А почему вы не можете договориться?
       — Вы поверите, если я вам скажу, что у меня с этими людьми разные цели и задачи? Я жил и живу в Красноярском крае и считаю, что должен все делать на благо края. А те, кто мне делает различные предложения, так и не поняли этого. Сдаться и встать на колени в жизни легче всего, но как потом жить и быть тем, кто ты есть сегодня?
       — Чем вы занимаетесь в "Лефортово"?
       — Я занимаюсь собой, отдыхаю, восстанавливаю здоровье, пополняю багаж знаний, читаю книги, смотрю телевизор, а также читаю ваши издания, которым я симпатизирую, хотя хозяин ваш не очень симпатичен мне.
       — Один из свидетелей заявил на суде, что в Красноярске существует "синдром Быкова" — страх...
       — "Синдром Быкова", страх, существует только у Лебедя и его прислужников.
       
Как сажали Быкова
       Впервые прокуратура выписала санкцию на арест Анатолия Быкова 20 августа 1999 года. Тогда еще председателю совета директоров ОАО "Красноярский алюминиевый завод" инкриминировали причастность к убийству в 1996 году предпринимателя Олега Губина в городе Назарово Красноярского края. Ордер на арест Быкова подписал первый заместитель прокурора Красноярского края Юрий Антипов, а уголовное дело в отношении подозреваемого предпринимателя было заведено 8 апреля в результате работы следственной бригады МВД России под руководством первого заместителя министра внутренних дел Владимира Колесникова. Сам генерал Колесников неоднократно заявлял, что Быков также подозревается в отмывании средств, полученных криминальным путем.
       На основании выписанного прокуратурой ордера 29 октября 1999 года Быков был арестован в Венгрии и этапирован в Красноярский край. 25 августа 2000 года после решения суда Центрального района, куда обратились адвокаты подследственного, подозреваемый был отпущен на свободу под поручительство депутатов Госдумы от фракции ЛДПР Александра Клюкина и Владислава Демина (оба из Красноярского края), главного врача Красноярского краевого госпиталя инвалидов войны и труда Алексея Подкорытова и председателя Сибирской инвалидной федерации автоспорта Георгия Лопатина. При этом следствие в отношении Быкова прокуратура продлила до 29 ноября 2000 года.
       Между тем 29 сентября 2000 года сотрудники ФСБ и МВД инсценировали убийство бывшего компаньона Быкова Вилора Струганова (Паша Цветомузыка). 3 октября 2000 года в красноярский дом Быкова пришел местный коммерсант Александр Василенко, снабженный записывающей аппаратурой. Он сообщил Быкову, что выполнил его заказ по устранению Цветомузыки, а в качестве доказательства предъявил наручные часы жертвы, документы и $20 тыс., якобы украденные у убитого.
       4 октября 2000 года. Анатолий Быков арестован и помещен в изолятор "Лефортово". В тот же день он был обвинен по ст. 30 ч. 1 УК РФ ("Приготовление к преступлению и покушение на преступление") и ст. 105 ч. 2 ("Убийство, совершенное группой лиц"). 20 декабря прошлого года следствие по делу завершила прокуратура Северо-Восточного округа Москвы и передала его в суд. Следствие по остальным уголовным делам, по которым проходит экс-глава КрАЗа — ст. 174 ("Легализация средств, полученных незаконным путем"), ст. 191 ("Незаконный оборот драгоценных металлов") и ст. 222 ("Незаконное хранение оружия"),— продолжает прокуратура Красноярска.
       Первое обвинение, выдвинутое против Быкова (в причастности к убийству предпринимателя Губина), было снято с него 7 декабря 2000 года.
       

Из показаний Вилора Струганова на суде
       Первым о готовившемся на меня покушении в августе 2000 года мне рассказал друг Анатолия Быкова Владислав Демин. Он мне даже пообещал в течение двух-трех недель сообщить имя киллера, но слова не сдержал и пропал. Потом ко мне на Рублевку, где я снимал коттедж, приехал Александр Василенко и, подтвердив, что убийство заказал Быков, поведал о конкретном плане. Во время одной из вечеринок он должен был на своем "Ягуаре" уехать от меня раньше гостей, потом в нескольких километрах от дома бросить машину, вернуться, перелезть через забор и застрелить меня. Я, естественно, Василенко поверил, поблагодарил за информацию и посоветовал уехать в Германию. То, что он позднее пошел в ФСБ, сдал пистолет и написал чистосердечное признание,— это была чисто его инициатива. Позднее, по моим данным, за отказ от первоначальных показаний Александру Василенко было заплачено $5-6 млн, а самому депутату Демину — $1,5 млн.
       

       Из заявления Владимира Татаренкова (Татарин), отбывающего сейчас срок за хранение оружия в греческой тюрьме и обвинившего своего бывшего друга Быкова в тяжких преступлениях (расшифровка аудиовидеозаписи)
       "Вы меня предали,— заявил Татаренков в 2000 году.— Что мне остается делать? Что применить средством обороны? Остается только то средство, которого вы боитесь, а именно предать огласке последние годы вашей жизни: как вы жили, как вы выросли, как вы стали тем, кем вы являетесь сейчас". Далее Татарин рассказывает об убийствах, совершенных по заказу Быкова: Чистяков, "авторитеты" Синий, Толмач и Ляпа. Кроме того, как утверждает Татаренков, по приказу Быкова были убиты четыре молодых человека, приехавших в Красноярск под видом бизнесменов. "Вам показалось, будто они собирались вас убить!" — говорит Татарин Быкову. Список убитых продолжается: "'Авторитеты' Терех и Лобан, назаровские бизнесмены Сергей Скоробогатов и Олег Губин, а также предприниматель, занимавшийся алюминиевым бизнесом, Виктор Цимик". Обвинение Татарина заканчивалось так: "Если предал тебя друг, поступи с ним так, как он поступил бы с тобой. Око за око, зуб за зуб!"
       Однако потом Татарин объявил, что он оговорил Быкова, и от своих слов отказался.
       

"Он хватается за любую соломинку"
       Губернатор Красноярского края Александр Лебедь отказался комментировать интервью Анатолия Быкова, которое он дал корреспонденту "Власти". Как заявил пресс-секретарь губернатора Геннадий Климик, до вынесения решения суда над Быковым какие-либо комментарии излишни: "Громкими заявлениями подсудимый просто пытается затянуть процесс и ведет себя как утопающий, хватающийся за любую соломинку".
       Генеральный директор "Русского алюминия" Олег Дерипаска, которого многие, в первую очередь сам Быков, считают активным участником этого затянувшегося процесса, также отказался комментировать заявления Анатолия Быкова.
Комментарии
Профиль пользователя