Интервью кино
Фото: Дмитрий Коротаев, Коммерсантъ / купить фото
Режиссер СЕРГЕЙ СОЛОВЬЕВ закончил постпродакшен нового фильма "Ке-ды", снятого по мотивам рассказа Андрея Геласимова "Paradise Found". Сюжет ленты — три дня из жизни молодого крымского подростка, собирающегося отправиться на службу в вооруженные силы. БОРИСУ БАРАБАНОВУ удалось ознакомиться с киноматериалом, а потом расспросить режиссера о связи времен в кино и музыке.
— Линию "фильмов взросления" вы начали сорок лет назад "Ста днями после детства" и провели до наших дней, до "Нежного возраста", "Одноклассников" и нового фильма "Ке-ды". 2016 год внес что-то новое в эту тему?
— Новые только обстоятельства. Существо проблемы всегда старое. Меня самого это поражает. Столько лет я практически снимаю одно и то же. Это закольцованная история, но у меня нет ощущения самоповторов. Роль периода взросления для духовного сознания человека одинакова всегда. Каждый раз кажется, что происходит нечто принципиально иное — гаджеты-маджеты, наркотики-маркотики, все другое. Ничего подобного! Все накладывается на одну и ту же историю.
— В фильме "Ке-ды" символ взросления главного героя — уход в армию. И это тоже у вас было — в "Спасателе". А еще, насколько я понимаю, неслучайно выбрано место действия — Крым. Ведь военкоматы есть не только в Крыму. Но вам было важно, чтобы дело происходило в Севастополе.
— В рассказе Андрея Геласимова, на основе которого я написал сценарий, не было прописано, что это Севастополь. Дело обстояло так. Мы ждали финансирования, и у нас постепенно уходили все сроки — погода, освещение. Нам нужно было снимать во время осеннего призыва. Нужно было поймать этот особый дух забирания в армию. Если бы нам пришлось ждать еще год, все бы рассосалось. И я вспомнил, что есть такое место, которое все не рассасывает, а связывает,— Крым. Мы на всякий случай взяли билеты на самолет — я, мой сын Митя и оператор Тимофей Лобов. Мы прилетели, оглянулись и поняли, что здесь все и свяжется. Более того, какие-то важные идеи пришли именно там. Я ведь не собирался вставлять в "Ке-ды" фрагмент фильма "Летят журавли" с Татьяной Самойловой. Мы поехали искать в Севастополе военкомат — и нашли шикарный выразительный военкомат. Мы не стали строить никаких декораций. Решили поставить милицейские заграждения, которые сразу дали ощущение отчужденности одних от других. А потом я говорю Тимофею: "Помнишь сцену проводов в армию из "Летят журавли", которую снимал Сергей Урусевский?" Кто же ее не помнит. И мы просто написали буквами на экране: "Цитата". Потому что все одно и то же. Это то, о чем мы с вами начали разговор. Все это наше благостное дуракаваляние на сцене проводов в армию — это все повторение того, что мы знаем.
— Эта сцена, особенно в сочетании с кадрами из "Летят журавли", буквально повергает в ужас. Получается, что никакой национальной идеи, кроме войны, у нас в стране так и не появилось. Война, на которую идут молодые люди,— единственная константа.
— Вы же помните, герой просто сходит с ума в сцене в танке. Проблевался и словно прозрел: "Но пасаран! За родину!" Я страшно переживал, что в этом герое может обнаружиться какая-то тенденция, что станет ясно, что он хочет воевать или же не хочет воевать. Нет, он просто находится в этих обстоятельствах. Как и мы все. Заиграет "Прощание славянки" — и мы точно так же все пойдем строем. Ничего личного, никакого личного подвига. Его командира в танке больше волнует, что он блевотину в пакете наружу выбросил, там мог бежать кто-то из своих. А в кого стрелять — не важно. Ты только целься хорошенько.
— В "Ке-дах" у вас новый музыкальный фаворит — Баста. Вы действительно видите в этом преемственность — Цой в "Ассе", Шнур в "Ассе-2", теперь Баста?
— Еще вот какая история. Я очень хорошо был знаком с Володей Высоцким. И я целую жизнь провел с Булатом Окуджавой. Поэтому для меня это какая-то веха существа времен. Вот существо времен, которое я пережил: Окуджава, Высоцкий, Цой, Шнуров, Баста. И ведь каждый раз это была абсолютная случайность. Я не делал ничего специально, чтобы обнаружить Цоя. И с остальными так же. Они просто материализовывались из воздуха. Про Басту мне рассказал продюсер нашего фильма Антон Треушников. Я в жизни его не видел никогда. А с Андреем Геласимовым мы вообще познакомились недели две назад. Хотя его рассказ "Paradise Found" я пересказывал разным людям раз тридцать. Никаких кастингов не нужно, никаких сложных расчетов, все обязательно само материализуется из воздуха. То же касается, кстати, и проката. У фильма "Ке-ды" может быть хорошая прокатная судьба или никакая прокатная судьба. Я полагаюсь на обстоятельства, а не на расчет и не на социологию, что смотрят, что не смотрят. Я просто чувствую, как вокруг этой картины роится звук.