Реджеп Тайип Эрдоган обвинил Запад в поддержке терроризма и военного переворота в Турции. Президент республики раскритиковал западные государства, отметив, что союзники Анкары в трудный момент никак не поддержали ее. Попытка военного переворота в Турции была предпринята в ночь на 16 июля. Некоторые государственные здания в стране были захвачены мятежниками. Однако власти быстро взяли ситуацию под контроль. Обозреватель газеты «Коммерсантъ» Максим Юсин задумался о том, может ли обострение отношений Турции с Западом привести к ее сближению с Москвой.
Фото: Геннадий Гуляев, Коммерсантъ
За неделю до российско-турецкого саммита в Санкт-Петербурге отношения между Анкарой и Западом обострились до предела. Стороны обменялись столь резкими заявлениями, которых еще месяц назад и представить себе было невозможно. Один из конфликтов у Турции — с США, главным стратегическим союзником. Здесь основной раздражитель — живущий в изгнании в штате Пенсильвания исламский проповедник Фетхуллах Гюлен. Раньше он был союзником и единомышленником президента Эрдогана, затем стал его противником, а сейчас турецкая пропаганда объявила его организатором неудавшегося путча 15 июля. Анкара требует от Вашингтона выдачи Гюлена и угрожает, что в противном случае отношениям с США будет нанесен «непоправимый ущерб». Параллельно идет жесткое выяснение отношений с ЕС. Европейские политики возмущены беспрецедентными чистками, устроенными турецкими властями после подавления путча, особенно арестом десятков журналистов. На критику европейцев президент Эрдоган ответил крайне жестко, посоветовав им заниматься собственными делами и не лезть в турецкие.
Кроме того, турок возмущает нежелание ЕС выполнять свои обещания об отмене визового режима для граждан страны. В Анкаре напоминают: соглашение о судьбе сирийских беженцев, существенно облегчившее миграционное бремя для стран Европы, было подписано именно в обмен на обещание отменить визы. А глава МИД Мевлют Чавушоглу фактически выдвинул европейцам ультиматум – если до середины октября безвизовый режим не будет введен, соглашение по беженцам окажется под угрозой. На слова Чавушоглу отреагировал – и также весьма жестко – вице-канцлер ФРГ Зигмар Габриэль. «Ни при каких обстоятельствах недопустимо шантажировать Германию и Европу», — заявил он.
В ситуации, когда у Турции с Западом идет словесная война, попытка Эрдогана разыграть российскую карту выглядит вполне естественной и логичной. Саммит в Санкт-Петербурге в этой связи ему очень кстати. При этом надо понимать: то, что сегодня осуществляет Эрдоган на российском направлении, – это не настоящее сближение, а, скорее, его имитация. Полноценный стратегический союз между Москвой и Анкарой сегодня сложно себе представить. Слишком многое их разделяет – и в Сирии, и в Закавказье, и в целом на постсоветском пространстве. Да и уничтожение российского бомбардировщика в ноябре прошлого года не забылось. Тот факт, что о нем в последние недели не вспоминают, не означает, что в Кремле Эрдогана простили. Думаю, в отношении этого человека — его надежности, предсказуемости, адекватности — там особых иллюзий не испытывают.
Другое дело, что сейчас в сближении с Анкарой заинтересована и Москва, чтобы показать Западу, что его политика изоляции России не работает, чтобы с помощью возобновившихся переговоров по «Турецкому потоку» оказать давление на руководство ЕС, не спешащее давать «зеленый свет» другому газопроводу, гораздо более важному для Москвы, — «Северному потоку-2».
В общем, имитация сближения на питерском саммите будет продемонстрирована по полной программе. В том, чтобы в глазах Запада эта имитация выглядела максимально убедительной, заинтересованы и Владимир Путин, и его турецкий коллега. И даже сложно сказать, кто больше.