Коротко


Подробно

Женская забастовка

Наталья Радулова об издержках незаметности

Журнал "Огонёк" от , стр. 44

Как Валя взбунтовалась


Мне это сообщение прислали в соцсетях, а моей подруге Вале прямо на смартфон скинули, как спам-рассылку: "Всем известно, что "мужская" работа видна, когда она сделана, а "женская" — когда не сделана. Барышни и сударыни! Хотите поддержать Международную женскую забастовку? В пятницу, 25.11.16, будут протестовать дамы Аргентины, Бразилии, Чили, Эквадора, Ирландии, Израиля, Италии, Южной Кореи, Мексики, Перу, Польши и других стран. Присоединиться к ним очень просто, и для этого не нужны массовые демонстрации. Лучше начать с шага к себе — одного маленького и скромного проявление любви к собственной персоне. Вариантов целых два: сделать то, что хочется, или не делать того, что не хочется".

Я вообще-то так и живу — никто не может меня к чему-либо принудить, разве что совесть и иногда мама. А вот Валентина рассылкой заинтересовалась: "Это твои феминистки активничают?" и вслух прочла мне примеры "проявления любви к собственной персоне": "Наденьте на работу под пиджак не мнущуюся блузку, а удобную водолазку. Приготовьте завтрак из любимых продуктов или вообще откажитесь от еды. Напомните мужу, что сегодня его очередь забирать детей из садика. Сделайте себе красивое благодарственное письмо с перечнем всех достижений, которыми гордитесь".

Не уверена, что идея забастовки принадлежит феминисткам — как-то жалко это все. Надеть удобную водолазку и приготовить завтрак из любимых продуктов — такой он, международный женский бунт? Все равно что бурлакам начать петь песню, которая нравится им, а не хозяину баржи. Но Валя так ликовала, что я на всякий случай уточнила: "Обычно на завтрак ты готовишь то, что есть не хочешь?" Подруга неожиданно кивнула: "Да, муж требует молочную кашу. А мой организм как-то не очень молоко воспринимает. Но у меня утром нет времени отдельно готовить овсянку еще и на воде. Понимаешь?" Честно говоря — не очень. Не понять мне, почему один взрослый человек обслуживает другого взрослого человека, забивая на собственные потребности и даже на самочувствие. "Валя,— тихо сказала я,— а ведь ты уже десять лет жуешь кашу, от которой тебя пучит. Не надоело?" Валентина посмотрела на меня с каким-то даже сожалением: "Зато я все эти годы замужем".

"Она должна перестать заботиться о муже и начать заботиться о себе,— говорила одна киношная героиня.— Разве не об этом твердят все эти мозгоправы, когда речь заходит о супружеских отношениях? Прекратить фокусировать внимание на мужчине и начать думать в первую очередь о самой себе... Но если перестать фокусироваться на мужчине, он, скорее всего, просто уйдет. Об этом теоретики почему-то забывают".

Так что Валентина, подозреваю, знает, за что терпит и бедствует. Она готовит еду, оплачивает счета за квартиру, проверяет уроки и чистоту ногтей у ребенка, моет унитаз, протирает плинтус, следит за запасами стирального порошка, гладит белье и вскакивает из-за стола при крике: "А где хлеб?" Она делает работу, которую никто не замечает. И если перестанет это делать — муж для начала сильно удивится, через неделю озвереет: "Для чего мне вообще жена?", а потом, не исключено, найдет более заботливую женщину, желающих-то полно, одинокие девушки в его офисе и так регулярно угощают его всякими наполеонами и подают кофе. Поэтому Валя из года в год жует молочную кашу и не жужжит. Поэтому забастовка, которая кажется мне смешной, для нее — настоящий подвиг. И хорошо, что он продлится всего сутки. Больше для Вали — опасно.

Наталья Радулова


Комментарии