Коротко

Новости

Подробно

Фото: Пресс-служба депутата П. Крашенинникова

"Суровость наказания должна быть соразмерна нарушениям"

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 52

Внесение в черные списки пассажиров и отказ в продаже билета или специальные повышенные тарифы для дебоширов, запрет выезда из страны, огромные штрафы — сейчас обсуждается множество инициатив, призванных наказать хулиганов на транспорте. В дискуссии принимают участие перевозчики, профильные министерства и общественность. А в Госдуме уже готовят поправки в Уголовный кодекс, которые усилят ответственность нарушителей спокойствия на транспорте. О том, как скоро можно ждать, что дебоширы начнут отвечать за свои действия по уголовной статье, рассказал Павел Крашенинников, председатель комитета Государственной думы по государственному строительству и законодательству.


Почему, на ваш взгляд, за правонарушения на борту самолета нужно вводить уголовную ответственность?

Потому что опасность увеличивается в сотни раз, когда правонарушитель находится на борту самолета. Если что-то произойдет, последствия могут быть очень плачевными и пострадать могут много человек. Это самый главный аргумент, который дает основание считать совершение правонарушения на борту отягчающим обстоятельством.

Нужно понимать, что точно такие же катастрофические последствия могут быть от так называемых дебоширов, как их назвали СМИ, не только в воздухе, но и на морском или речном судне, в поезде, вагоне метро и любом другом транспортном средстве. Закон исходит из того, что любое транспортное средство — это источник повышенной опасности, следовательно, правила игры — поведения людей, в том числе запреты, должны быть немножко другие. Одно дело, если человек буянит в парке. Его тоже нужно наказывать, но другое дело, когда буйство люди начинают проявлять в транспортном средстве, будь то судно, вагон, борт. Конечно, здесь последствия наиболее опасны, сам нарушитель должен это понимать, и мы считаем, что здесь должна быть отдельная уголовная ответственность в связи с последствиями, которые возможны.

Мы периодически наблюдаем, когда не очень трезвые граждане начинают выяснять отношения между собой, но мы также с не меньшей периодичностью видим, что есть такие и трезвые граждане, которые постоянно выясняют отношения. С точки зрения безопасности нам важно не то, в каком состоянии человек находится (выпил, покурил, встал не с той ноги), а то, что он дебоширит.

Уголовная статья может подразумевать наказание не только в виде реального лишения свободы, но и в виде крупных штрафов. Здесь можно будет применять и то и то?

Кроме уголовной ответственности должна быть материальная ответственность в отношении авиаперевозчика и в отношении конкретных людей, пассажиров, которые летят с дебоширом одним рейсом, например, потому что они срывают свои планы: личные, деловые. Здесь ответственность должна быть многослойная. Если кому-то нанесена травма, то еще и за это предусмотрена ответственность.

Из-за дебошира возможна остановка судна или поезда. Если это авиатранспорт — может произойти разгерметизация, например. Это замкнутое пространство, сложные условия, большое количество людей, что тоже повышает опасность. В данном случае для нарушителя, безусловно, должна быть предусмотрена уголовная ответственность. Должен быть возмещен ущерб владельцу транспортного средства и пассажирам, которые пострадали как в связи с противоправными действиями, так и в связи с остановкой судна: прилетели не туда, задержали рейс и прочее. Компенсация должна быть предусмотрена, не только если кому-то повредили здоровье. Этот многоуровневый аспект важно учесть и решать. Мы считаем, что введение уголовной ответственности позволило бы, с одной стороны, эту проблему локализовать, с другой стороны, это может быть превентивной мерой. Мы не вводим никого в заблуждение, что если появится новая ответственность, то будет меньше случаев нарушений порядка на транспорте. Тем не менее как пассажиры, так и те, кто управляет судном, экипаж, будут знать, что наказание для нарушителей очень серьезно и неотвратимо.

На международных рейсах, где возникает вопрос юрисдикции и ответственности государства за происходящее на борту, бывают случаи, когда в аэропорту вынужденной посадки правоохранительные органы ведут себя слишком мягко. Например, российский самолет прилетает в США, и полиция отпускает дебошира, не привлекая к ответственности. И наши правоохранители потом тоже не могут привлечь нарушителя. Как решаются вопросы в этих случаях?

Вопрос уже решен. Неважно, морское, речное или воздушное судно. Есть такое понятие, как юрисдикция конкретного судна — конкретного самолета, лайнера. Как только туда пассажиры зашли, если это российское судно, то по российским законам они должны действовать, по нашим же законам наступит ответственность в случае правонарушения. Если судно, условно говоря, норвежское, то ответственность по законодательству этой страны. Эти вопросы решены не в уголовных кодексах. Они регулируются международными договорами и конвенциями. Сейчас все достаточно подробно урегулировано как по поводу воздушных, так и по поводу морских и речных судов.

Дело не в экипаже, не в стране вылета и прилета. Важно, под каким флагом находится судно. В большинстве случаев у нас проблемы с привлечением к ответственности внутренние, и их достаточно много.

В последние годы стало значительно меньше случаев нарушения порядка. В 90-е годы знали, что если летим, то обязательно что-то произойдет в воздухе. Сейчас это исключение. Есть проблемы, когда кто-то выясняет отношения, но кровавые разборки происходят крайне редко. Власти к этому относятся именно как к ЧП, то есть как к чему-то из ряда вон выходящему. Сами авиакомпании к этому тоже так относятся. Но надо поддержать эту стабилизирующую динамику и вводить уголовную ответственность, потому что все равно каждый раз слишком много людей подвергается опасности.

Как решить в полете, что можно сделать, чтобы усмирить пассажира, а на что экипаж не имеет права? Нужно ли разрешать применение специальных средств в отношении нарушителя спокойствия на борту?

Это не совсем уголовная тема. Конечно, члены экипажа какими-то первичными навыками должны обладать, чтобы суметь навести порядок. Весь экипаж — пилоты, бортпроводники должны следовать инструкциям и знать, что делать в конкретных экстренных случаях. Это относится ко всем транспортным средствам, а не только к воздушному транспорту.

Черные списки сейчас существуют как внутренние документы в авиакомпаниях. Стоит ли делать федеральную базу, может быть, на уровне профильного министерства, которая была бы доступна всем перевозчикам и они могли бы принимать упреждающие меры при перевозке пассажиров-дебоширов?

Может быть, такую базу нужно делать Министерству внутренних дел, но такая база не должна быть запретительной. Скорее всего, это должна быть база нарушителей. Как, например, нарушители правил дорожного движения находятся в одной общей информационной системе. Если такая база будет создана по нарушителям на транспорте, то, может быть, там будет предусмотрен какой-то накопительный эффект: суровость наказания должна быть соразмерна нарушениям. Я думаю, что такая база должна быть. Как ее применять, надо обсудить и подробно прописать. В разных странах так называемые черные списки действуют по-разному. Если человек нарушил один раз, не значит, что его на всю жизнь надо лишать возможности летать, например. Может быть, у него какие-то причины были (домашние, на работе) в этот день быть раздражительным, и он нагрубил. Это не оправдание, но надо разбираться с каждым конкретным случаем, тяжестью проступка.

Разобраться в причинах довольно сложно даже при наличии огромного количества свидетелей на борту. Обычно на конфликт обращают внимание, когда он уже в разгаре.

Сейчас технические и информационные средства позволяют фиксировать все происходящее и в режиме реального времени транслировать куда угодно. Камеры — это не так дорого, и, конечно, внутренне пространство транспортных средств в идеале должно быть ими охвачено полностью. И в самолете, и на морских и речных судах, и в вагонах поездов мы бы предотвратили огромное количество правонарушений, спасли бы многих граждан, если бы нарушители знали, что они попадают в объектив. Кроме того, мы бы сняли огромное количество проблем при расследовании преступлений, используя эти материалы в качестве доказательной базы. Реально оборудование бы себя окупило, может быть, не с экономической точки зрения, но в качестве превентивной меры для профилактики правонарушений на транспорте было бы полезно.

Как скоро поправки в Уголовный кодекс, предусматривающие усиление ответственности для дебоширов на транспорте, могут вступить в силу? Ведь подобные законопроекты уже неоднократно вносились в Госдуму, но так и не были приняты.

Одно время правительство не хотело эти поправки проводить, написало отрицательный отзыв на предлагаемые инициативы. Я так понимаю, что Министерство транспорта не очень хотело принимать закон. Сейчас авиакомпании выступают за наведение порядка в этой сфере. Надо закреплять любую нормализацию отношений. Существуют научные данные по всплеску и замиранию преступности. Если у нас идет более или менее нормальная динамика, это не значит, что так будет всегда. Обоснование усиления ответственности для нарушителей спокойствия на транспорте есть, логика понятна. В ближайший год надо это делать.

Досье

Крашенинников Павел Владимирович

Председатель комитета Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации по государственному строительству и законодательству, член комиссии ГД по вопросам депутатской этики.

Государственный советник юстиции 1-го класса.

В 1991 г. преподавал на кафедре гражданского права Свердловского юридического института.

В 1993 г.— заместитель начальника Главного управления жилищной политики Госстроя РФ.

В 1993-1995 гг.— начальник Управления гражданского и экономического законодательства Министерства юстиции РФ.

В 1996-1997 гг.— статс-секретарь, заместитель председателя Государственного комитета РФ по антимонопольной политике и поддержке новых экономических структур.

В августе 1997 г.— первый заместитель министра юстиции РФ, с марта 1998 г.— исполняющий обязанности министра юстиции, с апреля — министр юстиции в кабинете Сергея Кириенко.

В сентябре 1998 г. вошел в состав правительства, сформированного Евгением Примаковым, в мае 1999 г. был переназначен на эту же должность в составе кабинета Сергея Степашина, после отставки которого в период 9-17 августа являлся исполняющим обязанности министра.

В 1998-1999 гг. был координатором комиссии при президенте РФ по противодействию политическому экстремизму.

В апреле 2000 г. возглавил Национальную общественную комиссию по рассмотрению правонарушений и соблюдению прав человека на Северном Кавказе.

С февраля 2009 г.— председатель Ассоциации юристов России (АЮР).

Автор более 70 научных работ, принимал участие в подготовке Гражданского кодекса РФ.

С декабря 2007 г.— депутат Госдумы пятого созыва. Член фракции "Единая Россия". Председатель комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству.

4 декабря 2011 года избран депутатом Госдумы VI созыва. Председатель комитета Госдумы по гражданскому, уголовному и процессуальному законодательству.

18 сентября 2016 года избран депутатом Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации VII созыва.

Комментарии
Профиль пользователя