Списание утопающих

Нынешний год заканчивается прощанием Запада с более чем полувековыми надеждами на то, что любую страну можно уберечь от банкротства, помогая ей хорошо торговать и расплачиваться по долгам. МВФ, специально придуманный для такой помощи, решил до конца декабря разработать процедуру банкротства для всех стран (а на прошлой неделе фонд, в сущности, признал безнадежным должником Аргентину). Россия впервые получает возможность подумать, а не банкрот ли она.
Британский прецедент
 
       МВФ был придуман странами, победившими во второй мировой войне, для того чтобы в послевоенном мире у всех стран с торговлей и долгами все было в порядке. Мол, Объединенные Нации способны оказать финансовую помощь из специального фонда любому, у кого возникнут временные трудности. Главное для всех правительств — вести дела честно и осмотрительно. Честность и осмотрительность обязательно будут вознаграждены, временные трудности удастся преодолеть, торговля не пострадает и с долгами можно будет расплатиться. Помогут всем миром. Такова была идея Великобритании (первоначальный замысел МВФ принадлежал знаменитому английскому экономисту Джону Кейнсу), несколько модифицированная США. США и Великобритания стали двумя главными акционерами фонда. Помогать было решено американскими долларами — ничего не попишешь: в результате войны только эта валюта сохранила свою покупательную способность.
       Так получилось, что МВФ (от лица всего мирового сообщества) действительно помог одной стране преодолеть временные трудности. Этой страной оказалась Великобритания. Дело было в 1956 году, когда Египет национализировал компанию Суэцкого канала, отобрав ее у международного предпринимательского консорциума, который контролировал компанию (и канал) почти сто лет. Великобритания (вместе с Израилем и Францией) приняла участие в боевых действиях, чтобы вернуть компанию владельцам. Эта акция вызвала у нее значительные финансовые проблемы. Английский фунт стерлингов к 1956 году был, в сущности, свободно конвертируемой валютой (официально о свободной конвертации было объявлено в 1958 году, но уже за несколько лет до этого ограничения на вывоз капитала, а следовательно, на свободную покупку и продажу фунтов игроками мирового валютного рынка стали символическими). Еще в 1949 году был установлен фиксированный курс фунта в $2,8. Было объявлено, что для поддержания такого курса Великобритания должна иметь золотовалютные (точнее, долларовые) резервы в $2 млрд. Данные об этих резервах регулярно обнародовались. Как только распространились слухи о грядущем захвате Египтом Суэцкого канала, спекулянты начали атаку на фунт. Они полагали, что Великобритания воспротивится захвату и потратит на военные действия много долларов. Кроме того, египетское управление каналом, не говоря уже о военных действиях, вызовет перебои с поставками через Суэц нефти на мировой рынок — цена нефти возрастет, и Великобритания будет вынуждена увеличить расходование своих долларовых резервов на закупку топлива, потому что нефть на мировом рынке продается только за доллары. Из-за истощения резервов Великобритания не сможет поддерживать курс в $2,8 за фунт, фиксированный курс британской валюты будет снижен, а может быть, вообще введут плавающий курс фунта. Все стали обменивать фунты на доллары, и долларовые резервы Великобритании действительно стали совершенно явно сокращаться.
Хорст Келер, сменивший на посту главы МВФ Мишеля Камдессю, недолго продолжал курс своего предшественника. Теперь МВФ говорит, что не может спасать всех. Должники обязаны улаживать свои дела сами
       После захвата канала и начала военных действий атака спекулянтов на фунт стала еще более ожесточенной, потому что США выступили против действий Великобритании, и стало ясно, что они никогда не предоставят ей доллары для пополнения валютных резервов и поддержания курса. Между тем власти Великобритании много раз заявляли, что девальвация фунта будет означать крах британской экономики и чуть ли не распад британского Содружества. Великобритания обратилась к МВФ с просьбой предоставить ей кредит в $1 млрд (75% ее квоты в фонде) на пополнение валютных резервов. МВФ сначала отказался — может быть, потому, что США не поддерживали британские военные действия. Когда в ноябре 1956 года США предложили ООН принять резолюцию о прекращении огня, Великобритания с этой резолюцией согласилась. К тому времени она ежемесячно тратила на поддержание фунта чуть ли не $300 млн, и ее резервы уже составляли меньше требуемых $2 млрд. В декабре, после вывода британский войск из зоны боевых действий, совет директоров МВФ предоставил Великобритании кредит в $1,3 млрд ($561 млн Великобритания сразу взяла на пополнение своих резервов, оставив за собой право при необходимости воспользоваться еще $739 млн, но так никогда и не воспользовалась). Валютный кризис оказался тут же преодолен, потому что спекулянтам при таких долларовых ресурсах Великобритании ожидать девальвации фунта стало совершенно бессмысленно. После этого с внешней торговлей и долгами в Великобритании все оказалось в полном порядке.
       
Африканская проблема
       Однако впоследствии пришлось признать, что большинство стран отличаются от Великобритании: помочь им наладить нормальную внешнюю торговлю и расплату по долгам очень трудно. К таким странам относятся, например, африканские. МВФ стали критиковать за неспособность выполнить свои задачи. Например, в 1994 году канадский исследователь Ханс Ремпель в своей статье "Банкротство беднейших слоев населения в африканских странах" указал, что на самом деле африканские страны давно уже являются банкротами — долг этих стран равен их годовому ВНП, на выплату процентов по долгу уходит четверть экспортных поступлений и все равно удается платить лишь немногим больше половины причитающихся процентов. Такой внешний долг не может быть выплачен никогда. "Однако современное международное законодательство не предусматривает признания отдельных стран банкротами,— пишет Ремпель.— Внутри любой страны именно банкротство позволяет легально уничтожить долги, которые невозможно выплатить; в международной же практике даже официальное заявление страны об отказе платить по долгам ничего не меняет — такой отказ считается незаконным, и кредиторы этой страны не имеют права вычеркнуть ее долги из своих бухгалтерских записей".
МВФ решил больше не давать денег Аргентине. Аргентинцы с таким поворотом дел примириться не могут
       И довел африканские страны до банкротства, по мнению Ханса Ремпеля, именно МВФ. История получилась следующая. Мировой долговой кризис формально разразился в 1982 году, когда Мексика объявила о невозможности обслуживать свой долг. Другие латиноамериканские страны выразили готовность последовать примеру Мексики. Банкротами эти страны, конечно, признаны быть не могли — зато совершенно реальная угроза стать банкротами возникла для коммерческих банков США, которые давали латиноамериканским странам огромные кредиты. И все дальнейшие события были обусловлены как раз страхом банков США перед банкротством. Они, естественно, перестали давать латиноамериканским странам новые кредиты, но согласились на реструктуризацию их долга и отсрочку платежей. С африканскими странами международные банки поступили по-другому. Африканские страны, в отличие от латиноамериканских, не могли привлечь западные банки обещаниями высоких процентов по кредитам и потому были в основном должны не банкам, а западным правительствам (в общей сумме задолженности африканских стран лишь 20% составляли банковские кредиты). Международные банки поддержали намерение западных правительств, МВФ и Мирового банка выдать в 1983-1984 годах африканским странам новые кредиты на восстановление экономики, но настояли, чтобы часть этих кредитов была использована на выплату задолженности банкам (было заявлено, что эта операция уменьшит общее долговое бремя африканских стран, хотя на самом деле банки хотели вернуть часть долга если не латиноамериканских стран, то хотя бы африканских). В итоге доля задолженности банкам упала в африканских странах с 20 до 10%, и банки с 1984 года потеряли к Африке всякий интерес. Окончательно утратив возможности давления на американские банки, африканцы оказались в невыгодном положении в своих взаимоотношениях с МВФ. Именно в связи с международным долговым кризисом начала 1980-х годов фонд впервые в своей истории стал играть заметную роль в мировой экономике. Западные кредиторы — банки и правительства — начали пользоваться рекомендациями МВФ, когда решали, стоит ли предоставлять той или иной стране-должнику отсрочку выплаты долга или новые кредиты. Благоприятное заключение МВФ зависело от выполнения странами-должниками стандартных программ стабилизации экономики, разработанных фондом. На самом деле МВФ избегал предъявлять слишком жесткие требования к наиболее крупным должникам американских банков (прежде всего к латиноамериканским странам), не желая вызвать недовольство этих стран, опасное для банков. И только к африканцам МВФ был по-настоящему безжалостен. Главной целью стабилизационных программ МВФ в Африке было искусственное сокращение импорта и увеличение экспорта, позволяющее накопить валютные резервы для выплаты долга. Именно для этого от африканских стран требовалось ввести рыночный курс национальной валюты, либерализовать внутренние цены, ликвидировать бюджетное субсидирование импорта, сократить госсектор. Заявлялось, что либерализация экономики позволит быстро преодолеть долговой кризис в африканских странах. Однако все это не помогло.
       Вывод, по мнению Ханса Ремпеля, прост: "МВФ совместно с ООН должны подумать о том, чтобы все-таки ввести в международную практику понятие законного банкротства той или иной страны и применить процедуру банкротства к африканским странам".
       
Российская перспектива
       Требовать от МВФ (да еще совместно с ООН) признать банкротство каких-либо стран было странно — МВФ, таким образом, должен был заявить о несостоятельности своей основополагающей идеи, сводящейся к вере в способность цивилизованного мира в любом случае уберечь страны от банкротства. Тем более что в начале 1990-х годов в латиноамериканских и восточноазиатских странах дела как раз шли очень хорошо. Они по рекомендации МВФ зафиксировали курсы своих валют, прекрасно вели внешнюю торговлю и расплачивались с внешними долгами (потому что иностранцы с большой готовностью давали им взаймы доллары). Но вскоре и эти страны подвели МВФ. Уже в 1994 году произошел валютный кризис в Мексике, в 1997-м — в Восточной Азии, в 1998-м — в Бразилии. После всего этого ушел в отставку глава МВФ Мишель Камдессю, а представители конгресса США вполне откровенно заговорили о том, что МВФ пора ликвидировать, поскольку он не выполняет своих задач, а только бессмысленно тратит деньги американских налогоплательщиков на помощь тем, кому помочь невозможно (кстати, когда МВФ создавался, конгресс с большой неохотой согласился на предложение президента США внести доллары в общий фонд — конгрессмены уже тогда сомневались в жизнеспособности красивой идеи всеобщей экономической гармонии).
Страны — основатели МВФ отныне уже не верят в то, что их доллары могут решить любые проблемы в мире. Страны — должники оставлены на произвол судьбы. В том числе и Россия, которой МВФ также очень гордился — до кризиса 1998 года
       И вот в начале 2001 года стало ясно, что Аргентина все-таки не может платить по своему долгу в $132 млрд — несмотря на то что МВФ всегда ею очень гордился и в декабре 2000 года организовал предоставление ей кредита в $40 млрд на решение долговых проблем. В июне нынешнего года ушел в отставку первый заместитель главы МВФ, главный теоретик кредитования американец Стэнли Фишер. Его сменила американка Энн Крюгер. В августе МВФ предоставил Аргентине еще $8 млрд на выплату долгов.
       А три недели назад Энн Крюгер выступила с основополагающей речью. Смысл ее таков. Давать Аргентине $8 млрд было совершенно безнадежным делом. Лучше бы она еще в марте нынешнего года признала себя банкротом. И вообще следует наконец признать, что МВФ не может спасать всех от банкротства. Должники обязаны улаживать свои дела с кредиторами самостоятельно, без помощи мирового сообщества. Банкрот — значит, банкрот. Но ликвидировать фонд не нужно: как раз он к концу декабря нынешнего года разработает процедуру банкротства и как раз к нему неплатежеспособные должники могут обращаться с просьбой начать дело о банкротстве. В любом случае на решение долговых проблем МВФ больше не даст ни доллара. США и Великобритания идею банкротства государств уже поддержали, подчеркнула Энн Крюгер. И на прошлой неделе МВФ отказался предоставлять Аргентине, где уже началась настоящая паника, очередную порцию вышеупомянутого кредита.
 
       Итак, страны--основатели МВФ отныне уже не верят в то, что их доллары могут решить любые проблемы в мире. Страны-должники оставлены на произвол судьбы. В том числе и Россия, которой МВФ также очень гордился — до кризиса 1998 года. В конце сентября нынешнего года российский внешний долг, по данным Минфина, составлял $143,3 млрд. Если Россия объявит себя банкротом, она может разом избавиться от этого весьма значительного долга. Теоретически возможность такого развития событий не столь уж невероятна, если учесть, что российские власти в последнее время не устают выражать озабоченность перспективами обслуживания и выплаты этого долга и даже придумали откладывать на эти цели дополнительные нефтедоллары, получаемые в периоды хорошей конъюнктуры на мировом рынке (вот только после появления этой мысли мировые цены на нефть довольно скоро начали падать). Россия, конечно, не африканская страна. Но тоже должна довольно много и тоже очень зависит от мировой конъюнктуры на сырьевые товары.
       Что будет, если МВФ в будущем разрешит России обанкротиться? Давно спорят о том, каковы же на самом деле российские активы, которые она может передать в удовлетворение требований кредиторов. Может получиться так, что кредиторы в обмен на отказ от $143 млрд захотят получить хотя бы те нынешние $36 млрд, которые находятся в резервах ЦБ. Вовсе без долларов Россия и в этом случае не останется, потому что Энн Крюгер уже отметила, что странам-банкротам будут даваться какие-нибудь деньги на финансирование жизненно важного импорта. Но зато, приняв решение просить о банкротстве, Россия будет обязана ввести ограничения на валютообменные операции — и об этом тоже сказала Энн Крюгер. Ограничения нужны просто для того, чтобы предотвратить панику на внутреннем валютном рынке (ведь ясно, что все имеющиеся доллары будут отданы кредиторам) и искусственное уменьшение имеющихся долларовых активов. В любом случае некоторое время на рынке будет наблюдаться нехватка долларов и импортных товаров.
       Разумеется, никто не утверждает, что Россия непременно воспользуется возможностью банкротства. Ну что ж, тогда российские власти по-прежнему будут предаваться размышлениям о том, как же все-таки ежегодно платить по долгам. А частные западные кредиторы будут помнить, что отныне мировое сообщество в лице МВФ уже сняло с себя ответственность за сохранение Россией платежеспособности. И для России это будет обидно. В конце концов, она была среди наций, победивших во второй мировой войне и решивших построить мир, где все смогут обязательно платить долги.
СЕРГЕЙ МИНАЕВ
       
       
ОТ НИХ ОТКАЗАЛСЯ МВФ
Страна Внешний долг ($ млн) Внешний долг (% от ВВП)
Бразилия 232 004 29
Россия 183 601 62
Мексика 159 959 39
Китай 154 599 15
Индонезия 150 875 169
Аргентина 144 050 52
Южная Корея 139 096 43
Турция 102 074 49
Индия 98 232 20
Таиланд 86 172 79
Филиппины 47 817 66
Польша 47 708 28
Малайзия 44 773 69
Венесуэла 37 003 40
Чили 36 302 50
Перу 32 397 55
Пакистан 32 229 41
Алжир 30 665 66
Нигерия 30 315 74
    По состоянию на 1998 год; источник: World Bank, 2000-2001 годы.
       
А не объявить ли Россию банкротом?
       
       Павел Медведев, председатель подкомитета Госдумы по банковской деятельности
       России ввязываться в подобное сейчас не время, да и не с руки как-то. В последнее время мы стали достаточно комфортно чувствовать себя на мировом рынке. Наш международный рейтинг в связи со значительно возросшим числом надежных предприятий подрос на два пункта. Акции наших компаний растут, ответственные люди страны стали вести себя значительно ответственнее: заявлений, подобных тому, что мы платить по долгам не будем, не звучит. Экономическая ситуация стала значительно лучше, так что особых причин для подобного решения нет, нам это совсем невыгодно ни с какой точки зрения. Тем более что США мы должны совсем немного, основные долги приходятся на страны Европы. Эта идея — объявить себя страной-банкротом — просто высосана из пальца.
       
       Евгений Ясин, в 1994-1996 годах министр экономики России
       Сейчас в России достаточно стабильная ситуация. И у нас нет никаких оснований или предпосылок к тому, чтобы объявить себя банкротом. Пожалуй, единственным мотивом для объявления банкротства может стать элементарное нежелание в 2003 году платить по своим долгам. Но тогда мировое сообщество расценит это подобающим образом, что может привести к ухудшению кредитования нашей страны вообще, а не только со стороны МВФ. Тем более что наша ситуация гораздо лучше аргентинской. Сейчас Аргентина находится в том же положении, что мы в 1998 году. И у нее есть серьезные основания, чтобы объявить себя банкротом. А МВФ, если примет эту новую систему, избавит себя от обязанности вкладывать деньги в такие страны, как Таиланд и Корея.
       
       Леонид Смирнов, президент концерна "Главпродукт"
       Ни в коем случае нельзя объявлять Россию банкротом! У нас достаточно ресурсов и грамотных и инициативных людей, чтобы не только расплатиться со всеми долгами, но вырваться вперед. Не о том думаем! Работать надо, чтобы выкарабкаться из этой ситуации.
       
       Сергей Машуров, вице-президент аэрокосмической корпорации "Воздушный старт"
       Банкротство нам не нужно. Если мы не снизим темпов и нам поможет благоприятная конъюнктура на мировом рынке, а главное, мы сами начнем развивать высокие технологии, то справимся со своими проблемами без посторонней помощи.
       
       Свен Хирдман, посол Швеции в России
       Банкротом Россию нельзя объявлять. Страна в состоянии платить долги, и опыт показывает, что это нетрудно. А если объявят банкротом, это будет позор. Зачем? Кто выиграет? Страна ведь развивается. Более того, я думаю, что и с Аргентиной этого не случится.
       
       Анатолий Долголаптев, президент Лиги оборонных предприятий России
       Даже если списание долгов и внешнее управление нам в чем-то поможет, то нам все же надо смотреть на эту перспективу более серьезно — репутация дороже денег. Ведь те предприятия, которые прошли через процедуру банкротства, меняют название, чтобы избавиться от негативного имиджа, а страна этого сделать не сможет. И этот позор останется с нами навсегда.
       
       Александр Бурдин, генеральный директор торгового дома "Русская фольга"
       Банкротиться не надо. Наша экономика очень сильно недооценена — в первую очередь из-за политических факторов. Не стоит отдавать месторождение золота за пустые бумажки. Когда наша экономика будет по достоинству оценена, только тогда можно будет реально оценить стоимость наших компаний. И тогда мы увидим, что эта стоимость возросла многократно. К тому же многие наши долги очень спорны, и с этим тоже надо разбираться. Обанкротить страну — значит отдать ее за бесценок. На самом деле наши долги не очень-то и большие. А активы для их обслуживания у нас есть и сейчас.
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...