Импортозамещение в России должно быть избирательным. Об этом в интервью "Коммерсантъ FM" заявил президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин. Страна должна производить только ту продукцию, которая будет конкурентоспособной на глобальном рынке, уверен Шохин. На Петербургском экономическом форуме с ним беседовал обозреватель радио новостей Константин Эггерт.
Фото: Владислав Лоншаков, Коммерсантъ
— По итогам встречи РСПП с президентом Путиным вы говорили о том, что вопрос о полной отмене накопительной части пенсии уже не стоит, премьер-министр Медведев говорил, что принял самостоятельное решение о судьбе этой самой накопительной части. Насколько в принципе отлажено взаимодействие с властью в этой сфере?
— Это только один пример, но показывающий, что не так просто добиться результатов. Да, мы поставили вопрос, президент сказал: "Отменять не будем", после чего премьер-министр собрал несколько совещаний, прежде чем сказать: "Да, отменять не будем". И то же самое можно сказать о других элементах, например, послания президента — президент говорит: "Надо то-то, то-то", а потом начинается интерпретация. Например, что надо заморозить налоговые условия: первая интерпретация — "А что такое условия — это только ставки, или можно ставки не менять и расширить налоговую базу, или поиграть другим способом?". Поэтому нам, бизнесу, даже когда мы получаем одобрение президента, расслабляться не надо, надо и с правительством работать, и с министерствами, и с депутатами, и так далее, потому что отчитаться о выполнении поручения все они могут самим фактом принятия того или иного нормативно-правового акта, закона и так далее, а нам нужно не шашечки — нам ехать надо.
— Поговорим о санкциях, которые и в прошлом году были важной темой форума, и сегодня стоят фоном таким: можно ли оценить, какой эффект они произвели на российскую экономику? Потому что в прошлом году было очень много бравурных заявлений: "Санкции нам нипочем, все это ерунда, никак воздействовать не будет". Но, видимо, воздействуют. Каковы основные болевые точки?
— Безусловно, воздействуют, но характерно то, что еще до того как санкции были введены, президент Путин в одном из своих посланий Федеральному собранию не 2014 года, а 2013 года сказал, что на причины спада, который стали намечаться, влияют не только внешние факторы, на которые мы привыкли пенять в том же 2008-2009 годах, а виновата и наша неповоротливая, громоздкая структура экономики — зависимость от экспорта углеводородов и так далее. Все слова были сказаны до того, как нефть стала стремительно падать, когда действительно введены были санкции, и в итоге сейчас трудно понять, вклад какого фактора более весомый, — то, что у нас внутренние стимулы экономического роста угасли, то ли санкции перебили те стимулы, которые могли появляться в контексте и майских указов, и замечательных идей, содержащихся в посланиях президента и так далее. Кстати, чем отличается нынешний форум от прошлого: действительно наши коллеги делали бравурные заявления, что санкции нипочем, импортозаместимся и так далее. Иностранцы спрашивали о том, а как санкции, не сильно ли они повиляют? И тогда еще не было секторальных санкций против банковской системы как таковой, против энергетической системы и так далее. Они были более или менее персонифицированы.
— И имели более политический характер.
— Политический.
— И большее таргетирование конкретных банков и так далее.
— Да, и были даже популярными заявления: "Вот, я в списке, я горжусь тем, что я с такими уважаемыми людьми". Сейчас, безусловно, все оценивают среднесрочные последствия санкций, все понимают, что даже санкции, если в начале следующего года будут отменены, то они не все будут отменены, потому что Крым остается Крымом, и урегулирование на востоке, каким бы глубоким ни оказалось, все равно не поможет.
— Крымская тема останется?
— Да, я надеюсь, крымской войны не будет, как в середине XIX века, но санкции какие-то они оставят точно, чтобы показать свое неприятие. И второе: многие уже будут закладываться на какие-то риски, которые могут быть связаны с геополитикой, и Россия будет дисконтироваться у инвесторов, и при прочих равных условиях, если можно выбрать между российским рынком и другим развивающимся, конечно, некоторые будут тяготеть к этим более спокойным гаваням. В итоге мы должны рассчитывать на тех, кто уже в России, кто знает Россию, и кто понимает, что Россия — это емкий рынок, что это квалифицированные кадры, что это более предсказуемая, при всех недостатках, экономическая политика, нежели во многих развивающихся странах, и так далее. И нам надо убеждать этих людей, что, невзирая на санкции, мы удерживаем этих инвесторов и привлекаем их к новым проектам не контрсанкциями, не какой-нибудь доморощенной технологией импортозамещения, а таким импортозамещением, которое ориентировано на экспорт, то есть на глобальную конкуренцию, на встраивание в глобальные цепочки добавленной стоимости и так далее, и что мы перебиваем эти санкции радикальным улучшением делового инвестиционного климата.
— Но ведь и о том, что нужно отказываться от односторонней зависимости от углеводородов, и о необходимости экспортоориентированного производства говорится много-много лет, тем не менее, сейчас об этом стали говорить очень активно в условиях санкций, этой международной напряженности. В какой степени можно ожидать, что это реализуется в этот раз, если и раньше-то не реализовывалось?
— Когда грянул кризис осенью 2008 года, мы пригласили ключевых вице-премьеров Игоря Шувалова, Аркадия Дворковича к себе на заседание правления РСПП. И тогда Игорь Иванович Шувалов сказал такую фразу: "Как бы этот кризис быстро не закончился, тогда мы не успеем решить свои структурные проблемы", потому что у нас только кризис может заставить что-то серьезно менять в экономической политике, в структуре экономики и так далее. По-моему, сейчас никто не верит в то, что кризис быстро закончится, но в то же время не похоже, что мы проактивную какую-то линию ведем. Мы не сильно реагируем на кризис, антикризисная программа — это программа затыкания каких-то очевидных дыр. Основные направления деятельности правительства в новой версии — правильные, но достаточно общие слова без конкретных механизмов, инструментов, которые еще должны быть разработаны. В итоге мы не успеваем. А вдруг действительно санкции снимут, а вдруг действительно цены поднимутся? И тогда что, опять будем ждать нового кризиса? Нужна, действительно, политическая воля. Алексей Кудрин предложил на форуме организовать досрочные президентские выборы.
— Как, кстати, прокомментируете?
— Честно говоря, есть и другие у нас технологии, кроме досрочных выборов. Некоторые в кулуарах говорили: а может, начать с правительства, может, перетряхнуть правительство, если оно захочет активизироваться, то успеет активизироваться, если нет — новая команда. Но что касается президентских выборов, то любые выборы — это популизм. Как ни крутите, без популистских обещаний не обойтись — и повысить пенсии, и зарплаты, и расходы на здравоохранение, образование, тем более очевидно, что это все надо делать. Но в условиях кризиса проводить выборы неразумно. И лишь опираться в этих предложениях на прецедент, что парламент решил на три месяца раньше переизбраться — это политически неграмотное суждение.
— Два вопроса по Украине. Первый — есть ли у вас уже своя оценка того, сколько стоил России определенный разрыв, продолжающийся разрыв экономических связей с Украиной?
— Можно, я зайду с другой стороны — "сколько стоит Украине разрыв отношений"? Я в конце прошлого года на площадке G20 в Брисбене имел возможность пообщаться с руководством МВФ — и с руководителем фонда Кристин Лагард, и с ее первым заместителем Дэвидом Липтоном, которых я знаю давным-давно, поэтому я могу с ними по душам разговаривать. Они оба по отдельности мне сказали одну и ту же вещь: мы Украину — МВФ, Европейский союз — не вытянем без России. Главный способ восстановления экономики Украины — это восстановление производственных и торгово-экономических связей с Россией.
— Но ведь этого же уже не будет теперь?
— К сожалению, Запад в лице тех же МВФ и Европейского союза не в состоянии убедить Украину, что для них разрыв отношений и производственной кооперации, в том числе демонстрирующий как бы их самостийность, незалежность и так далее, в расчете на то, что Запад им поможет, — это не выход. Украина продолжает, разрывая отношения с нами, нанося ущерб многим отраслям экономики. Достаточно назвать то же двигателестроение — запорожский " Мотор Сич" как поставщик двигателей ко всем вертолетам и части истребителей перестает работать в военно-технической сфере, и нам надо потратить огромные деньги, чтобы заместить это.
— А сколько России будет стоить?
— Вот поэтому это России будет стоить, безусловно, и более того, здесь очень важно все-таки встраиваться — ну, военно-промышленный комплекс особая статья — но во всех остальных случаях встраиваться в цепочки поставок. Мы не должны производить все, что потеряли на Украине, у себя. Надо производить те части этого сложного оборудования или конечного продукта, где мы можем доказать свою конкурентоспособность, тогда к нам придут дизели производить автогиганты европейские, американские, или какие-то другие компоненты, ясно, что в микросхемах мы не догоним Юго-Восточную Азию и "Силиконовую долину", но, тем не менее, найти эти конкурентные ниши не для того, чтобы в классическом стиле начать все производить здесь, а встроиться в цепочки поставок, встроиться в цепочки добавленной стоимости. Нам надо использовать эту ситуацию разрыва производственных связей с Украиной как раз для этого.
— Последний вопрос: вступает все-таки соглашение об экономической ассоциации Украины с Европейским союзом в силу, российский бизнес готов к этому?
— Мы боимся того, о чем неоднократно и президент Путин говорил. Техническое регулирование, стандарты технической продукции, тот факт, что Украина ускоренным темпом вводит европейские стандарты, не означает, что они по ним работать сумеют. Они, может, и захотят, но не сумеют. Почему — потому что стандарт вводится следующим образом: первая страница меняется — она на украинском, а остальной текст на английском, даже перевода нет. Как с таким техническим стандартом работать? Стало быть, они формально будут по европейским стандартам работать, а на деле по советским, старым. Вот это не может не беспокоить, этот самый двойной стандарт даже в системе технического регулирования, в системе стандартизации. То же самое с таможенными процедурами. Мы, когда просили отсрочки, говорили: мы введем электронное таможенное декларирование и так далее, мы введем электронный механизм подтверждения страны происхождения и так далее, тогда пожалуйста, тогда любая зона свободной торговли, любая ассоциация и так далее. Европейский союз, конечно, если бы действовал более рационально, без политизации, предложил бы движение если не на одной скорости, но на близких скоростях для Украины и для России. У нас ведь около 20 дорожных карт по конкретным направлениям, более того, в январе 2013 года была достигнута договоренность возобновить переговоры о зоне свободной торговли, о новом базовом соглашении, которое строится на зоне свободной торговли.
— Но на фоне санкций это невозможно.
— На фоне санкций, безусловно, это невозможно, но, тем не менее, многие из этих переговоров носят технический характер. Более того, наличие этой занозы в виде Украины позволяет вернуться к техническим переговорам, потому что это в основном процедуры, деятельности не правительств, а специальных структур типа Ростехнадзора, Росстандарта и так далее. Поэтому это возможно, но для этого нужна политическая воля всех заинтересованных сторон.