Сегодня в Московском центре искусств открывается выставка "Квадрат, опять квадрат" Эдуарда Гороховского. Это коллажи, офорты и шелкографии, так или иначе варьирующие образ знаменитого "Черного квадрата" Казимира Малевича. От обвинений в фамильярном обращении с шедеврами выставку спасает личность автора. Родившийся в 1929 году Гороховский — классик и просто старейший современный художник России, потому для творческого диалога он выбрал подходящего по статусу напарника из классиков русского авангарда.
Хотя экспозицию в Московском центре искусств открывают работы аж конца 70-х годов, где в квадраты заключены перерисованные персонажи с дореволюционных фотографий (перевод фотографии в картину и ее дальнейшие живописные трансформации — фирменная поэтика концептуалиста Гороховского), к Малевичу они прямого отношения не имеют. Сознательно Эдуард Гороховский вплотную и сознательно занялся "Квадратом" совсем недавно, а офорты 70-х и фотограммы 90-х — это еще предсознательные импровизации. На выставке они доказывают, что влечение к Малевичу автор имел всегда, но подлинное чувство пришло только сейчас.
В порыве этой поздней любви за год художник создал более ста произведений (на Неглинку влезло около 80). При этом от волнений страсти убежденный живописец Гороховский, считающий сильно преувеличенными слухи о смерти картины, даже отказался от любимой живописи, перейдя к более быстрому в исполнении коллажу. На черном и белом квадратном фоне (Малевич, как известно, нарисовал еще и "Белый квадрат") он выклеивает или просто абстрактные импровизации, или уже вполне конкретные вариации на темы войны ("Милитаристский квадрат"), мира ("Красивый квадрат"), искусства ("Супрематический квадрат") и лично Малевича ("Сперматозоид Малевича"). Все перечислить невозможно: экспозиция впечатляет тематической пестротой. Спасают стандартные размеры и одинаковые квадратные формы этих 80 работ. Получилось очень стерильно и стильно.
К тому же вглядываться в произведения в общем-то не надо. Тут все дело в самом квадрате, а что на нем — неважно. Там все: Гороховского интересовало, что можно "влить" в малевичские меха. И он, напрягая фантазию и руки, кидал в них все, что приходило на ум и было в доме. Это "все" пришлось квадрату в пору. Он претерпел и переварил и абстракцию, и неловкие шутки вроде "Сперматозоида", и умение жизнеподобно вырезать из бумаги велосипедиста или старый фотоаппарат.
На самом деле в выставке Гороховского, кажущейся сначала неожиданной и непонятной, нет ничего нового для художника. Прежде он ровно таким же образом издевался над фотографией, перенося ее на холст, полностью закрашивая, пуская сверху советскую символику или какие-то лирические кляксы. На доказательстве того, что фотоизображение запросто переносит любые трансформации, не теряя своей суггестивности, художник и заработал свою славу. Теперь Гороховский доказывает, что и "Черный квадрат" трансформации тоже переносит.
Так что раньше Эдуард Семенович должен был быть признателен искусству анонимных фотомастеров. Теперь — конкретно Казимиру Севериновичу, что, конечно, шаг ввысь.
ФЕДОР Ъ-РОМЕР