Коротко

Новости

Подробно

2

Фото: kinopoisk.ru

Придет серенький маньяк

Андрей Архангельский увидел в сериале «Метод» апологию произвола

Журнал "Огонёк" от , стр. 35

На "Первом канале" продолжается показ сериала "Метод" про борьбу с маньяками. Обозревателя "Огонька", однако, больше пугает внутренний мир самих создателей сериала


Андрей Архангельский


Вертикальное программирование — это значит, что сериал "Метод" показывают только по воскресеньям (в 23.00, по две серии); таким образом, мы досмотрим его только под Новый год. Естественно, мы не можем судить о картине в целом — будем говорить исключительно о том, что было в шести вышедших сериях.

Начнем с хорошего. С того, что тема выбрана острая, табуированная. Это не просто о ловле маньяков, а о том, откуда они берутся. Насилие в семье, или, напротив, попытка вырастить из ребенка чемпиона. Или даже — смело по нынешним временам — советское воспитание (правда, что-то уж слишком много следов ведут в советскую школу; видимо, потому, что про нынешнюю школу нельзя). Но десять планомерных убийств, одно за другим, только оттого, что человека "недолюбили в детстве",— это все-таки недостаточное объяснение.

Прежде чем перейти к маньякам, сериал расшаркивается перед властью. Героиня Есеня — дочь высокопоставленного чиновника из правоохранительных органов (у него служебный автомобиль с мигалкой); дочь идет по стопам отца, она хочет "настоящей работы" и гневно отказывается от "теплого местечка". Впрочем, работает она в результате все-таки в Москве, а не в убойном отделе в провинции, как предлагал отец. Принципиальный разговор между дочерью и отцом происходит прямо под портретом президента. Такое маниакальное стремление "послужить своей стране", как и сам тип истовой "дочери своего народа", встречался нам, пожалуй, только в фильмах 1930-х годов. Начиная с четвертой серии, девушка уже вооружена красной ксивой и пистолетом. Только что была стажером. Как, когда успела?.. А вот так, говорят нам авторы, успела. Просто нам побыстрее нужна женщина с пистолетом, понятно?..

Но главный вопрос после первых серий: где все это происходит? В какой стране? В каком городе? Это обычный эффект при адаптации западных сериалов. Авторы могут триста раз повторять: "Это не Dexter" (американский сериал канала Showtime.— "О"). Но все равно общую идею они заимствуют "оттуда", а идея американского сериала всегда неотделима от американского образа жизни, поэтому при переносе на нашу почву всегда возникает диссонанс. Ну вот взять хотя бы жилье. По американским меркам, собственный двухэтажный дом в пригороде — норма для американского среднего класса. Такая же, как "двушка" или "трешка" в районе МКАД для нашего следователя. Но когда обычных российских героев помещают в двухуровневый пентхаус, делая вид, что это норма, возникает тот самый вопрос: в какой стране это происходит? В "Методе" герои живут в каких-то хоромах, по нашим меркам, а героиня разъезжает на Range Rover. Да-да, это та самая героиня, которая рвется туда, где "труднее всего". Даже тех редких кадров, где нам показывают "нору" самого Меглина, хватает, чтобы понять — это такая же шикарная квартира-студия, хотя и загаженная. То есть маньяк-маньяк, а своего не упустит.

В нашей массовой культуре есть только две нормы: гламура и убогости — верхний этаж и яма; а все, что между ними, для ТВ не существует. Это гораздо больше говорит о сознании самих создателей сериала, чем о выдуманных ими героях.

Что хорошо в сериале — правдивое изображение провинции, пугающее, и поразительное бездействие и слепота органов местной власти, у которых маньяки орудуют под боком. Но и эта правдивость уничтожается на ходу: в парк, где уже погибли от руки маньяка девять девушек (!), приходит десятая на утреннюю пробежку и, словно специально, бегает там, где побезлюднее. Уже на пятой примерно серии психологический триллер уверенно дрейфует в сторону "Улиц разбитых фонарей". Маньяк торчит как пень посреди поля, тайны никакой, психология побоку, один сплошной "рояль" — в кустах, на стройке, на спортплощадке, в лесу. Даже заданного самими же авторами ритма сериал не выдерживает. В пятой и шестой сериях сюжет высосан из пальца. Известно: если нет самостоятельной оригинальной идеи, тогда и сюжет, и интрига начинают сами собой валиться.

Психология в сериале та еще. Вот Меглин ищет сбежавшую из семьи девушку-подростка. Он указывает на кровати двух сестер и кричит напарнице: "Думай, думай!" И та, напрягая лоб, догадывается! На полке у одной лежат книги, а у другой — пустые бутылки. "Одна хорошо учится, другая совсем не учится". Надо ли быть следователем, чтобы сообразить, которая пойдет по кривой дорожке? Та, у которой над изголовьем портрет Мэрилина Мэнсона. Кстати, американский сценарист (и герой-следователь) сделал бы из увиденного противоположный вывод. Норма для подростка 14 лет — грустить, пробовать из разных бутылок, вешать плакат с Мэнсоном над кроватью и одеваться во все черное. А вот учиться три раза, как завещал Ленин, в 14 лет,— это как раз и выдает в человеке социопата.

Критики спорят о том, "Декстер" это или нет; обсуждают, возможно ли технически такое колье, которое само душит жертву, или почему у дикого Меглина такая аккуратная борода. Но о главной проблеме сериала никто не говорит.

Во время беседы на "Эхе Москвы" продюсер Александр Цекало поясняет разницу между героем американского сериала "Декстер" и героем "Метода". "Это с легкой руки <...> журналистов возникла тема "Декстера" <...> Он незаконно и несанкционированно излавливает ушедших от юридической ответственности маньяков <...> Наш герой официально ведет расследование, он служит в органах, у него даже есть звание, только он никогда не носит форму. Поэтому он казнит только в тех случаях, когда считает это единственной и крайней возможностью. Кроме того, он гуманист больше, чем кто бы то ни был. Чем другие представители органов, чем обычные люди".

Про гуманизм мы опустим ввиду полной бессмысленности. Но из самой логики сопоставления следует: то, что наш герой "официально" ведет расследование, дает ему право... вершить суд на месте? Интересно, служба в каких "органах" дает ему такое право?

В шести сериях Меглин вершит самосуд трижды. Один раз — в трамвае вонзает нож в горло маньяку, который в этот момент душит его напарницу. Допустим, это можно назвать "при задержании". Но в четвертой серии мы видим, как Меглин беседует с маньяком, а затем — следующий кадр — уже видим того подвешенным перед входом в руководимый им клуб "Романтик". Третий маньяк читает в институте лекции по психологии семьи. Его Меглин кольнет шприцем после задержания, уже на глазах всей, так сказать, оперативной группы.

Проблема в том, что сценаристы, которые пишут эти сценарии (режиссер Юрий Быков вынужден был работать уже с готовым сценарием), сами имеют весьма расплывчатое представление о норме — моральной и юридической, не понимают разницы между законом и "чувством справедливости". Что уж тут говорить о зрителе, который, видя самосуд, скажет: да, а че, правильно, так с ними и надо, с маньяками.

Философ кино Виталий Куренной напоминает: в американском кино соблюдается железное правило. Герой фильма или сериала берется за ружье только в том случае, когда есть угроза его жизни или его близким; где по каким-то объективным причинам нет законных органов власти, правоохранительных органов и т. д. То, чем занимается Меглин,— при свидетелях, при наличии законной власти,— это, безусловно, не "Декстер", тут авторы правы; это какая-то смесь беззакония и архаики, которая позволяет творить произвол, ссылаясь на высшую справедливость или на "правоту большинства". И этот "метод", который предлагают нам авторы сериала, как раз вполне традиционен, ничего нового.

Комментарии
Профиль пользователя