На втором Европейском фестивале современного танца в театре "Содружество актеров Таганки" канадская компания "Два мира" показала спектакль "Лейтмотив" — про любовь во время второй мировой войны.
Музыкальную драму "Лейтмотив" нельзя назвать танцевальной даже с натяжкой. Равно как и обитателей Северной Америки — европейцами. На фестиваль современного танца канадцы приехали в качестве гостей со своим сценическим подарком, а дареному коню обычно в зубы не смотрят. В особенности такому — трогательному, наивному, беззащитно-пафосному.
Ну, представьте себе, живут себе в тихом Монреале два гражданственно озабоченных творца — режиссер Даниель Мейер (Daniel Meilleur) и композитор Мишель Робиду (Michel Robidoux). И задумывают они спектакль про любовь во время войны — потому что, как сказано в программке, "нельзя ждать, когда война войдет в твой дом, чтобы возмутиться". И вот они там, в Канаде, читают про войну, смотрят документальную хронику, представляют себе концлагеря и прочие ужасы, а потом переплавляют все это в художественные образы. Композитор создает партитуру с лейтмотивами: стук колес, шум дождя, хаос настраивающегося оркестра. Режиссер придумывает сюжет: она — еврейка и вот-вот будет схвачена фашистами, он завербован в войска вермахта. Последняя ночь перед расставанием. Она вместо концлагеря оказывается в Сопротивлении, он бежит с русского фронта и попадает в лапы то ли гестапо, то ли французов-победителей. Его пытают, она пытается покончить с собой. После войны они встречаются. Она — беременна, он — потерял рассудок. Он умирает, она бросает новорожденную дочь и эмигрирует в США.
Разыгрывают этот сюжет трое актеров в духе поэтического студенческого театра 60-х. Комментарии к действию даны в виде письма героини, которое спустя полвека читает брошенная дочь со слезами на глазах. Переведенный на русский текст по-французски изящен и афористичен: "они отметили мое лицо плохой звездой" или "мы танцевали под звездами, но, думаю, нас заставили ступать по пеплу". Картинки прошлого показаны средствами старой доброй пантомимы, но с разной стилевой окраской. Так, поцелуи на скамейке вполне реалистичны, а, скажем, сцена пыток — сплошная художественная метафора (в круге света — сапоги насильника и обнаженное тело пытаемого, подвешенное за одну ногу к колосникам). В особо патетических местах героиня поет ("О-о-о-о!" — в любовном экстазе, "И-и-и!" — в моменты высшего страдания).
Но как это ни удивительно, в чистоту чувств и намерений авторов почему-то веришь. Видно, что это не конъюнктура, это искренняя попытка пережить чужой опыт. Наверное, в какой-нибудь сытой стране эта печальная история могла бы воздействовать на мирных обывателей. К сожалению, в Москве это воздействует хуже.
Действительно хорош в спектакле только его поразительно красивый визуальный ряд. Настоящими героями "Лейтмотива" оказались авторы световой партитуры Дон Франклин и Нэнси Лонгшамп (Don Franclin, Nancy Longchamp), а также Ив Дюбе (Yve Dube), смонтировавший фото- и видеоэффекты. По их воле сценическое пространство ходило ходуном: выпадало в зал, изгибалось дугой, съеживалось до подслеповатого окошка и распахивалось звездной ночью. Тени персонажей вываливались в заснеженный лес, бросались под колеса поезда и предавались любви в хаосе серых вихрей. Актеры во плоти несколько мешали своим виртуальным двойникам, но окончательно испортить спектакль не смогли.
ТАТЬЯНА Ъ-КУЗНЕЦОВА