"Нужно внутренне измениться"

Сегодня благотворительность двигается бизнес-технологиями. "Инфраструктура благотворительности" — компания, помогающая филантропам. Как — "Огоньку" рассказала Ирина Иконникова, руководитель проекта

— Идея принадлежит предпринимателю и филантропу Рубену Варданяну. Он много внимания уделяет развитию благотворительности как индустрии. Ее превращение в мощную, системную и профессиональную часть общества и экономики — цель нашего проекта. По сути, мы предлагаем клиентам — благотворительным фондам и другим НКО — пакет услуг: это поддержка административных функций, юридическое, кадровое сопровождение, услуги в области финансов, IT-сервис, чтобы они могли сосредоточиться на главном — помощи людям. Аутсорсинг (передача функций стороннему исполнителю) — распространенная практика за рубежом, в том числе в некоммерческом секторе. Но весь комплекс услуг с учетом специфики благотворительной сферы — это уникальный проект для России.

— Например, не все фонды готовы полностью открывать свои финансовые показатели. Нет единого стандарта отчетности. Поэтому невозможно сравнивать фонды между собой, а значит, оценивать, какие из них эффективнее, кому можно доверять.

Еще одна проблема: фондам недостает стратегического видения, понимания, что будет в их среде через 20-30 лет. Фонды, безусловно, решают серьезные задачи, но большинство из них текущие, и способы их решения часто не нацелены на борьбу с первопричинами. Здесь, конечно, важно учитывать, что у каждого фонда своя степень амбиций, которую не всегда для себя может определить сам благотворитель. Например, помогать какому-то детскому дому или попытаться решать проблему сиротства в корне? У нас крайне мало фондов с долгосрочным горизонтом планирования.

Следующий момент — фонды не спешат тратиться на свое организационное развитие. Для бизнеса обычная практика — расходы на обучение, мотивацию сотрудников, на разработку миссии, стратегии, программ, на поддержку каждодневной работы персонала. В России пока мало фондов понимает, что от этих вложений зависит их деятельность, насколько она будет прозрачной, профессиональной, эффективной.

— Эта одна из наших главных задач — привнести бизнес-технологии в сектор благотворительности, сохранив его душевность. Ведь у каждого фонда своя история и свои потребности, исходя из которых мы стараемся помочь клиенту. Мы пытаемся объяснить, что это не нравоучения или "страшилки", что есть правила, стандарты, которым надо соответствовать. По опыту работы скажу: фонды с радостью встречают тех, кто готов избавить их от "бюрократии", как они ее называют, не бросить один на один, например, с налоговой проверкой, помочь правильно составить отчет для доноров. При этом программная часть исходит от самих фондов: они говорят, что и как хотят делать.

— Существует дефицит юристов, финансистов, знакомых с особенностями сектора, не хватает и руководителей фондов, тех, кто, с одной стороны, способен выстроить организационный процесс, с другой — понимает специфику благотворительной деятельности. Нужны специалисты, способные выстроить стратегию фонда, структурировать программы, внедрить систему их оценки на начальной стадии и по мере реализации, а также хороших фандрайзеров (тех, кто ищет финансирование), умеющих взаимодействовать с разными типами доноров — рядовыми гражданами, корпорациями и людьми с большими капиталами.

— Это общемировой тренд — перетекание специалистов из коммерческого сектора в некоммерческий. За рубежом сегодня при ведущих университетах открываются курсы по перепрофилированию юристов и финансистов для работы в НКО. Россия пока отстает. У нас есть отдельные курсы в НИУ ВШЭ, Московской школе управления "Сколково", разные НКО устраивают тематические семинары. Но в целом система образования пока не поспевает за спросом. Надо учитывать, что принципы работы в сфере благотворительности все же несколько другие, чем в бизнесе. И тем, кто решил перейти из бизнеса в благотворительность, важно понимать, что придется серьезно измениться внутренне.