Альтернатива по-российски неизменно означает выбор между плохим и очень плохим. Лжеэкспорт и необоснованный возврат НДС из бюджета — плохо, двойное налогообложение и, соответственно, ограничение экспорта вообще — очень плохо. Развязать тугой узел проблем пытаются МНС, ГТК, законодатели. Но узел, похоже, затягивается все туже.
Сезон охоты на привидения
Пока попытка ужесточения правил сделана в известном совместном приказе ГТК РФ и МНС РФ от 21.08.2001 года #830/БГ-3-06/299 "Об усилении таможенного и налогового контроля при декларировании товаров в соответствии с таможенным режимом экспорта", действующем с 17 ноября 2001 года. Его цель: выявление фирм-однодневок, проводящих теневым путем товар до границы. В мировой практике подобные схемы именуют ghost business (ghost по-английски "привидение").В России нет нужды нарушать налоговое законодательство "в лоб" — достаточно использовать те дыры, которые в изобилии в нем присутствуют. Особо популярны замысловатые конструкции из юридических лиц — цепочки, "дочки", холдинги, реорганизации, реструктуризации, позволяющие обойти вообще какой угодно закон (хоть о приватизации, хоть о банкротстве). Используются они и для возмещения экспортного НДС из госбюджета, что стало для некоторых прибыльным бизнесом.
Схемы очень простые. Закон предполагает, что на всех стадиях создания добавленной стоимости товара (его перепродажи) соответствующая сумма НДС уплачивается в бюджет. Цепочку покупателей, однако, можно намеренно удлинить (предел не ограничен), включив в нее фирмы, зарегистрированные в зонах со льготным налогообложением, либо фирмы-однодневки ("ромашки", "фонарики"), для налоговиков недоступные. Такие фирмы часто регистрируются по поддельным паспортам или на умерших, недееспособных граждан. По мнению начальника отдела ГТК по взаимодействию с налоговыми и иными контролирующими органами Валентина Леонова, создают такие схемы не одиночки, а "весьма крупные структуры". "Организаций таких много,— говорит Валентин Леонов,— и сосредоточены они в крупных городах. В схемах, как правило, используются фирмы, находящиеся в разных регионах, удаленные друг от друга. Операция осуществляется где-нибудь на Урале, а деньги получают в Москве. Взаиморасчеты между участниками схемы ведутся, как правило, через один и тот же коммерческий банк. Поставка товара осуществляется грузополучателю, находящемуся в другой стране, нежели покупатель товара, то есть в третью страну".
Реальная валютная выручка тоже часто отсутствует: ее поступление имитирует "финансовый насос": банки проводят по замкнутой цепочке счетов некие кредитные (либо вообще виртуальные) средства в оплату взаимных услуг участников схемы, векселей и т. п. Эти проводки обеспечивают экспортеру как фиктивную уплату НДС своему поставщику (тому самому "фонарику", в бюджет НДС не перечисляющему), так и получение валютной выручки, дающей право на возврат НДС из бюджета.
Встречается и собственно лжеэкспорт, когда экспортная сделка оформляется, но товар пределов страны либо не покидает вовсе, либо вывозится частично, либо подменяется другим. "Занимаются этим подчас весьма респектабельные организации,— продолжает рассказ Валентин Леонов.— Например, 'Панавто' — крупнейший дилер автомобилей Mercedes на нашем рынке. Они экспортировали специальные лампы, используемые в медицинских целях, для чего похитили оставшиеся с советских времен разработки, документацию и немыслимо завысили цену. Известно, что таких ламп всего-то было выпущено порядка тысячи штук, а вывозились десятки тысяч, каждая фура оценивалась в $900 тыс. Представьте, за какими суммами НДС они потом обращались".
Желая покончить с безнаказанностью, ГТК и МНС ввели своим приказом дополнительные требования для экспортеров. Прежде всего их взяли и поделили: производители отдельно, перепродавцы отдельно. Перепродавцы, в отличие от производителей, обязаны всякий раз представлять копии счетов-фактур с отметкой налогового органа, то есть предварительно регистрировать каждую экспортную сделку. Один из авторов приказа заместитель начальника Главного управления организации таможенного контроля ГТК Петр Баклаков данное решение прокомментировал так: "Наибольшие проблемы возникают при наличии многоступенчатых схем. Поэтому мы специально выделили производителей, чтобы не создавать препятствий для экспорта их продукции. Производитель показывает реальный НДС, уплаченный поставщикам, он не завышает цену. Это более честно, чем вносить изменения в законодательство и возмещать НДС только производителям". Приказ был зарегистрирован в Минюсте 12 октября 2001 года. По словам Петра Баклакова, правовая экспертиза прошла гладко.
"Возмещение НДС экспортерам. Гарантированно"
Подобные объявления не сходят со страниц газет. Означать они могут содействие как в построении обходных схем, так и в обычном сутяжничестве с налоговиками. В одной из юридических фирм согласились поделиться опытом.Закон в большинстве случаев позволяет выигрывать дела. В то же время ситуация постепенно заходит в тупик: рост лжеэкспорта влечет потери бюджета, правила возврата НДС ужесточаются, ударяя в том числе (если не прежде всего) по добросовестным экспортерам. "Рогатки" самые банальные: один из отказов, например, налоговая инспекция в Москве мотивировала отсутствием времени возиться с незначительной суммой возмещения (порядка 100 тыс. руб.). Расчет делался на то, что юридические фирмы заниматься таким "копеечным" делом не станут: для них интерес представляет клиент, претендующий на получение 1,5-2 млн руб. (а бывает, и 200-250 млн руб. единовременно).
Цепочки посредников не всегда используются для ухода от налогов. Нередко уйти пытаются из какого-то региона (обычно дотационного), где возврат НДС нереален по политическим мотивам. Например, градообразующая организация, питающая местный бюджет, вряд ли может надеяться на возмещение крупной суммы НДС: налоговая инспекция выплатит деньги лишь в том случае, когда имеет "излишки" — сумму собранных налогов, превышающую установленное налоговое задание. Отсюда понятное стремление перейти в другой, более богатый индустриальный регион, где и судиться в случае чего будет легче.
Замечено, что в регионах "красного пояса" суды относятся к экспортерам более предвзято, а вот определенную лояльность Арбитражного суда Москвы подтверждают и в ГТК. По словам Валентина Леонова, "единственным обоснованием решения о возврате НДС является отметка таможенного органа 'Товар вывезен'. Так было, например, в деле двух московских фирм, требующих возмещения НДС в сумме соответственно 134 и 137 млн руб. Налоговая инспекция представила документы, подтверждающие отсутствие экспорта, нашла свидетелей. Арбитражный суд, однако, сказал, что подтвердить или не подтвердить факт экспортной операции может только таможня, отметки которой о вывозе товара имелись. Решение было вынесено в пользу истца".
Впрочем, добиться решения суда намного проще, чем получить "живые" деньги. В упомянутой юридической фирме сказали прямо: "Организации, занятые возмещением НДС, как правило, имеют сложившиеся отношения с судебными приставами. Это дорогое удовольствие, но оно себя оправдывает".
Так или иначе, экспортировать становится все сложнее. Под флагом борьбы со лжеэкспортом ужесточаются проверки на таможне, от экспортеров могут потребовать или всю цепочку договоров вплоть до договора с производителем, или официально заверенный прайс-лист производителя. Добросовестным экспортерам добыть их сложно, приходится искать более "подходящий" таможенный пост. Документы в порядке как раз у лжеэкспортеров, и не исключено, что они скоро придумают способ без затруднений получать требуемые отметки МНС на счетах-фактурах. Историческое состязание строгости российских законов и их систематического неисполнения продолжится, очевидно, до тех пор, пока соблюдение закона не станет экономически выгоднее его обхода.
ОЛЬГА Ъ-ПЛЕШАНОВА