Коротко


Подробно

Фото: Евгения Пиршина/Пресс-служба фестиваля Context

Висящие вместе

Продолжается фестиваль "Context. Диана Вишнева"

Фестиваль танец

На фестивале современной хореографии "Context. Диана Вишнева" (о его открытии см. "Ъ" от 26 ноября) прошел конкурс молодых хореографов и выступила аргентинская Brenda Angiel Aerial Dance Company. Рассказывает ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА.


Первый "Контекст", прошедший три года назад, объявил, что будет способствовать выявлению и продвижению юных балетмейстерских дарований, которыми и впрямь скудна российская земля. Первый же блин оказался не комом: на фестивале победили Владимир Варнава и Константин Кейхель, оба с тех пор пользуются немалым спросом. К третьему "Контексту" были выработаны правила игры: заявки на участие в конкурсе и фрагменты своих работ может прислать кто угодно. Куратор отбирает наиболее перспективных претендентов, которые в сжатый срок должны поставить на выбранных ими исполнителей и представить в программе фестиваля заявленный номер не длиннее 15 минут. Ответственная за поиск талантов Анастасия Яценко, экс-балерина Большого и один из лучших отечественных репетиторов современной хореографии, сообщила перед показом отборных работ в электротеатре "Станиславский", что на сей раз в конкурсе участвовало полсотни хореографов. Учитывая ее опыт и знания, можно считать, что публике предъявили действительно сливки молодежной хореографии.

На вкус обозревателя "Ъ" сливки оказались жидковаты. Практически все вовсе не юные авторы (в их 27-30 лет почти все теперешние лидеры уже ставили без всяких скидок на возраст) оказались не способны выстроить режиссерскую конструкцию номера (с теми непременными завязкой, кульминацией и развязкой, которых непременно требует и хореография). Почти все ставят с инфантильной дробностью — отдельные движения, а не танец, и почти у всех слово (авторская экспозиция) расходится с делом (представленным номером).

Пожалуй, перспективнее иных выглядела Алена Тростянецкая, работающая в Дании,— возможно, за счет иностранцев-исполнителей, обладающих иной культурой тела. Ее опус "МН-17" довольно убедительно передал ужас смерти, овладевший затерроризированной Европой, однако сплести два панических соло в единый номер хореограф так и не смогла. Москвичка Сона Овсепян представила забавный номер "Внутриутробная музыка гения": между тремя исполинскими ножками рояля героя преследовали пять встрепанных кокетливых фурий, своими макаронно подгибающимися ножками и распяленными руками искажавших до неузнаваемости академические па, сквозь них он пытался пробиться к той единственной, чей танец отличался подобием неклассической гармонии. Номер, правда, оказался затянутым, без финала и к тому же вовсе не юмористическим: в экспликации Сона объяснила, что ставила работу о Гленне Гульде, "о его жизни и творчестве, страхах и переживаниях". Артист музтеатра Станиславского Константин Семенов представил свои мессианские "Забытые приношения". Пять обнаженных торсов молодых солистов Большого переливали мышцы из пустого в порожнее, то составляя эффектные скульптурные композиции, то распадаясь на отдельные анатомические шедевры. Эта пафосная пластическая графомания отличалась от заказных балетов моей советской молодости разве что более энергичными манипуляциями корпуса и рук и почти полным отказом от вращений, в коих нынешние юноши не слишком сильны. Однако великолепие вышколенных тел явно произвело впечатление на балетное жюри в лице Дианы Вишневой, худрука Екатеринбургского балета Вячеслава Самодурова и голландского классика Ханса ван Манена: Константина Семенова в качестве победителя отправят на стажировку в Париж, в Ателье Каролин Карлсон, где поборнику балетного неосоветизма вообще-то делать абсолютно нечего.

Показав диапазон молодой российской хореографии, фестиваль "Контекст" продемонстрировал и диапазон своих международных возможностей, предъявив публике аргентинскую труппу Бренды Анхель с сочинением "8CHO", названным так по числу танцующих участников представления. Основательница труппы получила модернистское образование в США; вернувшись на родину, она основала труппу и придумала подвешивать своих артистов на резиновых лонжах, чтобы они шевелили ногами и руками в воздухе. Этот прием она назвала стилем — Aerial Dance — и довольно успешно продвигает его в мир. В шоу "8CHO" подвешенные над сценой артисты пытаются танцевать танго под полновесный сценический оркестр. Танго сопротивляется успешно: сама техника этого танца невозможна без цепкой связи с землей.

И как бы ни изощрялась Бренда Анхель в изобретении разных сочетаний (женщина с женщиной, мужчина с мужчиной, группа из четырех человек на отвесной стене, висящая женщина, стоящий мужчина и наоборот), у нее все равно получается цирковая воздушная гимнастика. Разве что место рискованных акробатических трюков заняли поползновения на художественность, придающие зрелищу комический эффект с легким оттенком пошлости.

В этом смысле особо неотразимы оказались любовные номера. В одном из них, романтическом, над партнером порхала, призывно распахивая ручки, маленькая пухлая блондинка в атласном хитоне, подвешенная не только за загривок, но и за ногу,— из-за кулис ее раскачивал невидимый кукловод. В другом номере — с эротической сверхзадачей — висящая вниз головой женщина топлес ускользала от объятий полуголого мужчины, как наживка от зубов щуки: ее то поддергивали к колосникам, то волокли к кулисам, но кончилось все хорошо — тесным сплетением тел на твердой земле. Кстати, на планшете сцены артисты чувствовали себя еще менее уверенно, чем в воздухе: в те редкие моменты, когда им доводилось сделать несколько комбинаций настоящего танго, бросались в глаза рыхлость ног и тел, ограниченность техники и лексики, примитивность самой хореографии. Особенно в сравнении с той блистательной феерией, которую всего пять дней назад устроили в Большом театре настоящие аргентинские тангеры в спектакле "Милонга", завершившем DanceInversion,— другой, более разборчивый, международный фестиваль современной хореографии.

Комментировать

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение