Коротко

Новости

Подробно

Фото: Александр Кряжев / Коммерсантъ

«Принудительное лечение — это вообще не наказание»

Подростка, устроившего перестрелку в школе, могут отправить в тюрьму

от

Школьному стрелку могут изменить меру пресечения. В феврале 2014 года старшеклассник пришел в школу в столичном районе Отрадное с ружьем. Он застрелил учителя географии, а также захватил в заложники своих одноклассников. Кроме того, мальчик ранил старшего сержанта Владимира Крохина и застрелил прапорщика Сергея Бушуева. Бутырский суд отправил подростка на принудительное лечение в психиатрическую клинику. По результатам экспертизы школьника признали невменяемым, однако позже дело было направлено на пересмотр. Как сообщил «Коммерсантъ FM» адвокат Игорь Трунов, потерпевшие требуют заменить принудительное лечение заключением. В прямом эфире радио новостей он ответил на вопросы ведущей Натальи Ждановой.


— Поясните, пожалуйста, в чем идея замены принудительного лечения заключением, подростку так будет проще, заключение — это более мягкая мера наказания?

— Мы считаем, что он вменяемый, экспертиза вынесена с нарушением, должна быть проведена более полная и объективная экспертиза без нарушения действующего закона. И дело должно быть направлено прокурору для составления обвинительного заключения, и он должен получить реальное наказание.

— По-вашему, это будет более мягким вариантом наказания, чем принудительное лечение, просто поясните разницу?

— Дело в том, что принудительное лечение — это не наказание вообще, то есть если его направят на принудительное лечение, признают невиновным, то есть он не совершал преступление, его направляют в гражданскую лечебницу, каждые полгода он проходит переосвидетельствования. В результате того, как он вылечился, он направляется домой для амбулаторного лечения.

— Понятно, вы требуете, значит, какого срока для него?

— В данной ситуации с учетом того, что преступление совершено в малолетнем возрасте, максимальное наказание — это 10 лет лишения свободы, убийство двух человек при исполнении служебных обязанностей. Мы считаем, что максимальное наказание будет адекватным решением суда.

— А что говорит он сам, каково его состояние сейчас, что-то об этом известно?

— Он ничего не говорит, на вопросы суда отвечает, дает показания, в общем, абсолютно нормальный молодой человек.

— Поясните, пожалуйста, чуть подробнее, вы говорите о нарушениях в экспертизе, что за нарушения были допущены?

— Эксперты дали подписку об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение после завершения экспертизы. По закону, они должны давать подписку до проведения экспертизы и должны нести ответственность за то заключение, которое они сделали. Это грубейшее нарушение, это основание для отмены подобной экспертизы.

— Есть ли шансы на отмену, действительно, как вы думаете, какая практика здесь?

— Назначение новых и повторных экспертиз — это нормальное явление, поэтому шансы есть.

— А что вы будете делать, если суд решит дело не в вашу пользу?

— Мы будем обжаловать в апелляционных инстанциях.

— Почему военный суд рассматривает это дело, почему не обычный суд?

— Потому что фигурирует статья «Захват заложников», сейчас это отнесено к компетенции и подсудности военных судов.

Комментарии
Профиль пользователя