Коротко

Новости

Подробно

Фото: Григорий Собченко / Коммерсантъ   |  купить фото

Правда молодости и красоты

контрафакт

"Здравоохранение". Приложение от , стр. 17

Бизнес эстетической медицины в России показывает существенные темпы роста, причем спрос на эстетические медицинские услуги растет во всем мире. Увы, как следствие, отмечает ОЛЬГА СТЕПАНОВА, глава российского подразделения компании Merz (одного из основных мировых производителей препаратов для эстетической дерматологии), на рынке фиксируется вал дешевых подделок и фальсифицированной продукции, использование которой приводит к непредсказуемым последствиям.


— Какие тренды, на ваш взгляд, характеризовали российский рынок лекарств в течение последнего года?

— На данный момент после десятилетий бурного роста рынок столкнулся с некоторыми трудностями, которые обусловлены рядом причин. В первую очередь падением платежеспособного спроса населения. Индустрия тем не менее это понимает и старается идти навстречу своим покупателям: даже на нерегулируемую продукцию мы максимально стараемся сохранить цены, несмотря на девальвацию и рост стоимости продукции, с которыми мы столкнулись.

— А насколько велико падение спроса на ваши препараты?

— Я бы не сказала, что у нас какие-то драматические падения — 3-5%, не больше. Но, безусловно, роста у нас нет.

— Насколько при этом у вас выросли расходы?

— Я думаю, они увеличились где-то на 40%.

— Какие стратегии вы используете для того, чтобы сохранить цены?

— Оптимизацию. Это касается всего: и рекламных бюджетов, и офисных затрат, и персонала и так далее.

— А сколько вам придется еще пробыть в состоянии такой оптимизации?

— Я думаю, что это надолго — лет на пять, может быть. Это не шоковая ситуация, когда в 1998 или 2008 годах рынок быстро упал и быстро восстановился. Здесь, конечно, восстановление будет идти гораздо медленнее.

— Как изменились планы компании собственно по работе на российском рынке, когда стало очевидно, что такая ситуация сохранится надолго?

— Компания привержена рынку и не собирается принимать каких-то резких движений. Определенные границы, безусловно, у нас существуют, но мы верим в то, что представляем действительно очень хорошие, качественные решения для отдельных сегментов рынка, и хотим не только сохранить в них свое присутствие, но и упрочить его. Для этого мы рассматриваем возможность перехода на новый уровень локализации своих продуктов.

— Как вы оцениваете политику Минпромторга, который регулярно выступает с новыми требованиями по части переноса в Россию иностранных производств?

— Реализация любого инвестиционного решения требует много времени. Конечно, когда правила игры не ясны или постоянно меняются, это вызывает некоторое беспокойство у любой компании. Кроме того, политика локализации может содержать в себе идею компромисса в области качества продукции, что для нас неприемлемо. Мы хотим и дальше иметь право заявлять, что наши продукты безопасны и качественны. Впрочем, здесь существуют пределы рентабельности: мы не можем выпускать качественный продукт по цене самого дешевого дженерика.

— Хорошо. Давайте посмотрим, как вы себя ощущаете среди других компаний, насколько активнее сейчас, при падении спроса, идет борьба за потребителя?

— Конечно, она есть. Я бы назвала ее высокой при некотором сокращении, как я уже сказала, из-за оптимизации рекламных бюджетов.

— А что, на ваш взгляд, сейчас происходит с точки зрения доли серых, контрафактных лекарств на российском рынке — увеличилась ли их доля на фоне падения платежеспособности населения и возможности покупать оригинальные препараты? Фиксируете ли вы какую-то связь?

— На самом деле сегменты, в которых мы работаем, небольшие, и здесь, наверное, нерентабельно выпускать поддельные препараты. Другое дело, если мы посмотрим на рынок эстетической медицины в целом: там, безусловно, подделок очень много. На это есть несколько причин — и высокая стоимость оригинальных препаратов, и пробелы в законодательном регулировании рынка медицинских изделий.

— Что конкретно, на ваш взгляд, оставляет пространство для появления этих фальсификатов?

— Наверное, в первую очередь не совсем ясная законодательная база, потому что закон об обращении медицинских изделий хотя постоянно дополняется, до конца все-таки не согласован. Со своей стороны наша компания, несмотря на то что, конечно, борьба с фальсификаторами и фальсификатом не является нашей прямой задачей, старается обращать внимание регулирующих органов на совсем уже очевидные факты.

— А насколько сами компании могут повлиять на эту ситуацию, если влияния регулирующих органов недостаточно?

— Мы используем различные методы. Помимо обращения в регулирующие органы мы апеллируем в первую очередь к врачам, потому что именно они отвечают за безопасность и эффективность процедур. Мы призываем их быть очень осторожными, внимательными и не всегда гнаться за короткой выгодой и высокой маржей. Мы стараемся, насколько это возможно, общаться с потребителями — через встречи с журналистами, через наши сайты, через публикации ряда проблемных статей. Но, конечно, на борьбу в масштабах всей страны у нас нет ни бюджетов, ни возможностей, ни человеческих ресурсов.

— Не могли бы вы привести пример такой ситуации, когда вы напрямую столкнулись с фальсифицированием вашей продукции?

— Недавно на одной известной российской выставке мы наблюдали, как клиникам предлагают подделки одного из наших продуктов — аппарата для неинвазивного лифтинга кожи Ulthera System. Представленные там аппараты производятся в Южной Корее и Китае и ввозятся в Россию нелегально. И дело не только в том, что данное оборудование не имеет клинических исследований и отсроченных результатов. Оно не зарегистрировано в РФ Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения и социального развития и, соответственно, не прошло каких-либо испытаний, что очевидно небезопасно для здоровья пациента. Помимо прочего компании, продающие клиникам такое оборудование, не проводят какой-либо учебной работы с врачом, ведь никто не станет ему объяснять, как пользоваться этими аппаратами. При этом риск для пациента в итоге получается колоссальный! Конечно, это риск и для нашего бренда, и для компании в целом, ведь любые нежелательные явления, полученные на таких аппаратах, в дальнейшем будут ассоциироваться с нашим продуктом. Мы, как и любая компания--производитель оригинальной продукции, устанавливая аппарат в клинике, в обязательном порядке проводим обучение персонала. В зависимости от степени подготовки специалистов такие семинары могут проводиться в несколько этапов для повышения квалификации врачей. К этому вопросу мы относимся чрезвычайно серьезно.

— Насколько эта проблема специфична именно для России?

— Эта проблема характерна для всего мира, не только для нас. Она касается и оборудования, и филлеров — всех типов продукции, когда ее реализация достигает существенных объемов. К сожалению, для многих решающим фактором выбора является цена, хотя в данном случае, так же, как и в случае с обычными лекарственными препаратами, во главу угла необходимо ставить безопасность и эффективность.

— А какие могут быть риски для пациентов?

— В лучшем случае это будет отсутствие результата или не тот результат, которого пациент ожидает, а в худшем может быть все что угодно. Например, при недостатке действующего вещества тот или иной филлер, по сути, будет неотличим от воды, а если в его составе присутствуют какие-то добавки, не предусмотренные оригинальной рецептурой, то велик риск возникновения аллергий, воспалений и т. д.

Если говорить о работе на некачественном ультразвуковом аппарате, то могут возникнуть ожоги, язвы, длительные отеки, онемения кожи, временные парезы и даже стойкое повреждение лицевого нерва, ведущее к асимметрии лица. Безусловно, если что-то пойдет не так, пациент, имея с клиникой договор, может требовать компенсации. И все юридические механизмы для этого существуют. Но любую травму лучше предотвратить, чем потом лечить.

— Можно ли как-то оценить долю фальсификата на этом рынке?

— К сожалению, официальной статистики практически нет. Исследовательские компании, которые пытаются это посчитать, сталкиваются с очень большими трудностями, так как невозможно оценить объем препаратов и медизделий, ввозимых нелегально.

— Какая практика регулирующего органа могла бы позволить этот сегмент больше контролировать?

— Я думаю, что в первую очередь нужно усилить контроль за ввозом продукции, чтобы получить возможность пресекать нелегальный импорт. Увеличить число проверок участников рынка на предмет использования нелегальной продукции. Хотя, конечно, все проверить тоже невозможно: органы надзора не всесильны. Более бдительными должны быть и пациенты: приходя в клинику, они как минимум должны убедиться в наличии у нее регистрационного удостоверения и декларации соответствия, а также могут потребовать и другие документы, подтверждающие, что препарат или оборудование зарегистрированы в России и обладают доказанной эффективностью и безопасностью. В нашем конкретном случае пациенту важно знать, что реализацией продукции бренда Ulthera занимается только ООО "Мерц Фарма" — это самый принципиальный момент. Что касается врачей, на мой взгляд, если они дорожат своей репутацией, они должны избегать возникновения подобных ситуаций. Ведь в странах Европы доктор моментально бы лишился лицензии, если бы у него обнаружили что-то не сертифицированное, будь то оборудование или препарат.

— Некоторое время назад в правительстве обсуждался вопрос возможности легализации практики параллельного импорта. Как вы считаете, это увеличило бы объем фальсификата среди продукции?

— Безусловно. И мы выступаем против этой инициативы. Эстетический рынок должен регулироваться сильнее, но пока большая часть усилий государственных органов сосредоточена на рынке лекарств. Это понятно, так как он больше, его продукцию используют все слои населения, в то время как наш рынок пока еще находится в начальной стадии своего развития и его объем относительно рынка препаратов пока составляет не более 10%. С другой стороны, рынок эстетической медицины в частности и отрасль коммерческой медицины в целом растут очень быстро: в 2015 году ее прирост составил 20-25%, что почти в два раза выше темпов прироста фармацевтического рынка. И, согласно прогнозам, в ближайшие годы такие темпы развития сохранятся.

— А почему удается сохранять высокие темпы прироста рынка эстетической дерматологии, несмотря на кризис?

— Потому что продукция этого рынка ориентирована в первую очередь на сегмент населения с высокими, а значит, стабильными доходами. Среди этих людей сейчас во всем мире распространяется тренд на поддержание не только здорового образа жизни, но также молодости и красоты. Это могут быть и публичные фигуры, и обычные люди, и женщины, и мужчины, интерес которых к эстетическим процедурам стал отчетливо расти в последние несколько лет. А значит, проблема фальсификатов также будет расти и требовать решения.

Беседовала Анастасия Мануйлова


Комментарии
Профиль пользователя