«Транснефть» решила отказаться от экспорта сырья через Прибалтику. Основная нагрузка теперь ляжет на российские порты. О последствиях рассуждает директор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.
Фото: Юрий Мартьянов, Коммерсантъ / купить фото
Психология все же штука интересная. Даже если речь идет о психологии целых стран. Есть государства, которые считают Россию угрозой своему существованию. При этом они традиционно обижаются, если Россия вводит какие-то торговые ограничения или же пытается отказаться от их экономических услуг. Вот и не понятно, почему мы плохие, — потому что хотим их захватить или потому что не хотим есть их сыр.
Возьмем Украину, которая не хочет отдавать нам $3 млрд долга. Порошенко сам оценил потери Украины от разрыва отношений с Россией в $15 млрд. Можно было ведь все долги раздать. Но тут же Порошенко отметил, что это и не так плохо. Логика проста: надо еще быстрее рвать с Россией, и вот тогда заживем. Правда, Украина рвет отношения странновато. Скажем, в области газового транзита хватает ума понять, что это живые деньги, от которых отказываться глупо. Хотя удивительно: от российского рынка отказываются с удовольствием, а вот от транзитных российских денег — все же не готовы.
Или возьмем историю с Прибалтикой. Отказ покупать прибалтийские продукты всегда вызывает возмущение. Хотя чего возмущаться? Если ты каждый день говоришь, что Россия готовит танковый удар, как должна Россия к этому относиться? Но продукты — полбеды. Возьмем все ту же проблему транзита углеводородов. В случае с Прибалтикой речь идет не про газ, а про нефть.
Балтийские порты традиционно использовались для перевалки нефти и нефтепродуктов в Европу. Однако в немалой степени из-за политики мы задумались о том, чтобы задействовать свою портовую инфраструктуру. И вот результат — транзит начал резко сокращаться. И, как сказал на неделе глава «Транснефти», через два года Россия полностью прекратит транзит нефти через Прибалтику. На Балтике есть Усть-Луга и Приморск. Их мощностей хватит. Вот и возникает вопрос — выгодно ли это Прибалтике? Можно, конечно, заниматься демагогией на тему «без русской нефти мы быстрее разовьем новую экономику». Да только новой этой экономики не так много. Скажем, придумали в Эстонии Skype — так уже продали, теперь это люксембургская компания. Даже Украина, как мы уже сказали, очень грустит от перспективы остаться без российского транзита. А ведь 1 января 2020 года все ближе и ближе. Ну, а кто виноват? Ответ понятен.