Франция нанесла авиаудары по так называемой столице «Исламского государства». Массированной бомбардировке подвергся город Ракка, который находится под контролем запрещенной в России группировки. В операции участвовали 10 самолетов, которые сбросили 20 бомб, сообщило французское Минобороны. По данным ведомства, в результате были уничтожены командный пункт и тренировочный лагерь «Исламского государства». Ведущий «Коммерсантъ FM» Алексей Корнеев обсудил тему с доцентом факультета международных отношений СПбГУ Александром Сотниченко.
Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ / купить фото
— Как вы думаете, что раньше мешало Франции наносить более массированные бомбардировки, каковым подверглась Ракка за минувшие сутки?
— Поскольку Франция находилась и находится до сих пор, я думаю, в орбите внешней политики Соединенных Штатов Америки, а с точки зрения Соединенных Штатов главным врагом в Сирии для них является Башар Асад, а не «Исламское государство» (террористическая организация; запрещена в России. – «Ъ FM»). Все удары, которые наносили Соединенные Штаты и их союзники по сирийской территории, были, скорее, номинальными за исключением одного случая — по городу Кобани, где в осаде «Исламского государства» находились дружественные Соединенным Штатам сирийские курды.
— Сегодня Дэвид Кэмерон заявил, что будет настаивать на присоединении Великобритании к авиаударам по позициям «Исламского государства», правда, там все зависит не только от премьера, но и от парламента, примет или не примет он это решение, пока непонятно. Повлияет ли, как вы думаете, активность и присоединение Британии на ход операции?
— Я надеюсь, что да. Вообще я думаю, что и присоединение Великобритании, и усиление бомбардировок со стороны США и Франции в целом, конечно, нанесут серьезный ущерб «Исламскому государству».
— Да, другой вопрос, пойдет ли на это парламент, пока тоже там, видимо, это в ходе дискуссий, в ходе переговоров, и Кэмерон пока не уверен в этом. А теперь к заявлениям Лорана Фабиуса, которые были сделаны сегодня на полях «двадцатки», он заявил, что Париж выступает против отправки наземных сил в Сирию в рамках действий коалиции. Как вы думаете, все-таки каковы шансы, что наземная операция будет с участием Франции, без участия Франции, неважно, стоит ли ее организовывать, насколько она может быть эффективна?
— Наземной операции, судя по всему, не будет. Дело в том, что, еще раз повторяю, без Соединенных Штатов Франция одна на операцию точно не пойдет, а Соединенные Штаты Америки, судя по всему, тоже не пойдут. Но все-таки у власти президент Обама, который выиграл выборы и еще семь лет назад подал лозунг «вывод войск с Ближнего Востока» и многого в этом добился. Сейчас американских войск в Ираке как таковых нет, поэтому если он будет заново вводить на Ближний Восток войска, этого его избиратели просто не поймут, это будет против его принципов, поэтому я думаю, что никакой операции Запад проводить не будет.
— Да, но с другой стороны военные, кстати, и в НАТО, и в России, в российском Минобороны, неоднократно заявляли, что без наземной операции выиграть эту войну, это противостояние не удастся. Правда, российское Минобороны рассчитывает на правительственные силы, на силы Асада, но может ли подключиться в этом и каким-то образом поддержать коалиция эту наземную операцию, как вы думаете?
— Нет, как раз если у России с Сирией есть прямой договор о взаимодействии, и поэтому, если Россия поставляет в Сирию боеприпасы, оружие, а также осуществляет авиаудары, а на земле сражаются сирийские войска, а также их союзники, иранские войска и части «Хезболлы», то у Запада такой поддержки нет. Поэтому за них никто воевать не будет, и их авиаудары едва только могут нанести какой-то ущерб «Исламскому государству». Серьезного, конечно, нет.
— После переговоров в Вене стороны заявляют, точнее, делают довольно оптимистичные заявления о том, что договорились по плану о перемирии, переходному правительству, выборам в Сирии, но по-прежнему ключевой вопрос — это судьба президента Асада. И сегодня Лоран Фабиус заявил о том, что существует, по меньшей мере, три варианта его будущего, правда, пока стороны не могут прийти к консенсусу о судьбе сирийского президента. Как вы думаете, что это за три варианта, и в конце концов будет ли найдено какое-то решение?
— Три варианта это следующие. Первый — тот, которого придерживаются западные страны, а также Турция, Саудовская Аравия, Катар и некоторые другие ближневосточные государства. Это то, что Асад должен немедленно уйти, это главное требование, которое они поддерживают еще с 2012 года.
Второй вариант — это тот компромисс, на который пошли сейчас западные страны после переговоров в Вене. Они сейчас согласны на то, чтобы нынешняя политическая элита Сирии сохраняла свои позиции в так называемом переходном правительстве, которое должно быть создано, но потом, уже в настоящем демократическом правительстве, Асада и его сторонников быть не должно.
Россия же говорит о том, что Асад и нынешняя политическая элита являются и сейчас законным правительством, и в будущем формировании будущего правительства они тоже могут участвовать на принципах демократии, то есть тоже смогут участвовать в демократических выборах в Сирии.
— Как вы думаете, по этим вопросам скоро будет найден компромисс, или эти дискуссии будут продолжаться довольно долго?
— Я думаю, что дискуссии будут продолжаться довольно долго, но наша позиция здесь гораздо более основательна, потому что именно мы в Сирии проводим законную операцию в согласовании с правительством Асада. И в целом, если эта операция будет завершена успешно, то мы будем тут диктовать условия всему международному сообществу, потому что именно при нашей помощи была достигнута победа.