Коротко

Новости

Подробно

«Не надо женщин заставлять заниматься математикой — они к ней в принципе не способны»

от

— Сергей Вячеславович, сейчас надо максимально, конечно, деликатно все это формулировать, потому что мир ведь не на шутку внимательно следит за подобными определениями и высказываниями в смысле политкорректности. Вы видели, что с «Оскаром» происходит? Стоило афроамериканцу не оказаться в номинации — посмотрите, какой скандал, Академия просто повержена. Как же так, ни один из Академии не решился сказать, что, может быть, просто в этом году никого достойного из афроамериканцев, это даже не рассматривается как гипотеза. Это я к тому, что мир стал ужасно толерантен, поэтому надо следить за словами.

— Нет, в результате «Оскар» точно не дадут афроамериканцу.

— Не дадут?

— Не дадут, конечно.

— Но, по крайней мере, он в номинации проявится.

— Потому что именно белые члены жюри всегда выдавали афроамериканцам по политическим мотивам. Если туда ввести побольше афроамериканцев, «Оскар» будет честнее, надо только порадоваться.

— Ну ладно, радуемся. Деликатно говоря о разнице в устройстве мужчины и женщины, в устройстве не том, о котором вы сразу сейчас подумали, уважаемые пошлые радиослушатели, а в смысле мозга, ведь мозг мужчины и женщины устроен по-разному, правильно?

— Да, конечно. Мозг мужчины и женщины устроен по-разному, и сразу же опережая вопли феминисток — ну, они все равно будут вопить, поскольку они этим зарабатывают, такой способ заработка — не в том дело, что кто-то хуже, а кто-то лучше, что мужчины умнее, а женщины глупее, хотя вроде признаки такие повсеместно мы встречаем. Нет, речь идет не об этом, речь идет о фундаментальных различиях, которые делают нас разными и как раз говорят о том, что мужчин не надо заставлять рожать и ухаживать за малолетними детьми — то, что они не умеют делать, а вот женщин не надо заставлять поднимать штангу, работать в горячих цехах и заставлять заниматься математикой, к которой они в принципе не способны, несмотря на присутствие Софьи Ковалевской, которая прославилась не столько математикой, сколько строительством частных доходных домов. Так что разница есть, и разница эта существенная, и о ней мы и будем говорить.

— Давайте. Но мы когда с вами беседуем, то вы апеллируете к некой эволюционной логике развития человеческого мозга, и, видимо, в этой же логике пошло по-разному развитие мозга мужчины и женщины?

— Конечно, то есть наше мышление, то, что мы можем абстрактно думать, отвлеченно, досталось нам от женщин.

— Правда, что ли?

— Да. Да и вообще социальная структура нашего общества возникла и сложилась благодаря женщинам. Это чисто биологический процесс, но ужас состоит в том, что женщины лежат в его основе не в том смысле, что вот они придумали, как устроить социальную структуру, — просто все обезьяны, да и мы в том числе, имеют долгорастущих детей. Дети растут долго. Вы знаете, что раньше до 14-15-18 лет, сейчас до 40-45 все — дебилоиды и, так сказать, слабоуправляемые граждане, которым надо вытирать носы и стирать трусы. То есть рост очень длительный, как минимум до полового созревания, 15-16 лет, пока не наступила эрекция и не появились первые сперматозоиды, значит, женщина вынуждена заботиться о мальчике или о девочке, но чуть поменьше, и это очень длинное развитие детенышей продиктовало особенности нашего мозга.

Дело в том, что в животном мире это все происходит намного быстрее, и там молодых львов изгоняют из стаи, там от созревших животных стараются избавиться, то есть на собственные харчи пустить. У человека не так, человек очень долго растет. И наш мозг работает на основании двух основных комплексов инстинктов: врожденных (дышать, кусать, глотать, какать) — этому учить не надо, а вот социальные инстинкты, о которых мы ни разу не говорили, — это то, что человек получает в раннем-раннем детстве, то есть то, что нельзя передать с помощью генов, просто никаких генов не хватит, и так там полторы сотни миллиардов нейронов, еще если инстинкты как-то наследовать очень сложного социального поведения, генома никакого не хватит, это всем понятно.

И эти социальные инстинкты получаются человеком в раннем детстве. Именно поэтому дети, воспитанные в детдомах, потом не полностью могут социально адаптироваться. Если они до трех-четырех лет не были в семье, очень большие и сложные последствия. Они потом с трудом ведут социальный образ жизни, не могут сохранить даже данных им квартир, что у нас очень часто происходит, это бесконечная трагедия. Именно в этот момент ребенок, копируя, естественно, ничему он там не учится. Он просто запоминает, как макака, четко наборы некоторых форм поведения у родителей, и они запоминаются им как социальные инстинкты, это значит, что их выбить, изменить нельзя. Почему те же самые запрещенные организации типа ИГИЛ (террористическая организация; запрещена в России — "Ъ FM"), их представители набирают маленьких детей и вдалбливают им в головы эти формы агрессивного поведения? Потому что они прекрасно знают, что избавить этих детей от этих форм социальных инстинктов можно будет только с головой, то есть их переучить, перевоспитать невозможно.

И в истории человечества каждая эволюционная смена популяции происходила именно таким образом, то есть с помощью укорочения человека на величину головы и навязывания следующему поколению уже новых, более удобных социальных инстинктов. То есть эти социальные инстинкты, наследуемые в виде передачи из поколения в поколение, являются такой же неотъемлемой частью эволюционного процесса, как и врожденные. И здесь появляется очень сложная, очень хитрая вещь: для поддержания социальной структуры сообщества нам очень важно друг друга не убивать за колбасу, как это водится в некоторых странах, а во многих не водится. Что это такое? А это значит, что у человека есть ограничитель, то есть торможение агрессивного поведения. Вот это торможение агрессивного поведения и возможность делиться пищей с неродственными особями, если вы сыну любимому дали самый лучший кусок колбасы — это нормально, но если вы дали самый лучший кусок колбасы, что-то у вас там дрогнуло, какому-то бомжу — это совсем другое. И ответственны…

— Разные участки мозга за это отвечают, за «поделись с сыном» и «поделись с ближним»?

— Да, совсем по-другому. И те самые участки мозга, которые отвечают за дележ самым ценным — едой, или деньгами, или социальными условиями, то есть способностью к выживанию и размножению — сосредоточены в лобных долях. То есть наши лобные области возникли не для того, чтобы думать — упаси бог, ну какие там у неандертальцев математики, я вас умоляю, это смешно даже обсуждать, даже пьяный антрополог до такого не додумается. Конечно, нет, они возникли и сформировались у них огромного размера, даже больше, чем они сейчас, благодаря тому, что лобные области обладают тормозными функциями, то есть они тормозят агрессивное поведение. У большинства животных, которые нас окружают, нет таких областей. И даже у любимой собаки вы не можете отнять вкусную сахарную косточку, она вас, скорее всего, покусает за это. Почему — потому что у нее нет таких тормозов, а у тещи отнять сахарную косточку можно, то есть она быстрее вас не покусает. Почему — потому что у нее есть большие лобные области.

И вот эти лобные области, которые позволяют делиться пищей с неродственными особями в популяциях, в больших стаях, возникли у женщин как инструмент продолжительной заботы о потомстве многие годы. То есть они многие годы заботятся о потомках, 10-15-17 лет, и благодаря этому они вынуждены делиться с ними пищей, и лобные области в эволюции сформировались и закрепились благодаря тому, что те бабы, которые не думали о своих детях и только получали удовольствие, а дети — бог знает как, элиминировались из общества. А те, кто выращивал свое сокровище, хотя оно такое же бестолковое, как у той, которая о нем не заботилась, но, тем не менее, заботилась, выхаживала, выкармливала, лечила и кормила долгие годы, получали шанс передать геном в следующее поколение.

— Правильно ли я понимаю, что естественным образом развиты лобные доли мозга…

— Нужные для заботы о потомстве.

— Нужные для заботы о потомстве, в качестве побочного эффекта дали нам как бы милосердие, потому что забота о потомстве — это все-таки естественный инстинкт?

— Приходится терпеть этих мерзавцев, да.

— То есть в качестве побочного эффекта это милосердие и интеллект.

— Да, интеллект возник хитрым способом. Поскольку женщины-то лобные области использовали по прямому своему назначению, по делу, для чего они возникли в эволюции — для заботы о потомстве и дележа пищей, а они всем достались — геном-то общий, а мужикам не надо заботиться — изготовил и в сторону, и пошел следующую осчастливливать, то есть здесь есть еще и полигамия, а лобные области достались как презент, как подарок от женщин, потому что геном перемешивается, и этими огромными лобными областями мужики стали пользоваться бог знает для чего: стали придумывать всякие вещи — тот же научно-технический прогресс, колесо каменное, потом микролитические орудия, потом металл, бронзу и пошло-поехало.

То есть на самом деле это артефакт существования больших социальных групп и обмена пищей, неагрессивного обмена пищей, и возникло это именно на основании женщин, поэтому женщины в биологическом смысле, конечно, являются родоначальниками конструкции нашего мозга, который позволяет и поддерживать социальную структуру общества, и наградила нас интеллектом, поэтому мы женщинам очень обязаны.

— Да, и мы никогда об этом не забываем, и большое вам, уважаемые женщины, спасибо еще раз, пользуясь случаем, мы передаем с Сергеем Вячеславовичем Савельевым. Понятно, что и у нас, и у женщин есть лобные доли, и это, в общем, окрыляет. А уточнение вот какого рода: что сильнее — этика или биология? Потому что полигамность мужчин, насколько я понимаю, — это совершенно биологически естественное свойство.

— Да, конечно.

— Но на пути у этой полигамности встает этика современной, по крайней мере, западной цивилизации, западного общества, которое говорит «нет». И поехали — большое количество обслуживающих такую концепцию произведений, стихотворных, прозаических и разных других. Так вот, может ли этика побороть биологию, или это невозможно?

— Вряд ли, потому что при всей замечательной западной цивилизации четверть населения все-таки не от своих родителей.

— Четверть населения?

— Да.

— Не от своих родителей?

— Не от своего папы, имеется в виду.

— Понятно. А это прямо статистика?

— Это нелюбимая всеми статистика. Приведу вам пример из животного мира, более понятный.

— Давайте.

— Соловей, который строит гнездо, привлекает самку, прекрасно поет, охраняет ее, следит и отгоняет всех других самцов, изготавливает своих потомков, все чудесно, в строгости держит ее до крайности, ну и что? Половина детей чужие. Это генетические исследования.

— А он все поет.

— А он все поет, наивный.

— А вообще мой вопрос-то был по поводу мужской полигамии, он не очень корректен?

— Ну конечно, потому что самцам не надо так долго заботиться. Естественно, они сеют разумное, доброе, вечное, в смысле сперматозоиды, везде, где смогут. Это понятно, это биологический принцип, и против него почти невозможно спорить.

— Друзья, я вижу сейчас вздернутые брови наших многих слушателей и, в основном, слушательниц, но, тем не менее, мы разговариваем с ученым о чисто биологическом аспекте наших взаимоотношений.


Комментарии
Профиль пользователя