Киев попросил «Газпром» оплатить транзит газа в Европу авансом. Как стало известно газете «Коммерсантъ», эти средства украинский «Нафтогаз» намерен потратить на заполнение собственных хранилищ. Тему транзита, по информации издания, в пятницу обсуждали главы корпораций Алексей Миллер и Андрей Коболев. Это были их первые за полтора года личные двусторонние переговоры. Схема авансирования транзита, которую предлагает «Газпрому» «Нафтогаз», применялась в 2012-2013 годах во времена президентства Виктора Януковича. Заместитель генерального директора Института национальной энергетики Александр Фролов обсудил тему с ведущей «Коммерсантъ FM» Светланой Токаревой.
Фото: Иван Коваленко, Коммерсантъ / купить фото
— Как можно расценивать просьбу украинской стороны, почему Киев решился на такой шаг?
— Просьбу украинской стороны можно расценивать как прекрасную иллюстрацию ко Дню независимости этой чудесной страны. А расценивать это надо так, что у Украины просто нет денег: нет денег на собственное потребление, нет денег на то, чтобы заполнить подземные хранилища газа. А там, как вы понимаете, сейчас порядка 14 млрд кубометров, а прошлый год они прошли по объемам 16,7-17 млрд кубометров при том, прошлый год был очень теплый, зима была теплая. Поэтому предполагается, что сейчас нужно еще хотя бы 3 млрд кубометров газа в подземные хранилища закачать. Денег на эти объемы у Украины нет. Единственный ресурс, которым она обладает, — это транзит, вот она пытается торговать этим ресурсом, потому что никому, кроме России, в данной ситуации она не нужна, а больше ничего предложить она не может.
— Может ли это предложение заинтересовать «Газпром»?
— Учитывая, что мы не хотим, чтобы Украина прекратила свое существование, развалилась, и к нам побежали беженцы, и украинская экономика окончательно умерла, потому что это скажется и на нас, то да, скорее всего, это предложение заинтересует «Газпром», по крайней мере, я так предполагаю. Тут нужно понимать, что само предложение должно быть интересно и европейским странам, и России вместе. Почему? Потому что недостаточные объемы в ПХГ Украины бьют по транзитным перспективам. Если что, Украина начнет просто воровать газ, если ей будет не хватать, и европейские страны окажутся под ударом. Европейцы как-то не спешат Украине помогать ни деньгами, ни какими-то льготами на поставку газа. Газ, который Украина закупает по реверсу, обходится ей дороже, чем российский газ, что особенно смешно в сложившихся обстоятельствах.
— То есть Киев пытается цивилизованное решить эту проблему?
— Ну, как цивилизованно? Вы знаете, если мы вспомним…
— Ну, не воровать, а прежде договориться.
— Здесь возникает вопрос: а по какой цене? Если договариваться, если посмотреть на их телодвижения за последний год, то выяснится, что с 1 ноября у них должны действовать новые нормы, согласно их законодательству, новые нормы по ценообразованию на транзит газа, которые исходят из того, что клиент платит на точке входа и на точке выхода: заплатил немножечко здесь, немножечко там, получилось на 20-25% дороже, чем «Газпром» платит сейчас. Это по мысли украинской стороны так должно быть, и возникает вопрос, а по каким расценкам они предлагают считать? По тем расценкам, которые заложены в контракте? Но, простите, эти расценки им не нравятся, они говорят, что они не рыночные, что «Газпром» должен платить больше, а за какие объемы?
А кроме того, если даже в соответствии с контрактом платить, то, дорогие друзья, цена на газ пересматривается каждый квартал, если я не ошибаюсь, и в зависимости от цены газа высчитывается и собственно цена транзита. Вот тут очень много вопросов, но это вопросы технического характера. Если «Нафтогаз» сейчас пойдет на это, честь ему и хвала, потому что действительно они пытаются некие цивилизованные рамки найти и в них играть, другое дело, что это не решает глобальных проблем, потому что на потребности самой Украины газа может и не хватить в итоге, потому что кто даст гарантию, что зима будет теплой? Да, на Украине падает потребление, там умирает промышленность, падает потребление газа, но опять же это не компенсирует ее потребностей. То есть куча вопросов возникает после этого предложения.
— Будем ждать ответов.
— Будем-будем.