«Российский культурный шаблон памяти — невероятно казенный, отсталый»

Депутаты Госдумы предложили поставить мемориал на месте крушения самолета A321 на Синае и в Санкт-Петербурге. Например, на одном из петербургских кладбищ. Журналист Дмитрий Губин предлагает свой вариант того, как сохранить память о произошедшей трагедии.

Фото: Фото из личного архива Д. Губина

Могу понять чувства всех, кто требует увековечить память жертв египетской авиакатастрофы. Однако не могу принять форму, в какой это предлагают сделать. Потому что почти все предложения сводятся к памятнику, обелиску, в аэропорту Пулково или на Синайском полуострове, в общем — к мрамору, бронзе, граниту.

Сильные чувства всегда искренни, а вот форма их материализации почти всегда автоматична, она использует привычный культурный шаблон. Российский культурный шаблон памяти — по сути своей советский, официальный и, с моей точки зрения, невероятно казенный, отсталый. Установить доску, памятник, стелу. Сделать в долговечных материалах запись. На деле это редко что увековечивает, потому что никак не используется живыми. Сергей Носов, автор книги «Тайная жизнь петербургских памятников», доказывает, что и срок жизни памятника в среднем куда короче человеческой жизни. Кроме того, и мемориальную функцию памятник как вид искусства перестал выполнять давно. Это верно не только по отношению к России. Все знают, например, что на Трафальгарской площади в Лондоне стоит колонна Нельсона. Однако мало кто помнит, сколько еще на этой площади статуй, и уж совсем никто, включая мэра Лондона, не знает, в честь кого они сооружены.

В англо-саксонской культуре давно возник другой, куда более человечный знак памяти — мемориальный парк, мемориальный сквер, мемориальная скамейка. Это есть теперь и в России — так, в Парке Горького в Москве в этом сентябре появилась скамейка Артема Боровика, тоже погибшего в авиационной катастрофе. Но по-настоящему я был потрясен в Лондоне, когда в сказочной красоты ботаническом саду Kew Gardens присел отдохнуть под гигантским пятиохватным дубом. Вокруг него кругом шли скамейки с табличками — это был мемориал погибшего экипажа Boeing 747, взорванного в 1988 году над городом Локерби по приказу Каддафи.

Памятник для выражения чувств и сохранения памяти экипажа и пассажиров А321 непременно вызовет споры. Где его ставить? Если в районе катастрофы, то как туда доберутся родственники погибших? Если в Петербурге в Пулково, то как он будет влиять на боящихся летать пассажиров?

Между тем Ботанический сад Петербурга находится в крайне плачевном состоянии, там который год тянутся невнятные реконструкция и ремонт. Создать новую часть этого сада — так, чтобы в память каждого погибшего росло дерево, и чтобы было где присесть — могло бы стать достойным делом. В Петербурге живет большинство родственников погибших. Породы деревьев можно подобрать так, чтобы в последний день октября, когда все вокруг голо, этот сад выделялся горящей листвой.

И даже когда умрут все, кто катастрофу А321 помнит, деревья будут расти.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...