Где вы были 19 августа?

 
       Аркадий Мурашев, председатель правления Ассоциации ипотечных банков, в 1991 году — народный депутат СССР. Я был в Греции. Из Афин вылететь не смог, добирался в Москву через Цюрих. В самолете я летел в полной уверенности, что в Шереметьево меня арестуют, поэтому иностранных журналистов, которые были в самолете, я попросил сообщить об аресте всему миру. Но в Белом доме я застал победную эйфорию. Настоящее испытание для меня началось, когда мэр Попов назначил меня начальником ГУВД.
       Александр Лившиц, заместитель гендиректора компании "Русский алюминий", в 1991 году — профессор Московского станкоинструментального института. Я был в подмосковном санатории. Услышав про путч, мы с приятелем раздобыли бутылку водки, пошли в лес и там тихо ее распили. Сидя в лесу, мы слышали грохот военной техники, которая шла в Москву. Под водочку мы прокрутили возможные варианты и успокоились. Правда, потом немного раздражал один мужик, который 19-го кричал, что нас повесить мало, а через два дня стал призывать нас вешать коммунистов.
       
       Владимир Платонов, председатель Московской городской думы, в 1991 году — зампрокурора Москворецкого района Москвы. 19-го я был на дежурстве и, как обычно, охранял государство. Преступность — она есть всегда, была и во время путча. Поэтому я просто делал свое дело.
       
       Александр Коржаков, депутат Госдумы, в 1991 году — начальник службы охраны президента РСФСР. 18 августа я с Ельциным был в Казахстане на встрече с Назарбаевым. Вернулись в Москву в час ночи и поехали в Архангельское. А утром кремлевский дежурный сообщил о перевороте. Я побежал к Ельцину. И после этого началась беспрерывная работа.
       
       Сергей Станкевич, лидер движения "Демократическая Россия", в 1991 году — 1-й зам. председателя Моссовета. 19 августа я вылетел из Вильнюса самолетом, нанятым какой-то частной фирмой, рейсовые не летали. И потом все время был в Белом доме, рядом с Ельциным. В кабинете обычно сидели пять самых близких его соратников, он всем предлагал высказываться, а потом принимал решения. Это сейчас путч называют фарсом, а я знаю, что от реальной угрозы нас отделяло несколько минут.
       
       Виктор Алкснис, депутат Госдумы, в 1991 году — народный депутат СССР, инспектор ВВС Прибалтийского военного округа. 18 августа меня вызвали из отпуска, и 19-го я мотался между штабом округа и ЦК партии Латвии, а потом вылетел в Москву. Я сочувствовал идеям ГКЧП и не боялся говорить об этом, но меня возмутило их бездействие.
       
       Игорь Шабдурасулов, президент фонда "Триумф", в 1991 году — сотрудник Института географии. На площади перед Белым домом. Промок, как собака, но пробиться к кому-то и что-то узнать не смог.
       
       Борис Немцов, лидер Союза правых сил, в 1991 году — депутат Верховного совета РСФСР. В ночь с 18 на 19 августа я с женой приехал в Москву и остановился в гостинице "Украина". Утром услышал про путч и помчался в Белый дом. Там увидел Ельцина, который дал мне указание получить оружие. Мне вручили автомат Калашникова и противогаз, а потом еще и подписанный Хасбулатовым мандат представителя президента. И направили в Кантемировскую и Дзержинскую части убедить военных не поддерживать ГКЧП.
       
       Валентин Степанков, заместитель полпреда президента в Приволжском федеральном округе, в 1991 году — генпрокурор России. Дома я увидел "Лебединое озеро", а про переворот узнал уже в прокуратуре. Я все время курсировал пешком между прокуратурой и Белым домом. Утром 20-го поехал домой переодеться и в этот момент понадобился Ельцину. В прокуратуре ему сказали, что ни дома, ни в машине у меня нет телефона. Он не поверил и разозлился. Через несколько дней позвонил Гавриил Попов и сказал, что Ельцин приказал подыскать мне квартиру ближе к центру и с телефоном.
       
       Павел Крашенинников, председатель комитета Госдумы по законодательству, в 1991 году — преподаватель Свердловского юридического института. В ночь на 19 августа я был на дежурстве — охранял какой-то магазин. Я хоть и был кандидатом наук, но приходилось подрабатывать. После смены пошел в сад за четырехлетним сыном, и там воспитатели огорошили меня путчем. Я был настолько потрясен, что тут же с ребенком пошел на митинг в центре Екатеринбурга.
       
       Геннадий Бурбулис, вице-губернатор Новгородской области, в 1991 году — госсекретарь России. Работал в Белом доме и переживал за Ельцина, за его самочувствие. А больше всего меня поразили защищавшие нас люди. Сейчас, когда я оказываюсь в районе Белого дома, ловлю себя на том, что никак не могу привыкнуть к чугунному забору вокруг него. Тогда вокруг него была живая изгородь.
       
       Валерия Новодворская, председатель партии "Демократический союз". В "Лефортово". И я даже не представляла, что меня вот так 23 августа выпустят. Многие деятели "Демсоюза" не ждали от Ельцина такой решительности.
       
       Сергей Филатов, лидер Российского конгресса интеллигенции, в 1991 году — секретарь президиума Верховного совета РСФСР. Утром 19-го я был в Железноводске, в отпуске. Услышав про ГКЧП, позвонил в Москву Хасбулатову и спрашиваю, что там происходит. Ничего, говорит, собираюсь ехать на работу. Я рассказал, что знал, и он побежал включать телевизор. А я поехал в аэропорт и в два часа дня был в Белом доме. Занялся своим прямым делом — организовывал информационные потоки, питание, строительство каких-то укреплений. Из Белого дома не выходил до 24 августа.
       
       Вячеслав Игрунов, зампред комитета Госдумы по делам СНГ, в 1991 году — директор Института гуманитарно-политических исследований. В пять утра мне позвонил журналист Симон Кордонский и сообщил о перевороте. Я не поверил, пока не включил телевизор. Обзвонил сотрудников, чтобы обсудить, как спасать наш уникальный архив документов. Позвонил Глебу Павловскому, мы обсудили ситуацию и решили, что это может быть и конец. Но в 12 часов дня, когда отзвонились сотрудники, которых я послал в город выяснить обстановку на месте, я понял, что это какой-то недоворот и ничего эвакуировать не надо.
       
       Сергей Ковалев, депутат Госдумы, в 1991 году — народный депутат РСФСР. Я был в деревне, утром пришел сосед и сказал, что другой сосед — Иван допился до чертиков и до какого-то переворота. Когда мы добрались до телевизора и я услышал "Лебединое озеро", понял, что Иван прав. И поехал в Москву. Ехал и готовился, что по дороге меня арестуют, несмотря на мое депутатство. Но я спокойно добрался до Белого дома, и никто меня не остановил.
       
       Геннадий Райков, руководитель депутатской группы "Народный депутат", в 1991 году — мэр Тюмени. На работе. Услышав про ГКЧП, позвонил главе области Юрию Шафранику. Мы поговорили и решили ГКЧП не поддерживать. Старались сохранить в городе спокойную обстановку. Но 21 августа народ вышел на митинг в поддержку Ельцина.
       
       Сергей Бабурин, председатель Российского общенародного союза, в 1991 году — депутат Верховного совета РСФСР. Про путч я узнал в 9 утра в депутатском автобусе, который вез нас к зданию Верховного совета. Я ехал на заседание Конституционной комиссии на обсуждение союзного договора. Я был в парадном костюме, и потом журналисты расценили это как поддержку ГКЧП. В здании Верховного совета не было никакой усиленной охраны, связь работала, и все происходящее там походило на театр абсурда. Днем я был на работе, а ночью уходил домой. Видел, как Ельцин карабкался на танк и, когда он начал свою нетленную речь, иностранная журналистка попросила его сменить ракурс. Ельцин сменил и стал толкать речь сначала.
       
       Александр Любимов, ведущий телепередачи "Здесь и сейчас", в 1991 году — депутат Верховного совета РСФСР. Утром я услышал про ГКЧП, стал будить друзей и коллег, и мы начали распихивать видеоматериалы по конспиративным квартирам. Договорились в случае чего встретиться 30 декабря в Латвии в гостинице "Рига", даже пароль придумали. Потом я, Саша Политковский и Дима Захаров поехали в Белый дом устраивать радио. Я спокойно прошел в здание, которое не было ни в какой блокаде. Танки стояли около Белого дома совершенно одиноко.
       
       Александр Железняк, председатель правления Пробизнесбанка, в 1991 году — гендиректор внешнеэкономического объединения "Пробизнес". Я ехал на работу. Кутузовский проспект полностью перекрыт, по радио только классическая музыка. Подумал, кто-то умер, а на работе узнал про ГКЧП. Последующие дни на бизнесе никак не отразились, просто меньше было работы.
       
       Владимир Евтушенков, председатель совета директоров АФК "Система". На баррикадах, конечно. Правда, не помню, с какой стороны. В жизни иногда случаются такие вещи, которые лучше прожить, а потом никогда не вспоминать. Путч из этой серии.
       


ВОПРОС НЕДЕЛИ/ ДВА ГОДА НАЗАД
Вам какое положение нравится?
Борис Ельцин заявил, что чрезвычайного положения в России не будет. Многие ему не поверили.
       
       Андрей Николаев, депутат Госдумы. ЧП — это как навоз: чем сильнее на него опираешься, тем глубже погружаешься. Но для нынешней власти "чрезвычайщина" остается последним властным ресурсом. В нем она видит свою опору. Опора опасная. И я категорически против введения ЧП.
       
       Владимир Жириновский, лидер ЛДПР. На Северном Кавказе, в Москве и на Дальнем Востоке — чрезвычайное положение. И не надо лукавить. А в целом по стране нужен некий режим особого управления, поскольку, на мой взгляд, парламентские и президентские выборы в России надо отложить на два-три года: выборы хороши лишь для здорового общества.
       
       Руслан Аушев, президент Ингушетии. Не исключаю введения ЧП в нашем регионе в случае массовых беспорядков. Это может произойти из-за обострения ситуации в Дагестане, Карачаево-Черкесии или между Ингушетией и Северной Осетией. Но ЧП способно только временно успокоить ситуацию на Кавказе.
       
       Геннадий Селезнев, председатель Госдумы. Только законное. Всероссийской "чрезвычайщины" мы не хотим. И я уверен, что России не угрожает введение чрезвычайного положения.
       
       Андрей Бильжо, художник-карикатурист. То, которое я выбираю сам или по согласованию с партнером. Любое положение, которое мне предлагает государство, меня не устраивает. Оно всегда совершает со всеми гражданами половой акт в особо извращенной форме: когда оно того хочет, а не тогда, когда хочет гражданин.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...