Коротко

Новости

Подробно

2

Фото: Rodi Said / Reuters

Дружить против

Сможет ли Россия убедить Турцию оказать помощь в разгроме "Исламского государства"

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 34

У Москвы появился шанс добиться того, что так и не удалось Вашингтону в ходе сирийского конфликта,— убедить Турцию содействовать разгрому "Исламского государства" (ИГ, запрещено в России).


Шамсудин Мамаев


Два наступления на Ракку, столицу ИГ,— курдско-арабской коалиции "Сирийских демократических сил" (СДС), начатое в конце мая при поддержке американской авиации, и июньское сирийской армии — закончились провалом. Вероятность их успеха изначально оказалась под вопросом по двум причинам: отказа Турции поддержать курдское наступление и отказа Пентагона принять предложение министра обороны России Сергея Шойгу о координации действий с наступлением сирийской армии с юга.

Курды перенацелили наступление на Мембидж. Однако им не повезло и здесь: умеренная оппозиция Алеппо тоже отказалась сотрудничать с СДС. Более того, в начале июня совместно с "Джебхат ан-Нусрой" (запрещена в РФ) она перешла в контрнаступление против сирийской армии и курдского ополчения, как в городе, так и в провинции Алеппо. Это помогло боевикам ИГ не только остановить курдское наступление в Мембидже, но и отбросить 21 июня близ города Эс-Саура наступавшую на город с юга 4-ю механизированную дивизию сирийской армии. На этом наступление на Ракку с южного направления заглохло так же, как и с северного.

Причина та же, что и в первом случае,— отвлекающий удар из Алеппо. Там в 20-х числах июня началось новое, уже второе контрнаступление коалиции "Джейш аль-Фатх" ("Армия завоевания"). Костяк этой коалиции составляют две мощные джихадистские группировки — "Джебхат ан-Нусра" и "Ахрар аш-Шам". Первая является официальным сирийским филиалом "Аль-Каиды", вторая построена по образцу "Талибана" и имеет собственные связи с "Аль-Каидой". Таким образом, "Армия завоевания" представляет отнюдь не умеренную, а вполне себе радикальную исламистскую оппозицию из двух террористических фракций — международной ("Джебхат") и местной ("Ахрам"). Это понимают как Москва, так и Вашингтон, однако если первая настаивает на присвоении "Ахрар аш-Шаму" такого же статуса, как и "Джебхат ан-Нусре", то Вашингтон под давлением Саудовской Аравии и Турции готов вести со второй переговоры в Сирии, как он это время от времени пробует делать с талибами в Афганистане.

"Армия завоевания" ведет боевые действия не только в провинции Алеппо, но и в других регионах Сирии, где к ней примыкают также местные военные формирования. Их число меняется от региона к региону и от сражения к сражению. Это сильно осложняет задачу отделения террористов "Джебхат ан-Нусры" от "Ахрар аш-Шама" и множества их локальных или временных партнеров. Хотя кое-чего Москве и Вашингтону удалось все же добиться: если одно время в эту коалицию входили любые отряды вооруженной оппозиции, готовые воевать против режима Асада, то сейчас, по крайней мере формально, лишь те, кто готов также противостоять "Исламскому государству".

Что же касается отрядов Свободной сирийской армии (ССА) и даже ИГ, то "Армия завоевания", несмотря на спорадические стычки с ними, при необходимости все же скрытно координирует с ними свои действия против правительственных войск — их главным врагом был и остается Башар Асад.

Второе июньское наступление "Армии завоевания" началось успешно: в первые же дни коалиция захватила сразу три деревни, примыкающие к Алеппо с юга,— погибло, по данным сирийских правозащитников, 86 солдат, включая 25 бойцов "Хезболлы". Данные эти весьма приблизительны, но сам порядок величин показывает, что ожесточенность боев под Алеппо намного превзошла ожесточенность боев под Раккой. 27 июня отряды "Армии завоевания" развернули наступление в сторону побережья Латакии, начав операцию, названную "Битва за Ярмук". В боях помимо них приняли участие и контролируемые Турцией отряды ССА.

Эту поддержку Турции важно отметить. Командующий ССА генерал-майор Ахмед Рахаль дал ясно понять, что ввиду приостановки процесса политического урегулирования вторжение в провинцию Латакия, главный оплот асадовского режима, было единственным способом для умеренной оппозиции вернуть потерянные территории и разблокировать Алеппо.

Москву попросили сделать выбор между новой войной в Сирии или новым политическим урегулированием с участием Турции

"Битва за Ярмук" началась с наступления "Армии завоевания" в районе Курдских и Туркменских гор. Это та самая территория в северной Латакии, населенная курдами и туркоманами соответственно, где в ноябре прошлого года был сбит российский самолет. Это был очевидный вызов Москве, и она его приняла — уже через два дня на помощь застигнутым врасплох правительственным войскам пришли российские ВКС, ранее участия в этих боях не принимавшие. После чего "Армия завоевания" ушла резко на восток и, захватив 1 июля стратегически важный город Кинсабба, расположилась на границе между Латакией и контролируемой "Джебхат ан-Нусрой" провинцией Идлиб, блокирующей дорогу на Алеппо. Зато сирийская армия добилась успеха в самом Алеппо, перерезав единственную трассу, связывавшую блокированные в городе секторы оппозиции с внешним миром.

Территориальный итог этих боев неясен, однако их главный политический результат уже известен. Вряд ли можно считать случайным совпадением тот факт, что турецкий президент Реджеп Эрдоган прислал Москве свои извинения как раз в тот самый день 27 июня, когда поддерживаемая им "Джейш аль-Фатх" начала наступление на северную Латакию. Другими словами, Москву попросили сделать выбор между новой войной в Сирии или новым политическим урегулированием с участием Турции.

29 июня после 45-минутного телефонного разговора между Владимиром Путиным и Реджепом Эрдоганом Кремль дал отмашку на восстановление всех торгово-экономических отношений с Турцией. А министры иностранных дел России и Турции провели 40-минутную встречу в Сочи. После чего пронесся слух о том, что Анкара готова дать разрешение России использовать авиабазу в Инджирлике для операций против "Исламского государства", однако он не подтвердился. Что же касается политического урегулирования, то президенты договорились о проведении личной встречи.

Провал июньского наступления курдов и сирийской армии на Ракку и успех контрнаступления "Джейш аль-Фатха" в Латакии наглядно продемонстрировали неспособность сирийской армии и ливанской "Хезболлы" самостоятельно вырвать победу у "Джейш аль-Фатха" и ИГ. В подобной ситуации новое наступление на Ракку без поддержки США и курдов бессмысленно, а взятие Алеппо, о котором мечтает Башар Асад, весьма рискованно и чревато международным осложнением. Вспомним, к примеру, как обрушился на Москву Запад из-за февральского наступления на умеренную оппозицию в Алеппо на международной конференции по безопасности в Мюнхене: премьер-министр РФ Дмитрий Медведев тогда прямо заявил, что подобная критика грозит закончиться новым "карибским кризисом".

После июльского саммита НАТО, принявшего решение о проведении политики сдерживания России и развертывания батальонов НАТО для прикрытия Прибалтики, угроза нового "карибского кризиса" стала еще более актуальна. Поводом для него может стать любая мелочь, так как ресурс доверия между Вашингтоном и Москвой уменьшается на глазах — это видно в первую очередь по поведению военных.

Сложные отношения между российскими и американскими военными в Сирии хорошо демонстрируются небольшим, но весьма выразительным эпизодом. 16 июня два российских истребителя-бомбардировщика Су-34 атаковали лагерь боевиков в районе Ат-Таниф у самого стыка границ Сирии, Ирака и Иордании. Погибли два бойца, еще 18 были ранены. После чего сразу же возникла проблема — дело в том, что это был лагерь боевиков создаваемой Пентагоном так называемой Новой сирийской армии. Элитного подразделения, тренируемого американскими и британскими инструкторами в Иордании и проводившего как раз в этот день в Ат-Танифе встречу с представителями местных суннитских племен в целях общей борьбы против ИГ. Американские военные, отслеживающие полеты ВКС в Сирии, тут же связались по каналам оперативной связи с российскими коллегами, чтобы не допустить повторения авиаударов. И направили в район происшествия два американских истребителя F-18 для прикрытия лагеря с воздуха. Однако стоило только F-18 вернуться для дозаправки на базу, Су-34 ВКС нанесли новый авиаудар по лагерю, уничтожив еще несколько боевиков. Словом, ситуация была на грани столкновения — американские пилоты даже успели заметить удалявшиеся российские самолеты.

Как раз в эти дни генерал Дэвид Голдфин, выступая на слушаниях в комитете по вооруженным силам Сената, заявил, что ВВС США готовы обеспечить создание бесполетной зоны в Сирии, но для этого нужно получить санкцию на уничтожение всех самолетов, которые будут ее нарушать, в частности авиацию ВКС России. А накануне полсотни сотрудников Госдепа США подписали меморандум с призывом к президенту страны разрешить американским ВВС открывать военные действия против сирийской авиации, атакующей отряды умеренной оппозиции. Секретарь Госдепа США Джон Керри заявил, что терпение Америки истощается. Глава Пентагона Эштон Картер потребовал от Минобороны РФ объяснения поведения российских летчиков.

Провал как курдского, так и сирийского наступления на Ракку наглядно продемонстрировал, кто выигрывает сейчас в российско-американском противоборстве на Ближнем Востоке

В этот критический момент, когда сирийская армия вела наступление на Ракку, а "ястребы" из Пентагона требовали разрешения на создание в Сирии бесполетной зоны, в Дамаск для встречи с президентом Асадом прибыл 18 июня по поручению Владимира Путина министр обороны России Сергей Шойгу. Тем временем официальный представитель Минобороны России генерал-майор Игорь Конашенков отверг какую-либо вину ВКС за произошедший инцидент, упрекнув коллег из Пентагона, что они вовремя не представили Москве координаты своего лагеря. "Терпение по отношению к ситуации в Сирии заканчивается у нас, а не у американцев. Мы свои обязательства и договоренности по обеспечению прекращения огня и национальному примирению в Сирии выполняем полностью. У американской же стороны все время какие-то трудности с подконтрольной оппозицией. В результате террористы в Сирии активно восстанавливают свои силы, и обстановка вновь накаляется",— заявил 20 июня начальник Генштаба ВС РФ Валерий Герасимов.

Произошедший на следующий день бой под Эс-Саурой и последовавшая за ним "Битва за Ярмук" доказали его правоту: террористы окрепли, а сирийская армия утеряла стратегическую инициативу, которой она владела после февральского успеха.

Однако провал как курдского, так и сирийского наступления на Ракку наглядно продемонстрировал, кто на деле выигрывает сейчас в российско-американском противоборстве на Ближнем Востоке.

Но тут изменилась позиция Анкары, направившей в Москву письмо с извинениями. Белый дом тут же выразил готовность помочь в подобном урегулировании: президент США Барак Обама публично приветствовал начавшееся сближение и 14 июля, проигнорировав атаки своих "ястребов" из Пентагона и Госдепа, прислал госсекретаря Джона Керри в Москву. Предложив то, чего Москва уже долго добивается,— координацию военных действий и совместные удары по террористическим группировкам "Джебхат ан-Нусра" и ИГ. Но лишь в обмен на отказ Москвы и Дамаска от бомбардировок отрядов прозападной ориентации.

Создание Объединенной командной группы (Joint Implementation Group — JIG) по координации авиаударов по террористическим группировкам в Сирии с дальнейшим подключением к нему Анкары и турецкой армии было бы взаимовыгодным соглашением: у ИГ даже в союзе с "Джебхат ан-Нусрой" нет ни единого шанса устоять против столь мощной коалиции. Однако, несмотря на интерес обеих сторон, соглашение по JIG так и не материализовалось. Вместо этого стороны, сказал глава МИД РФ Сергей Лавров на пресс-конференции, согласовали "достаточно конкретные шаги, но эти шаги не могут сейчас быть расценены как уже приводящие к конкретному результату". Конкретным же результатом переговорного марафона является "договоренность, как и когда это сделать". Нацелены же эти шаги, пояснил Джон Керри, на восстановление режима перемирия, имея целью добиться полного прекращения "неразборчивых" бомбардировок со стороны режима Асада и их резкого усиления против "Джебхат ан-Нусры". Что должно создать условия "для настоящего, внушающего доверие политического транзита" власти. При этом, подчеркнул Керри, "как я, так и Сергей знаем, что существуют спойлеры, которые сделают все возможное, чтобы сорвать нашу инициативу". Поэтому эти шаги "не будут изложены публично, поскольку мы желаем, чтобы они работали. А чтобы они работали, над ними надо еще поработать нашим командам". И скорого результата ждать не стоит. Другими словами, вместо публичного подписания соглашения о создании JIG Вашингтон и Москва, опасаясь противодействия спойлеров, достигли лишь тайной договоренности о том, "как и когда это сделать". Однако Джон Керри не успел даже вернуться домой, как в Турции едва не случился военный переворот.

Реджеп Эрдоган обвинил в организации переворота проживающего в США проповедника Фетхуллаха Гюлена, хотя последний его публично осудил. Беспрецедентные чистки и массовые аресты в силовых структурах после подавления переворота обнажили раскол не только в турецкой армии, но и во всей силовой элите. Причем линия разлома формально проходит в рамках исламской идеологии — если Эрдоган исповедует традиции политического ислама "Братьев-мусульман", то Гюлен декларирует приверженность к более приемлемому для Запада просвещенческому исламу. Много лет Гюлен и его люди из движения "Хизмет" ("Служение") находились в прекрасных отношениях с Эрдоганом и его Партией справедливости и развития (ПСР). Но когда 17 декабря 2013 года прокуратура Турции неожиданно арестовала по обвинению в коррупции свыше 50 видных турецких госчиновников и бизнесменов, связанных с ПСР, этой дружбе пришел конец. Эрдоган предъявил Гюлену обвинение в подготовке заговора. На Западе прекрасно понимают, что предъявляемые сейчас Гюлену обвинения в создании террористической организации и подготовке военного переворота куда лучше коррелируют с конспирологическим мировоззрением самого Эрдогана, чем его оппонента. Добавив к этому провалы внешней политики Эрдогана из-за поддержки им выступлений "Братьев-мусульман" в Ливии, Египте и Сирии, мы подойдем вплотную к интересующему нас сейчас вопросу: какое влияние может оказать новая, возникшая после переворота ситуация в Турции на возможность формирования объединенной американо-российской командной группы по координации авиаударов по боевикам "Джебхат ан-Нусры" и ИГ с дальнейшим подключением к этому союзу Анкары и турецкой армии с целью нового наступления на Ракку.

Для начала взглянем на реакцию госсекретаря Джона Керри, которого новость о перевороте застигла в последние часы его пребывания в Москве. Вашингтон осудил переворот, однако обвинения Эрдогана в адрес Гюлена и требование его экстрадиции сразу же вызвали напряжение между сторонами. Когда один из турецких министров заявил, что за спиной путчистов стоит Вашингтон, Джон Керри выступил с категорическим предупреждением турецкой стороне, что подобные "публичные инсинуации откровенно лживы и вредят нашим двусторонним отношениям". Но при этом, замечает Times, Керри и сам подбросил в огонь дров. Поскольку через день-другой, наблюдая за нарастающим валом репрессий со стороны Эрдогана, "неожиданно для многих экспертов" предупредил Анкару, что она может потерять поддержку Североатлантического блока. "НАТО тоже, как и ЕС, требует уважения к демократии",— сказал он и предупредил, что в связи с многочисленностью арестов в Турции альянс будет особо внимательно наблюдать за происходящим в ближайшие дни. А 21 июля Керри сообщил, что среди представленных Анкарой материалов на Фетхуллаха Гюлена отсутствуют документы, необходимые для осуществления экстрадиции. Похоже, Анкара занимает у Керри одно из самых высоких мест в списке возможных спойлеров этой войны. Это в общем-то неудивительно — Эрдоган и ранее не выказывал особого рвения воевать ни с ИГ, ни с "Джебхат ан-Нусрой". Более того, на фоне ухудшения отношений с Западом и ослабления турецкой армии в результате проводимой чистки командного состава и вероятного установления исламистского идеологического контроля, побудить Эрдогана предпринять поход на Ракку станет для Вашингтона куда более сложной задачей.

В то же время операция "Битва за Ярмук" и извинения Эрдогана стали свидетельством готовности Анкары к новому и достаточно широкому политическому урегулированию с Москвой — вплоть до намека о готовности предоставить российским ВКС для борьбы с ИГ доступ к военной базе в Инджирлике.

Так что если во время российско-турецкого саммита удастся добиться сотрудничества Турции в борьбе против "Исламского государства", то взятие Ракки и разгром ИГ станет лишь вопросом времени.

Комментарии
Профиль пользователя