Коротко


Подробно

Прямая речь

В известном рождественском видеоролике толстому и добродушному Санта-Клаусу не

       В известном рождественском видеоролике толстому и добродушному Санта-Клаусу не хватает туалетной бумаги. В спущенных до колен красных штанах он прыгает от унитаза к горе детских писем... "Не верьте Санта-Клаусу, верьте нам!" — гласит рекламный слоган известной сети универмагов.

Вам нравится черный юмор?


       

Владимир Винокур, художественный руководитель Московского театра пародий:


       — Черный юмор — это запрещенный прием, который, к сожалению, все чаще и чаще используется. Не знаю, неужели это смешно, когда смеются над человеческими недугами — заиканием и слепотой? Противно смотреть неконтролируемое коммерческое телевидение, для которого нет никакой человеческой совести. В последнее время меня так часто стало раздражать телевидение, что я готов от него полностью отказаться.
       

Евгений Хавтан, лидер и основатель группы "Браво":


       — А как к нему можно относиться, если на нашем телевидении 90% черного юмора? Черный юмор меня даже перестал обижать, осталось одно раздражение. Впрочем, если в наше время телевидение и СМИ подстраиваются под потребителя, значит, черный юмор сейчас востребован. И ругай не ругай — он все равно будет на телевидении и в прессе. Вот когда общество объестся этим юмором, тогда он и сам пропадет.
       

Семен Альтов, писатель-сатирик:


       — Я отношусь к нему с понимаем — черный юмор разбавляет нашу жизнь. И, к сожалению, как бы ни хотелось, но он пока неистребим. Коль скоро наша жизнь черна, то и юмор у нас в основном черный. Хотя белые вкрапления юмора в нашей жизни все же иногда случаются. Впрочем, это и должно быть — иначе жизнь из-за одной "чернухи" станет похожа на черный ящик.
       

Гарегин Тосунян, первый вице-президент Ассоциации российских банков:


       — Одно время меня раздражал Евгений Петросян, когда он все время высмеивал алкоголизм и алкоголиков. Его юмор тогда сильно смахивал на черный. А вообще, я стараюсь делить юмор на скучный и настоящий. А черных и белых оттенков лучше не замечать. Их все равно создают не люди, а жизнь. Например, после сентябрьских событий в США я услышал анекдот из разряда черного юмора: "Создано туристическое агентство 'Бен Ладен', организующее доставку в офис самолетами".
       

Андрей Бильжо, художник-карикатурист:


       — Черный юмор — это абсолютно здоровая вещь, но в нем обязательно должна присутствовать изрядная доля условности, только тогда он уходит от натурализма в сторону искусства. Петрович, постоянный персонаж моих рисунков, не смог бы рассказывать о своем повесившемся друге, если бы в рисунке не было условности, тогда было бы не смешно, а дико. Даже страшно представить творение художника-натуралиста на эту тему, изобразившего повешенного со всеми подробностями. Поэтому мы смеемся над условным миром Хармса, хотя и ассоциируем его с реальностью, но никому и в голову не придет, что все это может быть серьезно, как в рассказе о ненависти к детям и складывании их в яму вилами. Черный юмор — как хозяйственное мыло, можно вымыться цветочным и пахнуть, зато только хозяйственное отдерет всю грязь. Снятие пафоса, очищение — его главная функция. И мне симпатичны люди, воспринимающие этот код,— можно быть уверенным, что перед тобой не ханжа, но тонкий, понимающий человек. А вообще-то, юмор не может быть черным или белым, он может быть тонким и грубым, умным и тупо-примитивным. Поэтому смешно слушать Жванецкого и Иртеньева, а вот Петросяна, произносящего написанные ему истории, жалко. Но не запрещать же Петросяна — просто этот юмор адресован другой аудитории. Юмор — это некий волшебный ключик, тот самый код узнавания людей и опознавательная система "свой-чужой".
       

Петр Положевец, главный редактор "Учительской газеты":


       — Черному юмору — быть! Он нужен, потому что четко отражает социальные явления, гораздо точнее, чем безобидный белый. К тому же он выполняет немаловажную психотерапевтическую функцию, спасает человека от стрессов. Можно было бы и прекрасные образцы привести, но я работаю в "Учительской газете", поэтому не хотелось бы их тиражировать: плохо может отразиться на преподавателях и детях.
       
       Александр Хандруев, эксперт комитета Госдумы по кредитным организациям и финансовым рынкам, в 1995-1998 годах зампред ЦБ:
       — Раньше я относился к черному юмору достаточно нейтрально, а сейчас — резко негативно. Ну нельзя шутить на некоторые темы, как в свеженьком анекдоте про авиакомпанию "Бен Ладен". В черном юморе есть не только элемент сарказма, а какой-то цинизм. А люди должны сами выбирать, как и что им воспринимать.
       

Гаджимет Сафаралиев, зампред комитета Госдумы по науке и образованию:


       — Я отношусь к черному юмору, что называется, по-черному. На мой взгляд, это не просто юмор, а юмор исключительно серьезных людей, которые относятся ко всему как пацифисты. К сожалению, хорошего черного юмора сейчас мало. Как и вообще юмора. На ТВ в основном порнуха и "чернуха". А в заполонивших экраны американских фильмах юмора почти нет, не говоря уж про черный. И то, над чем они смеются, нам справедливо кажется примитивом. Потому что в нашей жизни юмора гораздо больше, чем во всем западном искусстве. Что ни случай из жизни, то анекдот, что не анекдот, то сама жизнь. Ну вот, например, один господин выражает на похоронах соболезнование другому по поводу смерти жены: "Понимаю, как трудно было вам потерять жену".— "Да-да, практически невозможно".
       

Рената Литвинова, драматург, сценарист:


       — Специфика черного юмора, на мой взгляд, в том, что это почти правда. Причем в изумительной форме. Отличные образцы черного юмора в литературе — это, конечно же, Саша Черный и товарищ Даниил Хармс. Это не каждый может понять, поскольку не все могут рассекретить своеобразный код. Поэтому использовать такой вид юмора может только очень изощренный и в какой-то мере специфический человек, не желающий говорить о серьезном в прямой и доступной форме. В мировом кино черный юмор лучше всего удавался Чаплину, а в кинематографе советском — Гайдаю. Но есть и другие режиссеры, кому тоже удавался черный юмор, но, в отличие от Чаплина и Гайдая, они не всем понятны. Несомненно, к их числу относится Кира Муратова. А еще Бунюэль, но он просто гений. Вообще-то, в искусстве так и должно быть: черный юмор должен создаваться только гениями, остальным его лучше вообще не касаться. Именно так — или гении, или никак.
       

Юрий Грымов, режиссер:


       — По крайней мере, меня подобный юмор никогда не оскорблял. В жизни здравомыслящие люди относятся и к черному, и к белому юмору именно как к юмору. И обид не возникает. Хотя сейчас у некоторых наших политиков черный юмор так и прет. Они подчас принимают такие дикие решения, от которых сначала смеешься, а потом становится страшно. Благо, что пока в обществе эти решения многие воспринимают именно как черный юмор — до реальных дел еще не дошло. А вообще, черный юмор появляется при стрессовых ситуациях в обществе. И помогает избавляться от них.
       

Николай Фоменко, актер:


       — Когда в четвертом классе я впервые услышал стихи "Как приятно у трупа смердящего откусить сухожилия ног...", то перестал испытывать к черному юмору какие бы то ни было чувства. Для меня главное — как, когда и в каком контексте используется юмор. Всегда лучше относиться к любому юмору с иронией. Те люди, кто обижается на черно-белый юмор,— эгоцентрики. Они слишком серьезно относятся к своей персоне и своей роли в этом мироздании. В конце концов, в этом мире с помощью обид ничего не изменить. Да и в искусстве к черному юмору надо относиться достаточно спокойно. Главное, чтобы юмор был органичен, а сюжет не свидетельствовал о пошлости автора.
       

Тэги:

Обсудить: (0)

"Стиль". Приложение №219 от 29.11.2001, стр. 26

рекомендуем

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение