«Военная нагрузка стала тормозом»

Заведующий лабораторией военной экономики Института экономической политики имени Гайдара Василий Зацепин объясняет, почему в госбюджете все больше гостайны

В правительственном проекте поправок к госбюджету текущего года, некоторые детали которого стали известны на прошлой неделе, секретные статьи увеличены на 678,3 млрд рублей. А бюджет 2017 года предполагает, что так называемые закрытые расходы составят около 18 процентов. "Огонек" разбирался, для чего потребовалось наращивать секретность

Новая техника активно доводится. Но зарабатывать на ней еще не получается

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ  /  купить фото

Предложение Минфина увеличить секретные статьи текущего бюджета застало врасплох экономических и военных экспертов. В соответствии с внесенным в Госдуму правительством законопроектом ассигнования федерального бюджета по разделу "Национальная оборона", военные расходы, достигли максимума за все послесоветское время — 3 трлн 889 млрд рублей, или 23,87 процента федерального бюджета. А если сопоставить с объемом ВВП, то это более 4,7 процента.

Но это еще не все засекреченные статьи бюджета: деньги на оборону и безопасность выделяются также по разделам "Национальная экономика", "ЖКХ", "Образование", "Здравоохранение", "Физкультура и спорт" и даже "Культура и кинематография". Глава Минфина при этом получает право самостоятельно (то есть без утверждения в Госдуме) изменять в пользу армии и ОПК до 10 процентов госбюджета. И наконец, самое главное: Минфин предлагает не обсуждать перераспределение расходов в пользу силовиков не только в СМИ, но даже среди гражданских министров, депутатов и сенаторов.

Что происходит? Зачем вдруг срочно понадобились немалые деньги? Зачем правительство пошло на увеличение бюджетного дефицита? Ведь должно было случиться что-то экстраординарное, такое, что деваться некуда,— надо платить. Эти вопросы "Огонек" задал Василию Зацепину, заведующему лабораторией военной экономики Института экономической политики им. Гайдара.

— Речь не идет о новых вливаниях в ВПК. Просто пришло время расплаты по кредитам, которые банки выдавали предприятиям и организациям оборонно-промышленного комплекса. Год назад, когда верстался бюджет 2016 года, чиновники Минфина об этом забыли. А может, сознательно не вписали, чтобы не завышать дефицит бюджета, иначе могли быть возражения в Госдуме. Как бы там ни было, теперь надо возвращать банкам деньги, потому что кредиты выдавались под гарантии государства.

— Подождите, а разве госпрограмма вооружений до 2020 года осуществляется не за счет госбюджета?

— Для ее финансирования в 2010 году правительством была выбрана "инновационная" схема, сочетающая бюджетные ассигнования и банковские кредиты под государственные гарантии. Владимир Путин, тогда еще премьер-министр, объявил о начале Государственной программы вооружений до 2020 года (ГПВ-2020) общей стоимостью в 20 трлн рублей. Можно было строить такие планы, ведь нефть продавалась по 120 долларов, и многие уверяли, что вскоре вырастет до 200 и так будет всегда.

— И что было дальше?

— Ну вы знаете, что во второй половине 2012 года и в 2013-м российская экономика резко затормозила, хотя цена нефти еще держалась около 100. Потом она вообще упала. Уже в 2014 году стало ясно, что от избранной схемы лучше отказаться: бюджет не сможет финансировать ГПВ-2020. Кому пришла в голову идея подключить к этому делу госбанки, сейчас установить трудно. Говорят, что сами банки и пролоббировали постановление правительства РФ от 6 февраля 2013 года N 97 "О государственных гарантиях Российской Федерации по кредитам, привлекаемым организациями оборонно-промышленного комплекса на реализацию проектов, осуществляемых в рамках федеральной целевой программы "Развитие оборонно-промышленного комплекса Российской Федерации на 2011-2020 годы"".

— А на что рассчитывали банки?

— Они думали, что, вложив деньги в оборонную промышленность под наши, российские, высокие проценты, перекредитуются на Западе и получат дешевые деньги. И стране помогут, и прибыль получат. Однако в 2014-м на них были наложены санкции, и красивая схема рухнула. Справедливости ради надо сказать: многие чиновники Минфина и Минобороны были против этих схем.

— Сумма этих кредитов известна?

— Да, она составляет 1221 млрд рублей. И сейчас государство должно выплатить банкам чуть больше половины.

Василий Зацепин, завлаб военной экономики Института имени Гайдара
Если основные деньги идут в оборонку, то на инвестиции в гражданские отрасли ничего не остается

Василий Зацепин, завлаб военной экономики Института имени Гайдара

Фото: iep.ru

— Получается: когда половина населения поддерживает высокие траты на оборону — а это данные ВЦИОМа прошлой недели,— на самом деле они голосуют за это?

— Именно так. Никто ж не объясняет, что на самом деле происходит.

— А разве оборонные предприятия сами не могут выплачивать кредиты?

— Взятые кредиты предприятия сами и возвращают, правительство при этом, как правило, помогает субсидиями выплатить проценты. Но ответственность по кредитам в рамках указанной схемы лежит на правительстве. При обновлении вооружений львиная доля расходов идет на НИОКР и создание опытных образцов. Это прямые и невозвратные затраты. Выпущена некая продукция. Какая именно и сколько — эти данные тоже засекречены. Но деньги освоены, и теперь банки хотят получить их обратно, и не только кредиты, а желательно еще и проценты. Предприятия вернуть такую сумму не могут: дело еще не дошло до массового производства и неизвестно, когда дойдет.

— Откуда же Минфин возьмет эти 678,3 миллиарда?

— Больше половины, 374 млрд рублей,— за счет сокращения финансирования государственных программ, например "Развитие транспортной системы", "Социальная поддержка граждан", программ социально-экономического развития регионов и других, а также за счет снижения расходов на административный аппарат. Еще чуть более 300 млрд — за счет увеличения бюджетного дефицита, который теперь составит 3,6 процента ВВП.

— Ну ладно, сейчас мы заткнем дыру. Но вложения в ВПК, как говорят, должны приносить отдачу. Возможен ли мультипликативный эффект от таких вложений в экономику? Ведь многое из того, чем мы сейчас пользуемся в жизни, создавалось в рамках военных программ.

— Это общеизвестно. Но не все при этом обращают внимание, что это были не российские программы. И у нас эта закономерность тоже действует, но результат небольшой. Знаете, изобретенное нашим великим инженером Александром Поповым радио было засекречено царским морским министерством, тоже из соображений секретности и национальной безопасности. Интернет и мобильная связь были созданы не в СССР и не в России. Наши инженеры не могут использовать в гражданском секторе изобретения и инновации, сделанные в ОПК. Значительная их часть заточена под вооружения и в потребительских товарах использована быть не может. А та часть, что может, настолько засекречена, что даже в самом ОПК не все о ней знают. Сейчас реализуется идея создания региональных кластеров, объединений, в рамках которых предприятия, организации ОПК могли бы обмениваться такой информацией, но дело идет очень трудно. Закон о государственной тайне не меняется и трактуется он весьма расширительно. Что мы и видим на примере засекреченных статей бюджета.

— А они, судя по вашим пояснениям, имеют только одну тенденцию — к росту. Наша экономика выдержит такие расходы?

— Она уже не выдерживает. Я думаю, что экономическое развитие остановилось не только из-за падения нефтяных цен или западных санкций. Военная нагрузка увеличилась до таких размеров, что стала тормозом экономики. Поэтому решение правительства снизить ее во вносимом в Госдуму проекте трехлетнего федерального бюджета начиная со следующего года на 1 трлн рублей является совершенно правильным, хотя и запоздалым. Если основные деньги идут в оборонку, то на инвестиции в гражданские отрасли ничего не остается.

Я знаю, что Алексей Кудрин был противником наращивания военного бюджета. Однако бюджет рос и рос. Например, с 2005 по 2013 год доля засекреченных статей в госбюджете увеличилась с 11,3 до 16,4 процента. Антон Силуанов тоже постоянно говорил о снижении военных расходов. В июне этого года предлагал сократить их до 3,2 трлн рублей. В сентябре тоже намеревался снизить эти траты — на 6 процентов. Вот и сейчас обещают, что в следующем голу они будут снижены на 3 процента... А премьер Дмитрий Медведев говорил в апреле 2015 года: "Необходимо сократить расходы на оборону и безопасность перед угрозой исчерпания Резервного фонда". Но они, расходы, все выше и выше. И уже мнится, что ни Минфин, ни правительство с этим совладать не могут.

Не кажется ли вам, что ситуация с ростом военных расходов напоминает последние три года СССР?

— Да почти точное совпадение. С 1989 по 1991 год военные расходы увеличились с 77,3 до 120 млрд рублей --сумма для последнего года существования СССР до сих пор официально не опубликована и известна лишь из мемуаров Михаила Горбачева. Причем происходило это уже после падения цен на нефть в 1986 году в два с половиной раза, не буду напоминать, чем это закончилось.

— Выходит, мы опять наступаем на те же грабли?

— В статистике есть понятие "большая тревога". В 1988-1990 годах все бегали, искали, считали и не могли понять, сколько же мы тратим на оборону и безопасность. Юрий Маслюков, который был у нас первым зампредом Совета министров, с какой-то непонятной гордостью рассказывал, что материалы для членов политбюро печатали с пропущенными цифрами, а потом специально допущенный сотрудник вписывал их от руки. Просто предел секретности! Не хочется верить, что мы к этому приближаемся.

— Все больше и больше военной тайны?

— Тут трудно иронизировать. Я думаю, что механизм гостайны в нынешнем виде защищает не столько национальные интересы, сколько интересы коррупционеров. Об этом, собственно, Владимир Путин писал в своей статье в "Российской газете" в 2012 году: чрезмерная закрытость ведет к снижению конкуренции, взвинчиванию цен на военную продукцию, получению сверхприбылей, идущих не на модернизацию производства, а в карманы отдельных коммерсантов и чиновников. В общем, как президент сказал, так оно и получилось. Ситуация очень серьезная, а вопрос, как из нее выходить, открытый.

Беседовал Александр Трушин


Цифры

Обогнали Америку

Несмотря на то что военные расходы в наших документах строго засекречены, международные организации имеют свои источники информации и представление, сколько Россия тратит на вооружение. Вот как выглядит соотношение военных расходов и ВВП США, Китая и России, по мнению международных экспертов

Доля в мировом ВВП

США — 24,21%

Китай — 15,41%

Россия — 1,77%

Номинальный ВВП, млрд долларов

США — 18 124,1

Китай — 11 211,9

Россия — 1176

Военные расходы, млрд долларов

США — 561

Китай — 188

Россия — 87

Соотношение военных расходов к ВВП

Россия — 7,4%

США — 3,1 %

Китай — 1,68%

Источники: Международный валютный фонд, Всемирный банк. 2015 год


Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...