Коротко

Новости

Подробно

Фото: Дмитрий Духанин / Коммерсантъ   |  купить фото

Человеческий фактор обезоружил Госдуму

Депутаты не готовы заниматься расследованием инцидента с законом "Об оружии"

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 3

Полномочный представитель президента в Госдуме Гарри Минх заявил вчера "Ъ", что президент мог подписать только тот документ с поправками к закону "Об оружии", который поступил к нему из Совета федерации и Госдумы. А если президентская версия отличается от думской, то причины следует искать в самой Госдуме. Напомним, что парламентская версия предусматривала десятилетний срок действия лицензии на оружие, приобретенное гражданами, президентская версия — пятилетний срок. Однако депутаты, которые уже погрузились в предвыборную кампанию, не собираются тратить время на выяснение того, каким образом принятый ими закон претерпел метаморфозу.


Подписанный президентом 3 июля закон, корректирующий нормы закона "Об оружии" в связи с созданием национальной гвардии, вчера оставался предметом дискуссии, в которую помимо депутатов Госдумы включились правоведы. Напомним, что в президентской версии закона указан пятилетний срок действия лицензии, которую обязан получить гражданин, владеющий охотничьим, спортивным, пневматическим ружьем или газовым пистолетом. В принятом Госдумой законе значился десятилетний срок.

Суть возникшего спора не в длительности сроков, а в том, что по Конституции президент вправе подписывать только тот текст, который приняла Госдума и одобрил Совет федерации. И возник спор потому, что в думской электронной базе, фиксирующей все этапы обсуждения каждого законопроекта (asozd.duma.gov.ru), были размещены тексты, в которых шла речь о "сроке действия десять лет". Более того, выяснилось, что "Российская газета", публикующая все новые законы (после чего они обретают юридическую силу), на своем сайте разместила версию в "пять лет", а в бумажном выпуске за 7 июля дала версию в "десять лет".

"Президент может подписать только тот текст, который поступил к нему из Совета федерации, и другой версии у него по технологии быть не может",— заверил "Ъ" полпред президента в Госдуме Гарри Минх. А в Совет федерации, по его словам, приходит только тот текст, "который вышел из Думы". Поэтому господин Минх предполагает, что "после третьего чтения из Думы в Совет федерации ушел тот закон, который подписан президентом". Это утверждение 6 июля опровергала думская электронная база, в которой были размещены оба текста (одобренный депутатами в третьем чтении и направленный в СФ), и в обоих значился срок "десять лет". Но поздним вечером 6 июля оба текста в думской базе были обновлены, и теперь в них значится срок "пять лет" (см. "Ъ" от 7 июля). В то же время в думской базе сохранился вариант законопроекта, который депутаты одобрили во втором чтении, и там записан срок "десять лет". Но теперь эти разночтения стали сугубо внутренней думской проблемой, а кремлевская сторона получила возможность аргументированно утверждать, что президент подписал именно тот закон, который к нему поступил из парламента.

Две версии одного и того же закона в "Российской газете" не смущают Гарри Минха. По его словам, "Российская газета" — "не единственный официальный источник" обнародования законодательных актов. Таким же официальным источником считается правовой портал pravo.gov.ru, на котором подписанный президентом закон (с пятилетним сроком) был размещен 3 июля, а в бумажной версии "Российской газеты" (с десятилетним сроком) опубликован 6 июля. "Официальным опубликованием является первое опубликование — то, которое появилось раньше в одном из официальных источников",— пояснил полпред президента.

Заступаться за десятилетний срок и "за честь мундира законодателей" не планирует ни одна из думских фракций, так как уже включились в предвыборную гонку. "Закон принимался в такой спешке, которая не могла не сказаться на тексте. Надо проверять, какой именно вариант (направленный в СФ — “Ъ”) подписан спикером Думы Сергеем Нарышкиным. Аппарат Думы сам по себе, вряд ли, инициирует проверку. А депутаты сейчас разъехались в регионы в связи с выборами, и тема лицензирования оружия для избирателей — не самая важная",— пояснил "Ъ" зампред фракции ЛДПР Ярослав Нилов. Этот инцидент он считает "еще одним доказательством сути думского большинства, и потому бороться с этим большинством лучше на выборах". "Наверняка сказался "человеческий фактор", с этим надо будет разобраться, но это — задача для депутатов следующего созыва",— заявил "Ъ" зампред фракции "Справедливая Россия" Михаил Емельянов. "Надеюсь, аппарат Думы уже начал проверку, а если не начал, то мы ему поможем начать своими запросами",— пообещал "Ъ" глава юрслужбы КПРФ, депутат Госдумы Вадим Соловьев. В аппарате Госдумы "Ъ" не подтвердили факта проведения проверки, но и не опровергли.

Была "нарушена конституционная процедура принятия закона", заявила "Ъ" директор Института мониторинга эффективности правоприменения Елена Лукьянова. "Только доказать это не сможет ни один депутат даже в Конституционном суде, потому что не нарушена ни одна норма действующих законов",— подчеркнула она. И лишь если "какому-нибудь охотнику через пять лет откажут продлевать лицензию, а он в ответ пройдет через все суды — от районного до Конституционного", тогда, по ее словам, можно будет "расследовать" нынешний инцидент.

Впрочем, в среде владельцев стрелкового оружия не придают особо значения новому закону, так как лицензии и сейчас выдаются всего на пять лет. Сторонники "послабления" пытались пролоббировать срок в десять лет, но "потерпели поражение от административного противодействия и бюрократии", заявил "Ъ" главный редактор журнала "Калашников" Михаил Дегтярев. По его словам, "чем реже проходит переаттестация, тем выгоднее потребителю. Все участники оружейного рынка на это (десять лет.— "Ъ") надеялись".

Председатель правления общественной организации "Право на оружие" Игорь Шмелев тоже считает, что лицензирование раз в пять лет невыгодно владельцам оружия и оружейной промышленности. Невыгодно это и МВД, которое в случае увеличения срока избавилось бы от лишней работы. "Учитывая то, что с легальным оружием преступлений почти не совершается, увеличение срока для лицензирования было бы закономерным решением",— говорит господин Шмелев. Короткий срок, по его словам, выгоден Минздраву: один только анализ на наркотики стоит от 800 до 2500 руб., а нужно множество справок, и все они — платные.

Депутат Госдумы Сергей Жигарев (ЛДПР) сказал "Ъ", что он сам как владелец охотничьего оружия недавно продлевал "без всякого блата" лицензию в Подмосковье и столкнулся с огромными очередями, бюрократией и высокой стоимостью процедур. "Раз в десять лет было бы гораздо лучше",— уверен он.

Виктор Хамраев, Таисия Бекбулатова


Комментарии
Профиль пользователя