Коротко

Новости

Подробно

2

«Последние следы спора утопляя в политическом визге»

Разгром «Нового мира»

Журнал "Коммерсантъ Weekend" от , стр. 22

Неделю с 26 июля по 3 августа 1969 года главный редактор "Нового мира" Александр Твардовский называл "страстной неделей". Эти дни можно считать началом настоящего разгрома журнала, который ни в коем случае не был антисоветским, но в публикациях которого была хотя бы часть правды о советской действительности и не было откровенной лжи. Организованную кампанию травли в прессе пытались отразить многие советские писатели и зарубежная пресса, читатели прислали тысячи писем поддержки, и какое-то время даже казалось, что "Новый мир" сможет выстоять. Однако через полгода, в феврале 1970-го, секретариат Союза писателей принял решение о выводе из состава редколлегии заместителей Твардовского и назначении на их место новых людей, после чего Твардовский подал заявление об уходе. Наряду с исключением из Союза писателей Александра Солженицына, разгром "Нового мира" означал окончательный переход от литературной оттепели к застою


Из записки отдела культуры ЦК КПСС о журнале «Новый мир»
6 августа 1969 года
<…> Отделы пропаганды и культуры ЦК КПСС докладывали ЦК КПСС о серьезных идейных ошибках <…> в журнале и ранее публиковались материалы, которые вызывали резкую критику в печати и в Союзе писателей СССР. Однако редакция журнала не делала необходимых выводов из этой критики. <…> Секретариат правления СП СССР, рассмотрев вопрос об укреплении состава руководства журналом, предложил т. Твардовскому на должность зам. главного редактора несколько авторитетных литераторов. <…> Тов. Твардовский все рекомендованные кандидатуры отклонил. <…> Секретари правления СП СССР <…> рекомендовали т. Твардовскому перейти на штатную работу в секретариат правления СП СССР. Тов. Твардовский отклонил это предложение, заявив, что он в ближайшее время обратится в секретариат с просьбой освободить его от должности главного редактора журнала, и попросил предоставить ему месячный отпуск, по истечении которого он на работу в журнал не вернется. Однако и после отпуска официального заявления от т. Твардовского об освобождении его от работы главного редактора не поступило. <…> секретариат Союза писателей СССР продолжает необходимую работу в этом направлении.

Наше время — время острейшей идеологической борьбы. <…> мы еще и еще раз утверждаем, что проникновение к нам буржуазной идеологии было и остается серьезнейшей опасностью. Если против нее не бороться, это может привести к постепенной подмене пролетарского интернационализма столь милыми сердцу некоторых критиков и литераторов, группирующихся вокруг "Нового мира", космополитическими идеями.

Подписи: М. Алексеев, С. Викулов, С. Воронин, В. Закруткин, А. Иванов, С. Малашкин, А. Прокофьев, П. Проскурин, С. Смирнов, В. Чивилихин, Н. Шундик

Наши предчувствия сбываются. А.Т. снова в больнице. Есть возможность начать новую атаку на журнал и на А.Т. лично. Все, что предпринималось до этого, сорвалось, но оставить нас в покое они не могут. И вот новая волна мути. <…> В духе "канонических" статей 48 года. А может, даже и похлеще. <…> Все. Обвинительное заключение готово. По образцам известным. Век живи — век жди — повторений. А далеко мы отходим — к Сталину.

<…> подхватились самые поворотливые трупоеды — "Огонек", и дали по "Н. Миру" двухмиллионный залп — "письмо одиннадцати" писателей, которых и не знает никто. Да уж не в защиту "страны отцов", или там "духовного слова", а — последние следы спора утопляя в политическом визге, в самых пошлых доносных обвинениях: провокационная тактика наведения мостов! чехословацкая диверсия! космополитическая интеграция! капитулянтство! не случайно Синявский — автор "Н. Мира"!.. Да ведь как аукнется.

Как коммунист коммунисту — кто дал право некоторым Вашим авторам издеваться над самыми святыми чувствами наших людей? Над их любовью к Родине, к дому своему, к березке русской, наконец?

Страстная неделя "Нового Мира" — от воскресенья до воскресенья увенчалась, пожалуй, самым шедевровым созданием вурдалачьего творчества, статьей в "Советской России" о выступлении "Нью-Йорк таймс" по поводу "Письма в "Огоньке". Присовокуплена к "Делу" под N5. Македонов, однако, заметил, что при всей похабельности этого "документа" в нем уже и некоторая неуверенность и неполнота торжества. Уже необходимо привлечение мировых антисоциалистических сил в оправдание "Письма". Уже, как это бывает и в большем объеме, последствия содеянного ставятся на место причин его. (Затянувшийся флирт "Нового Мира" с буржуазной прессой).

Ведущий либеральный журнал Советского Союза, "Новый мир", сегодня обвиняется в том, что его авторы проповедуют "идеи космополитизма", очерняют советский патриотизм и недооценивают угрозу буржуазной идеологии. <…> Либералы выражали опасения, что патриотическая кампания нужна просто чтобы пресечь правдивые публикации, изображающие советское общество не в лучшем свете. <…> Есть сведения, что в последние месяцы предпринимаются попытки снять с должности главного редактора "Нового мира" господина Твардовского, но пока журнал сохраняет ту же прямоту, что всегда, без каких бы то ни было изменений в составе редакции.


<…> Неужели главный редактор журнала А. Т. Твардовский, коммунисты в редакции и на этот раз не задумаются над тем, почему их позиция в литературе и общественной жизни вызывает столько радости в стане антисоветчиков, почему ни один другой советский печатный орган не пользуется таким "кредитом" у буржуазных идеологов, как "Новый мир"? Разве непонятно, что та же "Нью-Йорк таймс" просто пытается флиртовать с "Новым миром" и некоторыми его незадачливыми авторами?

3 февраля этого года товарищ К. В. Воронков ознакомил меня в Союзе писателей с решением Бюро Секретариата, принятым без моего согласия и в мое отсутствие, о назначении первым заместителем главного редактора журнала "Новый мир" тов. Большова. Не имея ничего против товарища Большова по той простой причине, что совершенно с ним не знаком, в глаза его не видел и даже не знаю его имени-отчества, тем не менее считаю этот факт беспрецедентным ущемлением прав главного редактора, носящим по отношению ко мне оскорбительный характер. <…> Не могу рассматривать это решение иначе, как прямое понуждение меня к отставке.

<…> Мне известны попытки противопоставить поэта Твардовского Твардовскому-редактору. Такое разделение совершенно неправомерно. За последние двадцать лет все мои произведения — стихи, статьи, поэмы, в том числе удостоенная Ленинской премии поэма "За далью даль",— впервые появились на страницах "Нового мира". <…> Осуществляемые ныне мероприятия по "укрощению" журнала не могут не иметь поэтому самых отрицательных последствий, не только литературных, но и политических. В широких кругах наших читателей они неизбежно будут восприняты как рецидив сталинизма.

<…> Против А. Т. Твардовского и руководимого им журнала "Новый мир" в последнее время ведется кампания, преследующая цель отстранить Твардовского от руководства журналом. Уже приняты решения об изменении редколлегии "Нового мира", по существу, направленные к уходу Твардовского из журнала. А. Т. Твардовского можно смело назвать национальным поэтом России и народным поэтом Советского Союза. Значение его творчества для нашей литературы неоценимо. У нас нет поэта, равного ему по таланту и значению. <…> Мы совершенно убеждены, что для блага всей советской культуры необходимо, чтобы "Новый мир" продолжал свою работу под руководством А. Т. Твардовского и в том составе редколлегии, которую он считает полезным для журнала.

Подписи: А. Бек, В. Каверин, Б. Можаев, Ан. Рыбаков, Ю. Трифонов, А. Вознесенский, Ев. Евтушенко, М. Алигер, Евг. Воробьев, В. Тендряков, Ю. Нагибин, М. Исаковский.

Как рассказывал Можаев, получив письма, Брежнев поморщился: — Что за "коллективки" такие? Пусть придут в ЦК, поговорим. <…> Нам передали, что в понедельник писательскую делегацию (не более пяти человек) по поручению ЦК примет товарищ Подгорный. О часе приема будет сообщено в редакцию "Нового мира". Это известие мгновенно разлетелось по Москве, в понедельник к девяти часам утра в "Новом мире" собрались его авторы. О сотрудниках и говорить нечего — все тут были. Твардовский сидел в кабинете в темном костюме, при галстуке, серьезный, сосредоточенный, сознающий значение момента для судьбы журнала да и всей советской литературы. <…> Дожидаемся звонка из ЦК. Никто не уходит. Принесли бутерброды, вскипятили чай, перекусили. В общем, как на боевой вахте. Прождали до полуночи. Никто не позвонил. Через день вышла "Литературная газета" с решением секретариата Союза писателей. Твардовский ушел с поста главного редактора журнала. Героический период истории "Нового мира" кончился.

В Комитет госбезопасности поступили материалы о настроениях поэта А. Твардовского. В частной беседе, состоявшейся в начале августа 1970 года, он заявил: "<…> Стыдно должно быть тем, кто сегодня пытается обелить Сталина, ибо в душе они знают, что творят. Да, ведают, что творят, но оправдывают себя высокими политическими соображениями: этого требует политическая обстановка, государственные соображения! <…> А от усердия они уже начинают верить в свои писания. Вот увидите, в конце года в "Литературной газете" появится обзор о "Новом мире": какой содержательный и интересный теперь журнал! И думаете, не найдутся читатели, которые поверят? Найдутся. И подписка вырастет. Рядовой, как любят говорить, читатель, он верит печатному слову. Прочтет десять статей насчет того, что у нас нет цензуры, а на одиннадцатой поверит".

Твардовский и "Новый мир" были опорой, державой, нравственным эталоном новой советской литературы. Роковое для нашего искусства решение, возможно, не было бы принято, если бы в нем не были кровно заинтересованы те писатели, характерной чертой которых является пропасть между дарованием и положением. Серая, мещанская литература пробивала себе дорогу, а Твардовский упрямо настаивал на совсем другой литературе — рожденной временем, а не личной целью.

 

Комментарии

Рекомендуем

обсуждение

Профиль пользователя