Накрыло асфальтом

Кому понадобился арест мэра Владивостока. Версия Андрея Калачинского

Внезапный арест главы администрации Владивостока Игоря Пушкарева вызвал в крае недоумение и породил неприятные для власти вопросы

Арест Игоря Пушкарева жителей Владивостока озадачил: к мэру у горожан претензий не было

Фото: Михаил Метцель/ТАСС

Андрей Калачинский, Владивосток

Утром 2 июня персонал международного аэропорта Владивосток наблюдал удивительную картину. Двери ВИП-зала распахнулись, но к ним не подкатил роскошный микроавтобус для важных персон. Напротив, оттуда вышел строгий человек, огляделся, сделал знак, и из дверей скорым шагом вышла странная процессия: по два крепких охранника в масках вывели двух господ с заломленными высоко за спину руками. Их быстро подвели к самолету на Москву и почти поволокли вверх по трапу. В невысоком, плотном, круглоголовом господине зрители сразу опознали главу администрации Владивостока Игоря Пушкарева. Он впервые за последние лет двадцать летел в самолете не в бизнес-классе, а на последнем ряду у сортиров, где спинки кресел откидываются минимально. А в Москве его ждали не в Совете Федерации, а в Басманном суде, чтобы определить под арест...

Нетипичный мэр

Ролик с конвоированием мэра на суд в столицу, выложенный в интернете, произвел очень неприятное впечатление на владивостокцев, которые в общем-то относились к своему градоначальнику с симпатией и не могли понять, что же случилось, почему его задержали, зачем повезли в Москву и отчего с такой показной суровостью?

И это при том что владивостокцы привыкли к тому, что карьеры местных принципалов обрывались не по их воле: всех предыдущих губернаторов Приморья ждала внезапная опала, скорая и спасительная госпитализация, но потом утешительный пост подальше от края. А всех градоначальников — обыски в кабинетах, задержания, аресты, наручники, судимости с несуровыми приговорами, большей частью уже отмененные. Но никогда горожане не видели, чтобы с их мэром обращались так, словно он был террористом. Игорь Пушкарев, напротив, славился очень выдержанным характером, не воспитывал подчиненных приемчиками кик-боксера и мало кто мог утверждать, что слышал, как мэр на кого-нибудь орал.

После череды ярких, непримиримых и воинственных владивостокских градоначальников Игорь Пушкарев был представителем новой формации и в бизнесе, и во власти. Людей спонтанного действия, революционеров сменил сторонник эволюции. Лихие 90-е пронеслись над ним, дав ему опыт и капитал, но не втянув в разборки и уголовные дела. Молодой парень из села в Забайкалье приехал учиться во Владивосток в самое неудачное для учебы время и быстро переориентировался на поставку из Кореи сублимированной лапши, чипсов, фруктовых нектаров "Лотте" и печенья "Чоко-пай", вошедших в историю и фольклор владивостокцев, которые сегодня вспоминают о "Чоко-пае" ностальгически, но уже ни за что не возьмут его в рот. А я ведь помню, что этим печеньем меня угощал в чайной комнатке позади своего кабинета сам губернатор Наздратенко. Как молоды и голодны мы были...

Настойчивость, рассудительность и осторожность помогли Пушкареву собрать первый капитал, приобрести первые заводы — судоремонтные, которые тогда уже даром никому не были нужны, а потом сделать ставку на предприятия, которые остались на плаву,— заводы стройиндустрии, производящие цемент, щебень, асфальт и бетон. Став цементным бароном, он в 30 лет выбился в число самых влиятельных приморских фигур, стал самым молодым сенатором, а в 2008-м был выдвинут "Единой Россией" на должность владивостокского главы.

Может, и немного набрал голосов на тех своих выборах, но постепенно завоевал доверие людей и даже их симпатии. Он единственный из приморских бонз вышел разговаривать к разгневанной толпе, готовой строить баррикады, чтобы показать Москве, что повышение пошлин на ввоз японских автомобилей лишает работы десятки тысяч человек в Приморье. И я должен с гордостью сказать, вспоминая те события, что наши в общем-то рисковые и крученые братки, проводя несколько дней манифестации и шествия, перекрывая дороги, не сцепились с милицией, не перевернули ни одной машины и не разбили ни одной витрины в городе.

Если и есть у Пушкарева непримиримые враги, то и они должны признать, что город похорошел и расцвел именно в годы его правления. По его историческому центру не стыдно провести иностранных гостей. Все стало чище, опрятнее и культурнее. Огромные средства на мосты, дороги, оперный театр и городскую канализацию к саммиту АТЭС-2012 могли только создать новые объекты, мало затронув весь город. Но произошло иначе — он весь преобразился и похорошел. Шажок за шажком при Пушкареве стали проходить изменения, очень важные для простых горожан: возрождение муниципального транспорта, ремонт фасадов старых домов и создание "морского фасада" города, замена лифтов, городских лестниц, новые фонари освещения и ночная подсветка города...

И вот 1 июня, вместо того чтобы открывать новый стадион при школе, Игорь Пушкарев с утра до поздней ночи присутствовал при обысках и выемках у себя дома и в кабинете, пока город полнился слухами и недоумевал. Наконец, вечером объявили, что он задержан: мол, подкупил руководителя муниципального предприятия, чтобы ремонтировать городские дороги асфальтом со своего завода, да еще и по завышенной цене.

Первая реакция горожан была единодушной: это все равно, что арестовать Лужкова за то, что московские заказы выигрывали предприятия госпожи Батуриной. Потом от неожиданности эксперты, к которым бросились журналисты, начали перебирать версии происходящего. Переберем и мы.

Надо ли искать в деле политику?

Несомненно, что Пушкарев один из самых серьезных претендентов на пост губернатора (полномочия Миклушевского истекают в сентябре 2019-го). Скандал с арестом мэра приморской столицы, может, и выгоден губернатору, но очень неприятен. Край несет огромные репутационные потери и это за три месяца до второго Восточного экономического форума. Кто-то из экспертов ляпнул, что задержание мэра Владивостока повышает инвестиционную привлекательность региона, ибо показывает, что власти всерьез борются с коррупцией. Но на самом деле китайская пресса все оценивает наоборот.

Владивосток оставался последним городом края, в котором при Миклушевском не сменилась власть. Пушкарев был некоторым противовесом губернатору, как человек влиятельный и уже вросший в край, он, разумеется, видел все метания человека нового и не очень уверенного, но от публичной критики или спора воздерживался. Года три назад произошло быстротечное сражение прессы двух сторон. Обмен ударами показал, что легкой победы ни у кого не будет, и произошло замирение, соблюдаемое по сей день. Максимум, что мог позволить себе Пушкарев, даже когда муниципалитет критиковали за то, что разрушается асфальтовое покрытие на мосту через Золотой Рог, так это очень осторожно отметить, что мост до сих пор не принят в эксплуатацию, введен с недоделками и земля вокруг него принадлежит краю.

Приморцам столько раз рассказывали, как вредно, когда мэр и губернатор враждуют, и ставили в пример Пушкарева, который во фронде не участвовал, что поверить, что его свалил губернатор, трудно. Да, накануне задержания губернатор был у президента, но очень маловероятно, что после разговора об открытии во Владивостоке балетного училища Миклушевский достал красную папочку и заговорщицки произнес: "А теперь я хочу рассказать о неблаговидных делах мэра Владивостока"...

Бизнес чистый и нечистый

Было ли задержание мэра Владивостока атакой на его строительную империю, то есть элементом передела рынка? Я спросил об этом у топ-менеджеров "Востокцемента", они твердо заявили, что никто с ними переговоров об уступках или о слиянии не вел. Тогда остается самое простое объяснение: мэра Владивостока взяли, потому что он нарушил закон. Давайте посмотрим пристальнее, в чем его обвиняют.

Два года назад управление Федеральной службы безопасности по Приморскому краю направило, нет, не в прокуратуру, а в Федеральную антимонопольную службу материалы, в которых говорилось о "возможном нарушении конкуренции" на рынке закупок стройматериалов для нужд администрации города и на рынке услуг в дорожном строительстве и благоустройстве. ФАС проанализировала ситуацию и пришла к выводу, что муниципальное предприятие "Дороги Владивостока" слишком часто выигрывало подряды муниципалитета. И в среднем получало почти 80 процентов контрактов города по ремонту дорог и благоустройству на сумму 7,14 млрд рублей. Получив городской подряд, МУП "Дороги Владивостока" закупало стройматериалы у предприятий "Востокцемента". На их долю приходилось в среднем 62,6 процента от общего объема подобных закупок на сумму 1,614 млрд рублей с 2011 по 2015 год. Антимонопольщики пришли к выводу, что мэрия составляла заказ на торги так, чтобы отсечь другие компании и обеспечить победу своему муниципальному предприятию. Дело большое, в нем есть показания свидетелей, которые уверяют, что мэр Пушкарев продолжал интересоваться делами "Востокцемента" и якобы требовал, чтобы муниципальное предприятие "Дороги Владивостока" все стройматериалы покупало в его бывшей компании. Эксперты ФАС утверждают, что, когда в торгах участвовало две или больше компаний, то цена снижалась на 10-20 процентов, а если только одна компания "Дороги Владивостока", то цена снижалась незначительно. В общем, по бумагам выходил конфликт интересов Пушкарева как мэра и Пушкарева как бывшего предпринимателя и хозяина компаний. Комиссия ФАС выдала предписание управлению дорог и благоустройства города создать максимально конкурентную среду и передало дело в правоохранительные органы для принятия мер реагирования.

Разбирательству ФАС, однако, мало кто придал серьезное значение: в местной прессе кое-что вышло, но все понимали, что конфликт этот обычен, что такие дела, как правило, долго решаются в арбитражах. Скажу больше: об этом просто забыли, пока 1 июня следователи не пришли к мэру и город не был ошарашен вестями типа "и этого взяли"!

По первым заявлениям представителей следствия понятно, что общественности дело пытаются представить в рамках привычных стереотипов: богатый человек стал мэром, чтобы обеспечить заказы своей компании и еще больше разбогатеть. Набор аргументов предъявлен публике типовой: вот, посмотрите (фотографии домашней бани), как он жирует, на вертолете летает, устроил себе дачу в водоохранной зоне и вообще может сбежать за границу на катере...

Оборотная сторона

Но всякий в Приморье понимает: Пушкарев — не губернатор Сахалина Хорошавин. Ни огромных сумм в наличности, ни дорогих подарков, которые можно выдать за взятки, ни коллекций золотых часов или раритетных автомобилей нам не показали. Дом в три этажа, баня, отделанная мозаикой,— все и так знали, что Пушкарев еще до мэрства был одним из самых богатых людей страны, попал даже в список "Форбс".

Все эти детали, рисующие образ потерявшего совесть богатея и чиновника, на самом деле не произвели никакого впечатления на приморцев. То, что он летает на вертолете "Востокцемента", все и так знали. Мог на вертолете убежать за границу — глупость. Такие вертолеты за границу не летают, они даже к ней приближаться боятся. Катера — да, но всем во Владивостоке известно, что крупные катера из городских марин на зиму уходят в Корею, это проще, чем вытаскивать их на берег здесь. С базой отдыха мэра в водоохранной зоне озера Ханка тоже не все так, как эмоционально заявил представитель СК Маркин. Это база Спасского цементного завода, которая стоит в этом месте уже лет сорок. Временные на ней постройки или капитальные, что было бы нарушением закона, разбирался суд. Пришел к выводу, что "временные", хотя и стоят на железобетонной плите, но другого типа фундамента в этом болотистом месте и нельзя было устроить.

А теперь самое важное. Насколько же разбогатела компания "Востокцемент", если Игорь Пушкарев, по версии следствия, даже подкупил руководителя муниципальной компании, чтобы тот 60 процентов стройматериалов (по данным ФАС) покупал исключительно в компании, которой руководят братья мэра?

Поскольку материалы следствия нам недоступны, я постарался выяснить подробности в компании "Востокцемент", которая отстаивает свою правоту перед ФАС в арбитраже. Один из топ-менеджеров "Востокцемента", управляющий Владивостокским бутощебеночным заводом Валерий Рыбенков, пояснил мне следующее.

— С 2008 по 2015 год муниципальная компания "Дороги Владивостока" получила у наших предприятий асфальта на сумму 2486 млн рублей. Подчеркну, на эту сумму продукция была отгружена, но оплачено всего 1473 млн рублей. Долг МУП "Дороги Владивостока" перед нами 1 млрд 13 млн рублей.

— Насколько важным для вас потребителем продукции был город Владивосток?

— Во время строек АТЭС, когда городу требовалось огромное количество стройматериалов, наша доля была 5 процентов, а в последующие годы поставки для нужд мэрии в среднем составляли 2,3 процента от оборота компании "Востокцемент".

В сухом остатке: "Востокцемент" работал с Владивостоком себе в убыток. Получается, что глава города не город разорял, а родственную компанию. Следствие ему насчитало158 млн рублей ущерба, что еще надо доказать, а родные братья — более миллиарда, что уже доказано платежными документами

— Почему вы продавали продукцию "Дорогам Владивостока" по завышенной цене, как считает следствие?

— Стоимость стройматериалов утверждает Приморский РЦЦС (региональный центр по ценообразованию в строительстве и промышленности строительных материалов), который определяет оптимальную цену для составления смет на строительство. Казенные компании просто не могут покупать дороже. Мы можем сравнить. Вот в 2016 году мы не участвовали в поставках асфальта в город. В торгах было четыре компании. Цена определилась у победителя в 3700 рублей за тонну с доставкой. В 2015 году мы поставляли асфальт по цене 3400 рублей за тонну с НДС. И если бы участвовали в этом году, то наша цена была бы на 50-70 рублей меньше, чем у компании, выигравшей конкурс. Когда ФАС приводит нам примеры, что наши цены были выше, чем в среднем по рынку, то на самом деле за семь лет поставок только в четырех случаях наши цены были несколько выше средних, а в трех — ниже. И еще раз отмечу, асфальт мы отгрузили, налоги уплатили, а более миллиарда рублей до сих пор не получили.

— Зачем же работать себе в убыток?

— Знаете, мы живем здесь, во Владивостоке, и нам тоже нужны хорошие дороги. И это наш вклад в развитие города. Мы не требуем погашения долга. У МУПа нет никакого имущества, а город не отвечает по его долгам. Но мы не можем эти деньги подарить городу. Тогда им придется заплатить 180 млн рублей налога на прибыль. Мне непонятно, за что задержали Игоря Пушкарева. В декабре 2014 года была подобная история с выемкой документов по этому же сценарию, но был отказ в возбуждении уголовного дела.

В сухом остатке: "Востокцемент" работал с Владивостоком себе в убыток. Получается, что глава города не город разорял, а родственную компанию? Следствие ему насчитало 158 млн рублей ущерба, что еще надо доказать, а родные братья — более миллиарда, что уже доказано платежными документами...

С одной стороны, удивительно, но такая ситуация типична. Компании, которые получали подряды от государства при выполнении особо важных объектов в рамках подготовки к саммиту АТЭС во Владивостоке, не столько заработали, сколько потеряли. Многие — банкроты, как, например, Тихоокеанская мостостроительная компания, а их руководители под следствием или уже осуждены, как руководитель НПО "Мостовик" Олег Шишов. Почему? Потому что строительство велось в спешке, сметы не учитывали реалии, в проекты на ходу вносили изменения и за все обещали заплатить, но обещания к делу не пришьешь. Скорее всего так же образовались и долги муниципального предприятия перед "Востокцементом". Большие люди, которые потоком сваливались на город перед саммитом, указывали мэру, что еще нужно заасфальтировать. Он обещал и сделал. А вот обещанных компенсаций в бюджет города так и не получил.

И почему-то кажется мне, что мэра Владивостока пытаются убрать не потому, что он якобы нанес ущерб городу в 158 млн рублей, а потому что напомнил некоторым людям, что они должны городу более миллиарда...

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...