Коротко


Подробно

12

Фото: Алексей Лощилов / Коммерсантъ

Школа для батюшки

Священник сегодня — массовая профессия. Кто в нее идет и почему, выясняла Мария Башмакова

Все мы помним, что по Конституции церковь у нас отделена от государства. Но не все мы знаем, что День крещения Руси — 28 июля — государственный праздник. Вполне официально — с 2010 года. Очевидным парадоксом, впрочем, никто не мучается. А в духовных учебных заведениях сейчас выпускные и вступительные экзамены — батюшка ведь нынче уже не экзотика, а массовая профессия. Кто в нее идет и почему, выяснял "Огонек"


Текст: Мария Башмакова, Санкт-Петербург. Фото: Алексей Лощилов


— Вот как думаешь, эти мальчики в рясах все как один — Алеши Карамазовы? — этот обрывок разговора я услышала в Александро-Невской лавре.

Если не заходить в ворота лавры, а идти вдоль Монастырки, пройти Митрополичий сад — попадешь в Санкт-Петербургскую духовную академию. Учиться в академии на бакалавриате равнозначно выражению "учиться в семинарии". Распорядком духовная школа похожа и на монастырь, и на казарму. Вся жизнь здесь строго регламентирована: четкая иерархия, суровая дисциплина, подчинение уставу, занятость на послушаниях (обязательных работах). Семинария — замкнутая система с жесткой внутренней цензурой, закрытая от мира внешнего. На сленге — система.

— Разочарований в системе быть не может, потому что не может быть очарования ею,— объясняет выпускник Московской духовной академии Александр Кукушкин. Сейчас он преподает ораторское искусство и работает редактором на киностудии "Богослов".— Сама система и есть главное разочарование любого человека, который служит Церкви. Система — это набор всего мертвого, что есть в церковной жизни, казенного, чиновничьего. Это разочаровывает, но сама Церковь не система.

Системный отбор


Говоря о планах, будущие священники чаще всего рассуждают так: как Господь управит, так и будет. Человеку светскому, наслышанному о дорогих машинах священнослужителей и фантастических карьерах в церкви, сложно избавиться от впечатления, что семинаристы говорят с чужого голоса,— то, что подобает. Если вы "чужой", будьте готовы к настороженности, спрашивая о земном. Беседа не обойдется без цитирования святых отцов, даже если собеседник юн, а разговор идет о вещах житейских. Однако дело тут не только в духовном снобизме, но и в культурном коде, отличном от светского. Потому ректор архиепископ Петергофский Амвросий в беседе с корреспондентом "Огонька" заступается за подопечных: цитирование святых отцов — правило духовной жизни. Не должен христианин открывать себя, как флакон, всем подряд.

Дети священников, поповичи,— отдельная многочисленная группа семинаристов. Часто сыновья сразу после школы идут по стопам отца-священника по инерции или из страха ослушаться. Понять, по адресу абитуриент пришел или ошибся и по силам ли ему служение, должна приемная комиссия во главе с ректором академии.

Сам владыка рассказывает о своем пути: "Я воспитывался в Московской духовной академии в Троице-Сергиевой лавре. Она замкнута, как монастырь. В Москву ездили только с хором на церковные праздники. Я поступил в 21 год, а когда через 9 лет вышел из академии и приехал в Сретенский монастырь, то, оказавшись хоть и в монастыре, но в центре Москвы, понял, что попал в совершенно иной мир. Пришлось заново учиться общаться с людьми, впервые столкнулся с компьютером и интернетом".

После окончания академии некоторые идут на приход. Кто-то принимает монашество, занимается наукой, преподает или продолжает образование в светском вузе. Выпускники могут быть и священниками, и диаконами, но больше половины — чтецы. Чтец — чин низшего клира, первая степень служения в церкви. В чтецы постригают на 3-4-м курсе.

Выпускников Санкт-Петербургской православной духовной академии (СПбПДА) ждет распределение на два года. В этом году многих направят в Забайкалье, Сибирь, Хакасию, на Дальний Восток и Крайний Север. Такое жесткое распределение впервые, ранее посылали всех в епархию, которая направила на обучение, то есть домой. Если молодой человек откажется поехать по распределению, не получит диплом.

Условная карьера


— У всех разные истории поступления,— объясняет 30-летний аспирант СПбПДА Петр Филонов, диакон храма Воскресения Христова в Шушарах.— Знаю человека, который пришел к вере, а потом поступил к нам под влиянием тренера по боксу. Я сын священника. Но родители советовали вначале посмотреть жизнь, получить образование и только после этого поступать в семинарию. "Карьера" в отношении белого духовенства — понятие очень условное. С одной стороны, есть только степени диакона и священника, с другой — стремление занять более высокую ступеньку в лестнице материального благополучия противоречит самому духу служения Богу. У меня нет карьеристских стремлений.

Петр после школы метался, не зная, куда пойти. Недолго учился в Технологическом институте, окончив лицей, стал бухгалтером. Уже после этого поступил в семинарию. Уверенности в правильности поступка не было, несмотря на то, что верует с детства. Когда прочитал слова Иоанна Златоуста: "Я не думаю, что священнику легче спастись, чем мирянину,— ему это сделать намного сложнее", испугался — не слишком ли высокое служение выбрал. Решил, что будет просто преподавателем. Однако сейчас он рукоположен и учится в аспирантуре.

Андрей Шаховской занимается фотографией и редактирует сайты. Через год планирует поступать в семинарию. Родители не атеисты, но решение сына не понимают.

— Мне 27 — самое подходящее время для осознанного студенчества,— объясняет Андрей.— Четыре года назад я пришел к причастию, и с этих пор начинается мой "церковный стаж". После окончания вуза помогал в алтаре храма. Я все более утверждался в том, что священство — мой путь. К тому же сегодня священник — это необычайно востребованная "профессия". В храм стали приходить интеллектуальная молодежь и успешные люди, с которыми необходимо работать, но священников сегодня на приходах очень не хватает... Я принимаю свое желание идти по духовному пути со всей серьезностью, но допускаю, что многое мне придумалось.

По стопам отца


— Это психбольница, а нам дальше! — направляет меня лучезарный юноша в подряснике. Когда мы встретились, я, было, решила, что он прилетел, аки херувим, но облако одеколона и звонящий мобильный сделали моего провожатого более материальным. Николаю Аринушкину 22 года, оканчивает 3-й курс бакалавриата. В Петербург приехал из деревни под Липецком.

После экскурсии по главному корпусу — с внутренним храмом и аудиториями — мы подходим к неприметному зданию лазарета. Там офис редакции академии, в которой трудится Коля. Работа корреспондентом освобождает его от других послушаний и оплачивается. Деньги молодой человек посылает домой. В его аудиозаписях Моцарт и духовные песнопения соседствуют с "Прощанием славянки". Время на чтение выкраивает ночами. Лермонтова, как и положено романтику, любит особо. Когда выдается минута, выходит на пробежку, каток, в парк, иногда на концерты. Играет в футбол и живо интересуется, за кого болею я.

— Думал, в семинарии будет скукотища,— смеется парень.— Но когда поступил, сразу захватила учеба! Открылись огромные возможности. Я стал работать в пресс-службе академии. Через несколько дней уезжаю в Америку по программе церковного взаимодействия. Разные возможности посылаются мне одна за другой. Наша семья бедная, потому я никогда не мог представить что, будучи студентом, побываю в Европе и США. Хочу материально помогать людям, пока не чувствую, что могу помочь им духовно. Я еще очень слаб и неопытен. Я бы хотел работать в сфере международных отношений — церковных, светских.

Родился Коля в многодетной священнической семье, его сестры тоже учатся в семинарии (девушек берут на иконописное и регентское отделения). В 18 ушел в армию. Армия помогла повзрослеть и закалила характер. Силы справиться с унижениями от "дедов" и одиночеством парень искал в вере. Мечтал после армии поступить в военное училище без экзаменов, но отец был против, а воля родителей — закон. Коля до сих пор вздыхает, когда видит ребят в форме.

Широкие возможности, которые открылись перед молодым человеком, не оттесняют прозы жизни: он знает, что должен помочь отцу достроить родной дом и восстановить храм, а значит, надо думать о том, как зарабатывать. После бакалавриата Николаю скорее всего придется искать работу и продолжать обучение заочно.

Диплом с пансионом

Досье

Духовное образование — это целая отрасль. Но понять, сколько реально людей в ней трудится и учится, не просто: учебный комитет РПЦ данные секретит. Даже от своих


Как выяснил "Огонек", получить цифры по количеству абитуриентов и выпускников духовных учебных заведений можно только по благословению председателя комитета архиепископа Верейского Евгения, викария Московской епархии. Председатель же в период вступительных экзаменов, вы удивитесь,— в отпуске. Авторитета председателя отдела по взаимоотношениям церкви и общества протоиерея Всеволода Чаплина, к которому мы обратились за помощью, недостаточно для того, чтобы особую секретность учкома РПЦ преодолеть. А к более высоким иерархам редакция пробиваться не стала — вдруг и им это не под силу?

Из тех ресурсов, до которых можно добраться, известно следующее.

Более 900 человек обучаются в одной только СПбПДА (бакалавриат, магистратура, аспирантура, регентское и иконописное отделения, факультет иностранных студентов). 359 человек учатся здесь на дневном отделении. 1,4 человека на место — конкурс в академию в прошлом году. Студенты находятся в СПбПДА на полном пансионе, стипендии от 200 до 1000 рублей (повышенная по итогам полугодия). Семинаристам, как правило, дают отсрочку от армии. Абитуриенты проходят медкомиссию, включая проверку психолога.

Всего на сайте учебного комитета РПЦ зарегистрировано

65 духовных учебных заведений. Калибр, понятное дело, у них разный. Но масштаб явления — новой массовой профессии — очевиден.

Пастырь для неформалов


Косой пробор, модная оправа и манеры ученика элитного колледжа. Говоря о семинарии, этот денди превращается в пассионария.

— Я вышел из хипстерской среды,— начал рассказ в кафе Михаил Проходцев.— Видимо, это и будет моя будущая паства... Мне повезло получить прививку веры с детства, я из верующей семьи. Господь — Вода Живая, а мои сверстники часто бегают от колодца к колодцу, вот и не могут напиться. Ребятам — а среди них много ищущих, думающих — нужна опора под ногами. Но когда речь с этими ребятами заходит о Библии, такой интерес просыпается! Звучит пафосно, но они ждут своего пастыря, близкого по духу и возрасту. В школе я слушал панк-рок, носил косуху в булавках. Поступив сюда, сменил толстовку на белую рубашку с галстуком. Белая рубашка и подрясник — обязательная форма. Если кто-то гладить не умеет, в общежитии научится. Знаете, что меня удивило в семинарии? Здесь все постоянно учатся! Нас учат чуткости духовной и человеческой. Друг к другу многие обращаются "брат" и "отец". Часто один подходит к другому: "Брат, прости, я тебе позавидовал!" Это очень трогательно. Если один не врубается в предмет, другой спокойно может ему объяснять неделю, пока не будет результата... Посмотрел недавно "Исход" — смеялся. Забавный боевичок. С Библией общего мало. Мое свободное время — это велопрогулка за городом или поход в театр. Читаю больше духовную литературу. Но недавно освежил в памяти "Отцов и детей". Из героев мне ближе Павел Петрович. Классный мужик — такой педант! Придерживается старых порядков, что мне близко, в том числе и в политике.

Михаилу 26 лет. Окончил в родном Мурманске мореходное училище, стал радиоинженером. Ходил в море. В 19 лет стал иподьяконом архиепископа. Постепенно пришел к мысли поступить в семинарию. Так год назад стал семинаристом СПбПДА — пришел сразу на 3-й курс. До этого работал арт-директором в книжном салоне. Друзья к карьерному виражу Михаила отнеслись по-разному. Кто-то решил, что он спятил. А кто-то заинтересовался мотивацией. Эту группу Миша называет "жаждущими источника". В семинарии он обеспечивает подзвучку богослужений. Для души сочиняет музыку и выкладывает на своем сайте. Мечтает записать несколько композиций, в которых отразит впечатление от Книги Бытия. Параллельно с семинарией учится на звукорежиссера, служит алтарником при храме РГПУ им. Герцена. Считает, много времени потратил на то, чтобы найти свою генеральную линию. В общем, образцовый студент с впечатляющим послужным списком духовных доблестей. В планах — аспирантура и преподавание литургики.

Горней тропой


Он образован и независим: слово "свобода" во время беседы повторяет рефреном. Отец Афанасий встретил меня у входа в главный корпус. Издалека он кажется старше, хотя ему нет и 30. В миру его звали Михаилом. Рос в русско-еврейской семье, далекой от религии. Предки были раввинами. Михаил принял крещение, причем по собственному желанию, в 7 лет. В юности играл в рок-группе. Молодой человек окончил бакалавриат Политеха по специализации "Наноструктурные материалы и технологии". Учился на физико-техническом факультете, основанном Жоресом Алферовым. Но ушел по собственному желанию. Поступил в семинарию. Проректор отговаривал от отчисления, но молодой человек решил твердо. Бытийных вопросов было много, а наука ответов не давала. Три года назад принял постриг, к которому готовился с момента поступления. Сегодня отец Афанасий технический редактор сайта СПбПДА.

— У нас в семье был принцип свободы,— вспоминает мой собеседник.— "Ты можешь испытать все, но будь готов к ответственности!" Папа некрещеный, а мама покрестилась недавно. Дедушка с бабушкой работали в Институте ядерной физики. Я тоже планировал заниматься наукой. А сейчас думаю, это были поиски того, чего в душе не хватало. Сказано: если нужно проверить ценность идеи, поставь перед ней вопрос о смерти. Если то, что ты оцениваешь, решает этот вопрос, оно того стоит. Вера дает ответ. Наука — нет. Я много читал, заинтересовался иудаизмом — искал Бога. Было много непонимания. Иудей апостол Павел был готов стать "анафемой" ради того, чтобы его соплеменники уверовали во Христа. Человек не должен ограничивать себя чувством крови, принимая религию. Кем я себя считаю? Человеком, стремящимся стать богом. Все призваны к обожению, к тому, чтобы стать святыми.

Родственников духовный выбор молодого человека озадачил, но "отщепенца" никто не упрекнул. По светской жизни не тоскует, но изредка встречается с друзьями и родственниками.

— Бывает, скучаю по университету. Там была атмосфера свободы и творчества, близкие люди. Но и здесь близкие мне люди! Я ничего не потерял. Терзания и сомнения бывают до сих пор. Но я их преодолеваю. К постригу готовился еще до поступления. О своем выборе не жалею. Очень трудно справиться с психологической привязанностью к людям и понять, что на самом деле ты нужен только Богу. В русской культуре так сложилось, что, даже постригаясь в монашество, человек сохраняет чрезмерную связь с семьей. У монаха должно быть одинаково положительное отношение ко всем людям, и это не равнодушие.

Соблазны и счастье земное


Противостоять искушениям юному христианину непросто. Вот и бакалавр Коля Аринушкин откровенно признается, что с собой бороться приходится ежедневно. Заходишь в интернет — а там соблазнительная реклама... Надо бороться с соблазном! В семинарии бесплатный Wi-Fi, но во время лекций интернет отключают, чтобы студенты не увлекались играми в гаджетах. Практически у всех есть аккаунты в соцсетях, кроме монашествующих.

Семинаристы, как и светские молодые люди, знакомятся в кафе, через соцсети или друзей. Но самые популярные союзы — с одноклассницами и "местными" девушками (регентское и иконописное отделения). Сокурсницы — потенциальные матушки. Встречаться девушки опасаются: а вдруг не сложатся отношения, а репутация будет подпорчена. Выбор супруги не прост, так как жениться будущему священнику дозволено лишь раз. Невеста должна быть верующей. Молодые люди просят благословения не только у родителей, но и у владыки. Соответственно избранница должна понравиться всем, иначе... Трагические истории, когда семинарист отказывается от любимой, но не воцерковленной, увы, встречаются.

Иван Берташ — сын священника, окончил 1-й курс Смоленской семинарии. У 26-летнего парня много знакомых сверстниц. Но связать свою жизнь с кем-либо он не готов и задумывается о постриге. А вот Николай Аринушкин в монахи не собирается. Мечтает о крепкой семье, но невесты пока нет. Он встречался с девушкой, но не сложилось... А хочется найти идеал! Идеал высок и предсказуем: красивая добродетельная девственница.

У Петра Филонова хрестоматийный случай: отец — священник, жена тоже училась в духовной школе... О поисках и воле провидения он говорит так:

— Я очень стеснялся девушек, практически не мог с ними разговаривать, даже если они мне нравились. А в семинарии меня назначили электриком — пришлось преодолевать свою застенчивость. В 20 лет я попросил у родителей благословения на поиски невесты. Искал, молился, переживал. Прошло 5 лет. Как-то я возвращался с курсов экскурсоводов с девушкой с иконописного отделения. Как будто что-то родное откликнулось, но, увы, в тот момент я был влюблен. Время шло. На одной из служб читали Евангелие про апостола Петра... Помните, как он невод не в те воды бросал? И подумал: не там я ищу! Я стремился найти супругу, которая бы умела петь. Вот и искал среди девушек-регентов, а на других не смотрел. Вспомнил ту девочку. Сложилось!

Для системы все, кто к ней причастен,— это ее стадо. Она ревниво охраняет свои тайны и печется о мифе непогрешимости агнцев. Потому то, какой увидят семью "чужие", вызывает тревогу "домашних"... Как и в любой школе, в семинарии есть свои недуги. Перечислять их нужды нет. Несмотря на попытки жить по заповедям, каждый, живя в общежитии, знает подноготную другого.

— Священник должен быть сильным человеком,— объясняет владыка Амвросий.— И если с первых лет обучения кто-то проявляет слабость, возникает вопрос: сможет ли он быть отцом для паствы. Носитель сана — обычный человек, с такими же грехами, как у всех. Но пусть юношеский романтизм будет как можно дольше!

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы

Социальные сети

все проекты

обсуждение