Коротко

Новости

Подробно

Фото: Василий Шапошников / Коммерсантъ

Ольга Свиблова: наших нет!

Блицинтервью

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 11

Директор Мультимедиа Арт Музея в Москве ОЛЬГА СВИБЛОВА, вдохновитель и один из кураторов нынешней выставки в Помпиду, рассказала АЛЕКСЕЮ ТАРХАНОВУ о том, почему работы русских художников не только можно, но и нужно вывозить за рубеж.


— Вы взяли вещи и увезли их навсегда. Русской культуре не повредит то, что несколько сотен работ русских художников сменят прописку?

— Уверена, что русская культура от этого только выиграет. Напомню вам, какие путешествия совершила "Мона Лиза" Леонардо да Винчи, прежде чем попасть, заметьте, не в итальянский, а во французский музей под названием Лувр. Весьма вероятно, что если бы этого не случилось, сегодня ее не знал бы весь мир.

— Вы считаете, что наше искусство остается в безвестности?

— В полной. Особенно в последние годы. Было время, когда наши галереи присутствовали на больших художественных ярмарках в Париже, в Базеле, в Лондоне. Этим занимались Айдан Салахова, Елена Селина, Владимир Овчаренко, Марат Гельман. Теперь наших нет.

— Почему же они исчезли?

— В первую очередь из-за кризиса, финансового и морального. Для того чтобы галерея участвовала в процессе, надо выстоять очередь, надо, чтобы ее хотели. И даже если ее выбрали и допустили, участие в таких больших форумах очень дорого стоит. Чтобы галерея могла себе это позволить, должен быть сильный внутренний рынок. Художественный рынок необходим для искусства. Нет рынка — нет и художников. Это замкнутый круг. Если художник никому не известен, он никому не нужен. Ни национальным музеям, ни тем более интернациональным.

— Таким, как Центр Помпиду?

— Все крупные мировые музеи интернациональны, возьмите Америку, Германию, Францию или Голландию. Если в них появляется русское искусство — это наша победа. Почему знают Лисицкого? Потому что его работы есть во многих больших собраниях. Почему знают русский авангард, русские иконы? Потому что ими интересовались. Это делает национальное искусство тем, что сейчас называется словом "бренд". Бренд русского авангарда есть. Бренд русского современного искусства — едва ли.

— В этой ситуации мы должны подчиниться общим правилам и снова завоевывать признание сначала за границей?

— Мы уже пытались выбирать для себя особые пути, и результат не обнадеживает. Если художник известен в мире, он становится настоящим достоянием своей страны. Я занимаюсь фотографией и люблю пример Александра Родченко. Наследники Родченко жили на картошке с дачного огорода, но подарили его работы всем крупнейшим музеям мира. Что происходит теперь в нашем музее, у которого есть огромная коллекция не только Родченко, но и его современников? Все пишут нам и просят Родченко. Мы предлагаем талантливейших Пенсона, Игнатовича, Петрусова... Но нет. Они хотят Родченко! Они хотят того, кого они знают. Откуда им знать про современное русское искусство, если оно не показывается в крупнейших музеях мира?

— Нынешняя выставка должна изменить ситуацию? На ней ведь многого не хватает.

— Она не может претендовать на то, чтобы показать все. Проект родился всего год назад. Он показывает основные направления, важнейших художников. Да, очень жаль, что некоторые талантливые авторы не вошли в списки. Но их работ нет просто потому, что их невозможно было достать.

— Не будет ли в итоге подаренная коллекция похоронена в запасниках?

— Думаю, наоборот, она станет катализатором новых событий. Именно в центре Помпиду находится одна из крупнейших в мире коллекций русского авангарда. Сейчас к выставке "Коллекция" там переинсталлировали постоянную экспозицию и предъявили огромное количество наших художников: Ларионова и Гончарову, Кандинского, Певзнера, Баранова-Россине. Я увидела там вещи, которых раньше не знала.

— Ну а кроме прославления бренда, в чем значение этой выставки?

— Она объединила разных участников художественного процесса. Фонд Потанина взял на свои плечи не только закупку произведений, но и транспортировку, страховку, образовательную программу, инсталляцию выставки. Нам удалось объединить более 40 дарителей, и среди них Владимир и Екатерина Семенихины, Tsukanov Family Foundation, Ивета и Тамаз Манашеровы, Ник Ильин. Мы найдем возможность поблагодарить каждого. Представьте себе, каково отдать работу из своей коллекции. Это не только деньги, расстаться с чем-то, что страстно тобой любимо, всегда трудно. Среди дарителей были и сами художники и их наследники, но без коллекционеров искусство не существует. Мне кажется, это тот хороший пример, который заразителен.

Комментарии
Профиль пользователя