Коротко

Новости

Подробно

Непредвиденные отложенности

Ядерные переговоры с Ираном затягиваются в очередной раз

от

В понедельник был сорван очередной дедлайн по заключению соглашения об урегулировании иранской ядерной проблемы. Источник в одной из западных делегаций рассказал “Ъ”, что «в условиях цейтнота и общей усталости» Иран пытается выторговать для себя наиболее благоприятные условия. По его словам, американские и европейские переговорщики «начинают терять терпение». Недовольство затягиванием процесса выразил и глава МИД РФ Сергей Лавров. Открывая встречу со своим иранским коллегой, российский министр признал, что «зол». Правда, затем он дипломатично рассмеялся. С подробностями из Вены — корреспондент “Ъ” ЕЛЕНА ЧЕРНЕНКО.


Финальный раунд переговоров по иранскому ядерному досье все больше напоминает день сурка. Уже 18 дней подряд главы МИДов стран «шестерки» международных посредников (пять постоянных членов Совбеза ООН и Германия), а также руководитель внешнеполитического ведомства ЕС Федерика Могерини то по отдельности, то группами, то все вместе встречаются со своим иранским коллегой Джавадом Зарифом в венском отеле «Кобург». Перед отелем с самого утра и до глубокой ночи дежурят сотни журналистов со всего света, прибывшие в австрийскую столицу, чтобы стать свидетелями «сделки века».

На каждого дипломата, приезжающего в отель или покидающего его (или же просто выходящего покурить на балкон), журналисты набрасываются с вопросами о судьбе долгожданного соглашения. И каждый раз переговорщики отвечают обнадеживающими, но ничего не значащими фразами, типа «Шанс на прорыв есть всегда», «Все условия для заключения сделки есть» и «Ничего не решено, пока все не решено». Кульминацией этого бессмысленного ритуала стал подход к прессе глав МИДов ФРГ и Франции Франка-Вальтера Штайнмайера и Лорана Фабиуса: уставшие от неопределенности журналисты чуть не взвыли, когда стало ясно, что дипломаты хотят сделать заявление не по Ирану, а по Греции.

Еще в понедельник утром все были уверены, что о сделке, гарантирующей мирный характер ядерной программы Ирана в обмен на снятие с него санкций, будет объявлено не позже вечера. Даже обычно сдержанный глава МИД Китая Ван И, подъехав к гостинице, вдруг сам подошел к журналистам и решительно объявил, что «более никаких проволочек быть не должно». И вроде бы все к тому шло: по словам дипломатических источников “Ъ”, соглашение было в «очень высокой стадии готовности». Переговорщикам оставалось согласовать буквально несколько фраз в основном тексте (насчитывающем около 15 страниц) и пяти сопровождающих его приложениях (еще около 80 страниц, включая резолюцию Совбеза ООН, которая должна стать юридической основой сделки). Однако выйти на общеприемлемые формулировки не удалось, и очередной негласный дедлайн был сорван.

Источник в одной из западных делегаций рассказал “Ъ”, что «в условиях цейтнота и общей усталости» Иран пытается выторговать для себя наиболее благоприятные условия. По словам собеседника “Ъ”, американские и европейские переговорщики «начинают терять терпение». «Иранцы пытаются взять “шестерку” измором, но это не пройдет»,— заверил он. По словам другого источника “Ъ”, иранская делегация, в частности, пытается не допустить появления в итоговых документах формулировок, из которых может следовать, что ранее Тегеран занимался незаконной деятельностью в ядерной сфере.

Недовольство затягиванием процесса выразил и глава МИД РФ. В начале очередной двусторонней встречи Джавад Зариф спросил Сергея Лаврова, как у него дела. «Я зол»,— ответил глава МИД РФ. И хоть затем российский министр дипломатично рассмеялся, было видно, что на самом деле ему не до шуток. Иранской ядерной проблемой Сергей Лавров занимается с первого дня на посту министра иностранных дел, то есть более 11 лет. А накануне нынешнего визита в Вену (третьего за последние две недели) он выразил надежду, что это «действительно будет окончательная встреча».

Чтобы действительно более не возвращаться в Вену, дипломаты собирались вести переговоры всю ночь. Один из источников “Ъ” предположил, что итоговый вариант текста появится к пяти часам утра во вторник. «Но может быть и позже»,— устало добавил он.

Комментарии
Профиль пользователя