Коротко


Подробно

Конец благоденствия

Производители нефтегазового оборудования несут убытки

"Нефть и газ". Приложение от , стр. 17

Есть отрасль, представители которой следят за уровнем мировых цен на нефть едва ли не более внимательно, чем сами нефтяники. Это производители нефтегазового оборудования. Интегрированные нефтяные компании в последние годы научились снижать издержки и диверсифицировать источники дохода за счет продажи нефтепродуктов и нефтехимии, что позволяет им выживать даже в период низких цен на углеводородное сырье. Но для производителей труб, буровых насосов, станков-качалок и сотен других видов промышленной продукции уровень нефтяных цен является критически важным, так как их резкое снижение приводит к потере заказов со всеми неприятными последствиями.


       В последние годы цены на нефть оставались стабильными, но прошлой осенью, после того как они резко пошли вниз, машиностроители забеспокоились. Александр Романихин, президент Российского союза производителей нефтегазового оборудования (РСПНГО), утверждает, что объем заказов, получаемых заводами от нефтяных компаний, напрямую зависит от мировых цен на нефть: "Если прочертить кривые цен на нефть и роста объемов производства нефтегазового оборудования, то они будут иметь одинаковую динамику".
       Этот вывод можно проиллюстрировать следующими цифрами. В 2000 году цена на нефть составила в среднем $26 за баррель, что на 117% больше, чем в 1998 году. За тот же двухлетний период производство буровых установок для эксплуатационного и глубокого разведочного бурения выросло на 147%, обсадных труб — на 126%, бурильных труб — на 201%, насосно-компрессорных труб — на 96%. Можно предположить, что в 2002 году, когда, согласно прогнозам, цены на нефть удержатся в диапазоне $18-20 за баррель, российские промышленники получат 50-60% заказов от уровня 2000 года.
       Впрочем, зависимость объема заказов от цен на сырье, вероятно, будет не столь явной. Нефтекомпании по мере накопления финансовых ресурсов постепенно переходят к длительным срокам планирования и исходят из среднесрочных прогнозных цен на нефть, не обращая внимания на их краткосрочные колебания. Например, Александр Корсик, первый вице-президент "Сибнефти", не видит причин сокращать закупки оборудования, несмотря на снижение цен на нефть.
       "Горизонт планирования у нас составляет десять лет. Если мы увидим, что средняя цена за этот период может измениться, то внесем коррективы в инвестпрограмму. Но пока оснований для этого нет. Цены сегодня упали, а завтра они вернутся к прежним уровням, и мы получим все то, что планировали получить". Отметим, что в "Сибнефти" средняя цена нефти в течение десяти лет принята на уровне $16,5 за баррель.
       Впрочем, Александр Корсик признает, что "в других компаниях другая ситуация и другой порог цен, при котором они чувствуют себя неуютно". Поэтому "Сибнефть" скорее исключение из правила, а в среднем по отрасли цены пока остаются определяющим фактором для формирования спроса на рынке машиностроительной продукции для ТЭК. По словам вице-президента нефтекомпании, входящей в первую тройку российских производителей нефти, "объем заказов на закупку нефтегазового оборудования на 100% зависит от мировых цен. Сколько заработаешь, столько и потратишь".
       Суммарный спрос нефтяной отрасли на оборудование оценивается, по данным РСПНГО, в $4-8 млрд в год. Более точные цифры по всей отрасли получить невозможно: многие компании не раскрывают данных, касающихся затрат на материально-техническое обеспечение. Известно лишь, что, например, "Сургутнефтегаз", по данным пресс-службы компании, тратит в год на закупки оборудования и материалов $700-800 млн, около 85% продукции закупается у отечественных производителей.
       Последние три года объем заказов от нефтяников непрерывно рос. Но, если снижение цен окажется продолжительным, спрос на оборудование упадет. "При снижении цен на углеводородное сырье нефтяники и газовики в первую очередь отказываются от закупок геологоразведочного и бурового оборудования,— объясняет Александр Романихин.— Сохраняется спрос только на запчасти и оборудование, без которого невозможны текущие работы".
       Источники в другой нефтекомпании, настаивающие на своей анонимности, поскольку не уполномочены давать комментарии прессе, утверждают: "При снижении мировых цен на нефть мы откладываем покупку того, что может подождать: буровых станков, подъемников, автомобилей. И наоборот, продолжаем закупать то, что необходимо в текущей деятельности: центробежные насосы, эмульгаторы, ингибиторы, растворители, гели. Износ основных фондов 'Сургутнефтегаза' составляет 35%, в то время как в среднем по отрасли он равен 50%, а у некоторых компаний доходит до 70%. Так что у нас есть возможности для маневра".
       Нынешний год позволит проверить этот вывод, так как нефтегазовые аналитики предсказывают низкие цены на нефть по крайней мере на ближайшие шесть месяцев. Ценовой спад станет испытанием на прочность не только для нефтяных компаний, но и для предприятий, продающих им свою продукцию. Одним из них удалось за трехлетний период благоденствия обновить оборудование, освоить новые технологии и даже выйти на внешние рынки; другие предпочли экстенсивное развитие, и, вероятно, в ближайшее время у них будут серьезные проблемы.
       Уже сейчас можно констатировать, что приток нефтедолларов в машиностроительную отрасль способствовал техническому перевооружению далеко не на всех предприятиях. По данным комитета Госдумы по промышленности, строительству и наукоемким технологиям, степень износа оборудования в машиностроительной отрасли достигла к концу прошлого года 72%, и эта цифра ежегодно увеличивается на 1,5-2%. За десять лет, с 1990-го по 2000 год, доля нового оборудования со сроком эксплуатации менее пяти лет уменьшилась с 30% до 5%.
       Зато машиностроители активно осваивали новые методы финансирования производства. Как следует из аналитической записки, подготовленной в конце прошлого года группой по вопросам технического перевооружения нефтегазового комплекса при упомянутом комитете Госдумы, за последние три года поставщики оборудования, пользуясь большим спросом на свою продукцию, повышали цены, вводили практику предоплаты. Правда, далеко не всегда обеспечивали нужное качество и сроки поставок.
       В записке приводятся такие факты. "Роснефть" долгое время не может получить от АО "Уралмаш" заказанные буровые установки, несмотря на предварительную оплату. Такая же ситуация и в других нефтяных компаниях — они фактически кредитуют заводы через механизм предоплаты продукции. При этом качество оборудования далеко не всегда соответствует ценам, которые к тому же постоянно растут. Бывает и так, что машиностроительные предприятия поставляют на экспорт более дешевую и качественную продукцию, чем на внутренний рынок.
       Меняется и соотношение импорта и внутреннего производства по параметру "цена/качество". Раньше нефтяники исходили из того, что отечественное оборудование, пусть не очень современное, все же дешевле импортного. Но сравнив рабочие характеристики, задумаешься: а стоит ли экономить? Авторы записки приводят такие данные. Средняя проходка импортного долота составляет около 500 м, а отечественного — 150 м. Наработка на отказ у зарубежных штанговых насосов превышает 700 суток против 300-400 суток у отечественных.
       В конечном счете нефтяникам нередко оказывается выгоднее покупать импортную продукцию, чем отечественную. Например, импортные шарошечные долота в три-четыре раза дороже отечественных, но проходки, при бурении скважин этими долотами, в пять-десять раз больше, чем при использовании отечественных. Значительное уменьшение числа спускоподъемных операций снижает стоимость проходки одного метра импортным долотом примерно в полтора раза против проходки отечественным.
       Однако на большинстве машиностроительных предприятий уверены, что высокие цены на сырье, а значит и спрос на их весьма посредственную продукцию, продержатся вечно. Но, скорее всего, если мировые цены на нефть продолжат снижаться, нефтяники вновь начнут искать продукцию за рубежом. Уже в 2001 году, когда российские машиностроители были загружены заказами нефтяников под завязку (по предварительным данным, сумма заказов приблизилась к $3 млрд), доля импорта превысила долю отечественных производителей (более $4 млрд). Что же будет, когда нефтяники начнут экономить деньги?
       Сказанное не означает, что нефтедоллары были проедены впустую и теперь всем промышленным предприятиям, ориентированным на нефтегазовый комплекс, грозит разорение. Есть десятки примеров того, как у нас научились делать то, что недавно импортировали. Например, на Воронежском механическом заводе совместно с "Газпромом" наладили производство фонтанной арматуры для месторождений с повышенным содержанием серы, которое позволило практически полностью отказаться от импорта такого оборудования. При поддержке АК "Транснефть" на ОАО "Атоммаш" освоено производство шиберных задвижек на все основные диаметры магистральных нефтепроводов, которые заменили австрийские, итальянские и японские. И таких примеров десятки.
       У нефтегазового машиностроения те же проблемы, что и у всей российской экономики. Экспортные сверхдоходы рано или поздно иссякнут, и тогда станет ясно, что нам несут нефтедоллары — технический прогресс или похмелье после валютного пиршества. Не исключено, что ответ на этот вопрос мы получим уже в нынешнем году.
       СЕРГЕЙ ПОТАПОВ, www.rusenergy.com, специально для Ъ
       

Комментарии
Профиль пользователя